Гриффиндорская Чума

      Наступило воскресное утро. В такие дни особенно хочется подольше понежиться в кровати, забыв о делах и проблемах. Но когда эти проблемы не твои собственные — позволить себе это удовольствие становится практически невозможно. Вот и я, пересилив лень, уже подпираю лестницу, ведущую в комнату мальчиков, дожидаясь юного чемпиона Турнира Трёх Волшебников — а по совместительству моего друга — Гарри Поттера.       — О, ты уже здесь? — он появился на винтовой лестнице и столкнулся со мной лицом к лицу.       — Уже минут двадцать, наверное, — устало ответила я.       — Ты не видела Рона? — спросил Гарри, когда мы вместе вошли в гостиную, где его встретили бурными аплодисментами. Мы быстро пробрались к выходу.       — Нет, — коротко отрезала я. Мне настолько не хотелось идти на уроки, что не было сил даже вести беседы и тем более быть чужим GPS.       — А Гермиону? — не унимался Поттер. Ответ нашёлся сам — девушка стояла прямо у выхода из Башни Гриффиндора.       — Привет, — она с улыбкой протянула нам по увесистому бутерброду, завернутому в салфетку. — Это вам. Подумала, ты, Гарри, скорее всего, не захочешь идти в Большой зал, а ты, Мария, наверняка будешь рядом.       — Здраво мыслишь, — с усмешкой сказала я, принимая еду. — Спасибо.       — Может, прогуляемся? — предложила Герми, повернувшись в сторону выхода.       — Ну… — я немного замялась. Догадывалась, что речь пойдёт о Сириусе и в такие «внутренние дела» меня посвящать вряд ли станут, а вести пустые разговоры, честно говоря, не хотелось.       — Пойдём с нами! — настойчиво воскликнул Гарри. — Нам нужно с тобой кое-что обсудить.       — Правда? — глаза у меня тут же загорелись.       — Видимо, да, — усмехнулась Гермиона.       Мы спустились на первый этаж, минуя Большой зал, пересекли холл и вышли на улицу. Утро выдалось прохладным, а корабль у пристани отбрасывал тень на гладь озера. Мы шли по лужайке, жуя тосты, Гарри поведал Гермионе о случившемся — а я, наконец, узнала, что происходило за той злополучной дверцей в Большом зале. К облегчению, Герми не усомнилась ни в одном его слове.       — Конечно, ты тут ни при чём, — кивнула она, выслушав рассказ. — Видел бы ты своё лицо, когда Дамблдор сказал: «Гарри Поттер!» Но кто же это сделал?.. Грюм прав: ни один ученик не смог бы обмануть Кубок и пересечь линию Дамблдора…       — Ты Рона не видела? — перебил Гарри, словно заведённый.       — В-вроде… на завтраке, — замялась Грейнджер.       Я, доедая бутерброд, лениво наблюдала за этим диалогом, изредка кивая и вставляя «Ага» в нужные моменты.       — Н-да… — протянула я, когда проглотила последний кусочек сэндвича. — Приятного мало. Но вообще, вы вроде хотели мне что-то рассказать? Или это всё про «сумасшествие Рона»?       — Нет, не только, — Гарри резко напрягся от этого вопроса. — Ты ведь знаешь о Сириусе Блэке?       — Конечно. В прошлом году он сбежал из Азкабана, пытался попасть в школу. И ещё он…       — Мой крёстный, — закончил за меня Поттер.       — И, полагаю, невиновен? — подхватила я. У нас будто началась своя игра. — Я в курсе, — это заявление вызвало бурную реакцию на их лицах, вынудив меня продолжить: — Видите ли, моя мама училась с ним. Говорила, он был надёжным и верным, «словно пёс», а такие люди не предают. Однажды он помог ей, и она всегда верила в его невиновность. У меня нет причин не верить ей.       — Спасибо, — облегчённо выдохнул Гарри. — Это много для меня значит.       — Я уговариваю Гарри написать Сириусу о Турнире, — объяснила Гермиона. — Он ведь просил держать его в курсе. Думаю, предвидел, что может что-то случиться. У меня с собой перо и пергамент.       — Не стоит, — Поттер настороженно огляделся, но вокруг никого не было. — Сириус приехал только из-за моего шрама. Если я напишу ему о Турнире — он снова рванёт сюда.       — Тем более нужно написать, — вмешалась я. — Он же всё равно узнает.       — Как? — не понял он.       — Пресса, Гарри. Турнир — событие века! Наверняка в «Пророке» уже пишут о втором чемпионе Хогвартса. Да что там — тебя даже в книгах о Волан-де-Морте упоминают!       — Поверь, будет лучше, если он узнает от тебя, — заключила Гермиона.       — Ладно, вы правы. Напишу, — вздохнул парень, бросая в озеро остаток хлеба. Из воды вынырнуло щупальце, схватило еду — и исчезло. От увиденного я отпрыгнула в сторону на метр и пообещала себе, что больше не буду близко подходить к воде. Мы направились в сторону Совятни.       — Какую сову послать? — спросил Гарри. — Сириус просил больше не отправлять Буклю.       — Попроси у Рона Сычика, — предложила Грейнджер.       — Ни за что, — буркнул Гарри.       — Можете взять Роя, — предложила я. — Думаю, он будет не против.       Гермиона протянула Гарри пергамент, перо и чернила, а я пошла к насесту Роя. Он забавно вжал милую головку в пушистую белую грудку и тихонечко сопел, не реагируя на мои шаги.       — Привет, малыш, — я подошла к спящей сипухе и погладила его по крылу. — От мамы писем нет?       Рой встрепенулся, отрицательно мотнул головой, словно прекрасно понимал каждое слово, и взлетел ко мне на плечо.       — Ну ладно, — грустно вздохнула я, и он подбадривающе потёрся о мою щёку. — А письмо для моего друга отнесёшь?       Мне показалось, если бы Рой умел говорить, он бы воскликнул: «Конечно!». Всё это время Гермиона строго следила за тем, как Гарри писал.       — Готово, — сказал он, отряхивая с мантии солому. Букля села ему на плечо, но он мягко отказал ей: — Извини, сегодня не ты. Рой справится.       Букля возмущённо ухнула, взлетела и, оставив на плече Гарри царапину, уселась на насест, обиженно повернувшись хвостом. Поттер аккуратно привязал письмо к лапе Роя, и сипуха умчалась в небо. Он ещё попытался погладить Буклю, но та щёлкнула клювом и улетела под потолок.       — Сначала Рон, теперь ты, — пробормотал Гарри обижено. — Это не моя вина! Но, кажется, никто этого не понимает.       — Сегодня просто не твой день, — констатировала я. Мне хотелось подбодрить его, но это не сработало.       На следующий день начались занятия, и Гарри больше не мог избегать других учеников. Все без исключения были уверены, что он сам подбросил своё имя в Кубок, и для гриффиндорцев он стал героем, а для остальных — выскочкой. Что до меня, то за мной теперь следила тысяча глаз: я была «Поттеровская защитница». Приятного, честно говоря, в этом было мало, ведь многие начинали шушукаться в моём присутвии, показывали пальцем и постоянно смотреть.       Пуффендуйцы, обычно лояльные к нашему факультету, теперь враждебно косились в сторону всего Гриффиндора. Впрочем, понять можно — Гарри, по их мнению, отнял шанс у их любимца, Седрика Диггори. Убедились мы в этом уже на первом уроке Травологии. Ни один пуффендуец не проронил ни слова в адрес гриффиндорцев. Даже обычно вежливые Эрни МакМиллан и Джастин Финч-Флетчли прыснули в кулак, когда одна из прыгучих луковиц с размаху шлёпнула Гарри по лицу. Профессор Стебль, хоть и старалась держаться профессионально, явно сторонилась его — в конце концов, она глава Пуффендуя.       Гарри и Рон так и не помирились. Гермиона сидела между ними за столом в Большом зале, изо всех сил поддерживая разговор. Они отвечали ей, но друг друга словно не замечали. Я же, обычно садясь напротив, едва сдерживалась, чтобы не заорать на этих двух идиотов и не отвесить им по паре затрещин.       Даже уроки с Хагридом, которые раньше приносили радость, теперь казались наказанием — особенно потому, что приходилось делить их со Слизерином. На первом занятии УЗМС Малфой, разумеется, не упустил возможности блеснуть остроумием:       — Эй, парни, смотрите, кто пришёл! Сам чемпион Гриффиндора! — ухмыльнулся он, обращаясь к своим прихвостням. — Захватили блокноты? Автографы пока ещё можно взять. Хотя, думаю, в Турнире он протянет минут десять, не больше!       Крэбб и Гойл угодливо заржали, а Малфой самодовольно покачал головой.       — Захлопни варежку, Драко! — вскипела я. — Лучше репетируй извинения на коленях…       Едва я замолчала, как из хижины вышел Хагрид, балансируя с целой башней клеток, в каждой из которых извивался крупный соплохвост. Он объяснил, что существа накапливают энергию и начинают драться, если её не выпускать. Решение было простым — каждому нужно выгулять своего соплохвоста, надев на него ошейник. У задания был только один плюс — Малфой потерял дар речи от ужаса.       — Прогулка? — он заглянул в одну из клеток. — А ошейник куда — на жало?       — Прямо по центру, — хмыкнул Хагрид. — И перчатки наденьте — из драконьей кожи, обязательно. Гарри, иди-ка сюда, поможешь мне с этим красавцем…       — Ух ты ж… — вырвалось у меня, когда я натянула перчатки. — Ну что, Дружок, пойдём развеемся! — с маниакальной ухмылкой я открыла клетку. Остальные ученики тянули время или и вовсе старались улизнуть, но меня всегда тянуло к странным существам. В детстве я часами разглядывала насекомых под корой деревьев, и только позже поняла, что это не самое обычное увлечение.       Соплохвосты теперь достигали трёх футов в длину. Мягкие тела сменились на прочный серый панцирь. Они напоминали нечто среднее между гигантским скорпионом и крабом, только без чётко выраженной головы. Управлять ими было тяжело — и именно это подогревало мой азарт.       — Давай, Дружок! — кричала я, бегая за своим соплохвостом. Без поводка я бы давно отстала. — Кто хороший мальчик? Ты хороший мальчик!       — Зачем ты дала этой мерзкой твари имя?! — заорал Малфой, пробегая мимо. Похоже, его соплохвост намеревался затоптать моего.       — Не обзывай Дружочка! Он сожрёт твоего Шарика! — воскликнула я, изо всех сил пытаясь удержать поводок.       — Почему ты вообще даёшь имена этим тварям?! — взвыл он. — Это же глупо!..       Соплохвосты начали кружиться, запутывая нас в поводках, и в какой-то момент мы с Драко, споткнувшись, рухнули друг на друга на пожелтевшую траву.       — Драко, какого чёрта?! — заорала я и, извиваясь, стараясь освободиться, но длинные поводки стали путами. — Развяжи меня!       — Не ори! Пытаюсь, чёртовы соплохвосты… — бурчал он, а я, лёжа на нём, бубнила проклятия прямо в его грудь.       — Не двигайся!       — Сама не дёргайся! Мне вообще противно так близко к тебе находиться! — Со стороны всё это выглядело, мягко говоря, комично, но мне было совершенно не смешно.       — Эй, ребят, только не здесь, — хмыкнул Симус.       — Не здесь я тебе голову откручу! — рявкнула я, словно дикий зверь. — Помоги лучше!       К нам подошёл Рон с пустым и отстранённым взглядом, Он аккуратно начал распутывать поводки, и через пару минут мы с Малфоем были свободны.       — Ты в порядке? — тихо спросил Уизли, протягивая мне руку.       — Да… наверное, — ответила я, вставая. Его голос и выражение лица меня насторожили. Чтобы он и не подкалывал меня насчёт Драко? — Рон, с тобой всё хорошо?       — В порядке, — коротко ответил рыжий и ушёл дальше выгуливать своего соплохвоста — куда более спокойного, чем наши с Драко «питомцы».       — Кошмар, — прошептала я, глядя ему вслед. — Надо что-то делать…       — Ты что, настолько мнительная? — раздался за спиной голос Малфоя. — Какая вообще разница, какое у этого Уизли настроение?       — У меня есть причины, — вздохнула я и тут же оторопела, обернувшись к нему. — А ты чего раскинулся тут, как после запоя?       — Не твоё дело, — буркнул он, продолжая валяться на жухлой траве. — Просто не хочу больше выгуливать этих слизких уродов.       — Башкой ударился? Сам на себя не похож, — я подавила в себе порыв пнуть лежачего.       — А ты откуда знаешь, какое на меня похоже?       — В твоём стиле — поставить посреди поля диван и с него отдавать приказы, а не вот это вот. Ты же маменькин сынок. Жалкий, в моём понимании, человек, — меня пробило на едкие откровения.       — А ты, выходит, святая? — огрызнулся он, приподнявшись на локтях. От случившегося ранее инцидента его зализанные волосы растрепались, упав прядями на глаза. — Всё знаешь, всех судишь.       — Нет, но я умею отличать хороших людей от плохих, — парировала я.       — Серьёзно? — усмехнулся он. — Ты делишь мир на чёрное и белое?       — А ты — нет? Только у тебя белые — это вы, Малфои, а все остальные — грязь под ногами, — под натиском его вопросов я начинала терять уверенность.       — А ты, значит, ко всем хорошо относишься? Такая вся правильная?       — Отношусь, — пыталась сохранять спокойствие я. — Но только не к тебе,       — Почему? — Драко окончательно принял сидячее положение и даже подался немного вперёд.       — Потому что я просто возвращаю тебе то, что ты даришь другим.       — Это глупо, — Малфой наконец-то поднялся и отряхнулся от травинок. — Ты просто глупая выскочка, возомнившая себя героиней. И однажды за это поплатишься.       — Ты угрожаешь? — я дёрнулась, готовая к очередной драке, но её не последовало.       — Нет. Я предупреждаю, — только лишь хмыкнул он. — А ты, кажется, забыла про своего Дружка.       — Вот чёрт… — пока мы выясняли отношения, соплохвосты давно освободились и сбежали. Если, конечно, у них были глаза, чтобы знать — куда именно нести свои тушки.