Гриффиндорская Чума

      После разговора с Драко я решила вернуться в Большой зал и объясниться с ребятами. Это, наверное, чистый мазохизм — устраивать второй мозговой штурм сразу после первого, но я должна справиться.       Однако в тот вечер всё было против меня, и я трижды обошла зал, пару раз едва не упав из-за «чересчур активных» гриффиндорцев. Так открыто меня ещё никогда не игнорировали. В толпе я заметила сестёр Патил с какими-то парнями из Шармбатона — стало ясно, что искать Гарри и Рона тут бессмысленно. Может, они на улице? Стоит проверить.       — О, Адерли! — раздался голос за моей спиной, пока я протаранивала себе дорогу к саду. — Парня своего потеряла?       — Фред, Джордж! — воскликнула я, обернувшись. — Ребята, это не то, что вы подумали. Меня подста…       — Хотя бы честно призналась, что у вас отношения, — едко хмыкнул Джордж, смерив меня уничижительным взглядом. — Мы ж друзья, всё понимаем: любовь зла — полюбишь и козла.       — Вы же знаете, что это неправда!.. — оправдывалась я, вцепившись в подол платья.       — Лучше не надо, — отрезал Фред и, не слушая дальше, увёл брата в сторону, а меня пронзил самый настоящий ужас и стыд, отчего затряслись руки и ноги.       Я решила не рисковать и не искать Гарри с Роном в саду, и просто вернулась в спальню. Переоделась в тёплые треники и свитер бренда «Уизли», залезла под одеяло и свернулась калачиком. Как ребёнок, честное слово, но мне именно этого и хотелось. Когда собственные друзья не верят, а злейший враг узнаёт твою главную тайну — это особенно больно. А тут ещё и Плакса Миртл со своими «разборами полётов»…       Но теперь я хотя бы знаю, почему у меня болит голова — «хозяйка» активизировалась. Смириться? Да черта с два. Я не позволю какому-то призраку с личной обидкой рушить мои планы по спасению мира. Из-за неё я становлюсь злой, нервной и постоянно хочу спать. Что ей вообще надо? При жизни ничего не добилась, так хоть после смерти не выёживайся!       Со всем этим кошмаром я и не заметила, как уснула. Но даже во сне мне не было покоя. Я снова оказалась в том месте с часами, и увиденное повергло меня в ужас: мои руки с нечеловеческой силой сжимали горло Драко. Он извивался, пытался кричать, умолял о помощи, а я… я только истерически смеялась. Я видела это, но не могла остановиться. И тогда мои же руки сломали ему шею.       Закричав, очнулась в своей комнате. Пот катил градом, руки дрожали. Она что, серьёзно?! Пошла к чёрту! Я не убийца и буду ступать на эту дорожку!       Где-то за дверью послышалась громкая ссора. Не медля ни минуты, я выбежала на лестницу и посмотрела вниз.       — Тебе это не нравится, да?! Но ты прекрасно знал, что нужно было делать! — кричала Гермиона, заливаясь краской от гнева.       — И что же мне надо было делать?! — огрызнулся Рон и всплеснул руками. Вот блин… я же совсем забыла про них.       — Самому пригласить меня на бал! А не в последний момент, когда уже выбирать не из кого! — с этими словами Грейнджер резко развернулась и унеслась по лестнице в спальню, чуть не сбив меня с ног.       — Бал уже закончился? — крикнула я, и лицо Уизли перекосилось от злости.       — А тебе с Малфоем так понравилось, что ты даже про время забыла?! — рявкнул он. — Как ты вообще могла так поступить?!       — Я не хотела идти! — закричала я, спускаясь к нему. — Я осталась у него в долгу, а он…       — Знаем мы ваши «долги»! — перебил он. — За один стол с ним села, потом сбежали вместе! Интересно, чем вы там…       — Хватит! — закричала я на весь зал, чувствуя, как истерика подходит к горлу. — Ты сейчас на ходу придумываешь, понятно?!       — Всё мне понятно! — Уизли швырнул мне в руки бабочку от костюма. — Завтра верну тебе костюм. Твоя жалость мне не нужна!       Он резко развернулся и пошёл к мужским спальням. Я стояла, не в силах сдержать слёзы, когда заметила Гарри у входа.       — Ты… ты тоже мне не веришь? — мой голос осип, а руки снова затряслись. — Даже когда все отвернулись от тебя, я верила. Всегда. Почему?.. Я недостойна доверия? Я чужая?..       — Мария… — Поттер аккуратно подошёл ближе и обнял меня, проводя рукой по волосам. — Верю. Теперь верю.       — Он меня унизил! Я… я боялась вам рассказать… Они смеялись надо мной… Мне стало плохо, и я сбежала. Это было невыносимо!       — Завтра мы всё объясним Рону, — серьёзно сказал он, ставя меня перед собой. — Малфой за это ещё ответит. Только не плачь, ладно?       — У-угу, — я прикрыла лицо руками. — С-спасибо. Ты правда хороший друг…       — Наверное, — усмехнулся Гарри. — Я думал, ты не умеешь плакать.       — Я не хочу потерять то, что у меня есть… — всхлипнула я. — У меня никогда не было настоящих друзей…       — Хорошо, — он потрепал меня по волосам. — У тебя тушь потекла.       — Пустяки, — я фыркнула и размазала черноту ещё больше.       На следующее утро в гостиной было многолюдно, но удивительно тихо. Выходить из комнаты не хотелось совсем — за дверью начинался настоящий ад. Завтрак оказался худшим за всю мою школьную жизнь. Если бы гриффиндорцы просто шептались у меня за спиной — ладно но они буквально демонстративно пересаживались подальше. Им, видите ли, не понравилось, с кем я пошла на бал. Ну и что? Никто же не умер… кроме моей репутации.       — Кхм, — Рон неловко кашлянул, привлекая моё внимание. — Это… Гарри мне всё рассказал. Ну, в смысле…       — Я тебя прощаю, — ответила я с лёгкой обидой. — Но ты наступил на одни и те же грабли дважды.       — Я больше так не буду, — Уизли натянуто усмехнулся и сел рядом.       В отличие от меня, Рон и Гермиона держались друг с другом учтиво-холодно, о вчерашней ссоре не вспоминали — словно заранее договорились. За этим же завтраком они рассказали нам о прогулке Хагрида и мадам Максим. Новость, что Хагрид — полувеликан, почему-то никого особенно не удивила. Не зелье же роста он в детстве вместо молока пил!       Каникулы каникулами, а домашней работы было хоть завались. Почему в моём мире на зимние каникулы ничего не задают, а здесь — как будто мстят?.. Хотя, может, это просто я ничего не делала… А Полумна была крайне удивлена моему рассказу про потерянную душу и стычку с Драко.       — Хочешь сказать, что Мария Адерли ещё жива? — шёпотом спросила Лавгуд, пока мы делали домашку в библиотеке. — Ты уверена, что не ошиблась?       — Воспоминания о жизни в этом мире пришли не сразу, их как будто поделили между нами, — пояснила я, крутя пальцами перо. — Если так, то когда всё это закончится, мы просто поменяемся обратно.       — А с Малфоем что? — зачем-то решила уточнить она.       — Думаю, он теперь ко мне ближе метра не подойдёт, — хмыкнула я довольно.       Это утверждение казалось правдой только в те моменты, когда мне очень хотелось в это верить. Мы с Драко пересекались в Большом зале и коридорах школы на удивление часто. Каждый раз я ловила на себе его виновато-жалостливый взгляд, который быстро сменялся привычной насмешкой. Только теперь она в моих глазах выглядела уж слишком наигранной. Мне же смотреть на него было тяжко. В голове постоянно всплывали образы из того сна, наслаиваясь на реальность. Я никогда не считала себя нормальной, но с каждым днём всё больше ощущала, как начинаю сходить с ума. Ненависть к Драко куда-то испарилась, оставив после себя жалость и страх. Страх, что сон может стать явью.       Проблемы моего настоящего окружения хоть как-то отвлекали от собственных. Гарри с этим чёртовым яйцом я решила пока не трогать. Хотя, кажется, Седрик уже рассказал ему, в чём суть. Он и раньше смотрел на него как-то подозрительно, а теперь вообще — будто в чём-то обвиняет. Нет, тут, конечно, и «любимая» Чжоу Чанг постаралась… Но проиграть Турнир из-за девчонки — это ж насколько надо быть… В общем, если Гарри сам не дойдёт до нужных выводов — «намекну». В моём случае — это значит врезать по лбу и наорать, но надеюсь, до этого не дойдёт.       Каникулы пролетели, как выстрел из пистолета. Щёлк — и вот мы уже снова идём на уроки, таща сумки, набитые книгами, пергаментами и перьями. Гриффиндор ко мне, понятное дело, лучше относиться не стал, но хотя бы гнобить открыто перестали. Со временем вся та история забылась, а я как будто вернулась на землю, морально утратив звание Чумы Гриффиндора.       На улице всё ещё было белым-бело. Стекла теплиц профессора Стебль заросли ледяными узорами, и что бы ты там ни пытался рассмотреть, ничего не выйдет — а жаль. Зима ведь — красивое время года, но на УЗМС в такую стужу идти хотелось мало. Да ещё и снегу навалило! Хоть вплавь добирайся до хижины! Но оно того стоило — увидеть этого добродушного здоровяка и понянчиться с его соплохвостами… Так я думала, пока у самой двери нас не встретила пожилая колдунья с короткой стрижкой и выдающимся подбородком.       — Быстрее! Звонок уже пять минут назад прозвенел! — строго бросила она издалека.       — Вы кто? Где Хагрид? — спросил Рон.       — Моя фамилия Граббли-Дерг, — представилась она. — Я буду временно вести у вас УЗМС.       Чую, мы сейчас все наступим на огромные грабли.       — А Хагрид где? — громче переспросил Поттер.       — Нездоров, — коротко отрезала Граббли-Дерг, на что сзади раздалось мерзкое хихиканье. Кто бы это мог быть, блин?! Белобрысая башка Малфоя так сливалась со снегом, что хотелось его туда и уткнуть.       — Идёмте за мной, — бросила училка и направилась вдоль загона, где от холода ёжились огромные золотые лошади Шармбатона.       Пока мы шли, ребята безуспешно пытались выспросить у неё что-нибудь про Хагрида, но та будто оглохла. Я уже готова была подойти и орать прямо в ухо, как вдруг увидела его. На опушке, привязанный к дереву, стоял белоснежный единорог, и даже снег рядом с ним казался тусклым. Он волновался, месил копытами снег, вскидывал голову с прямым, как стрела, рогом.       Гарри, заворожённый, пошёл вперёд, но Граббли-Дерг резко ткнула его в грудь. Полегче, женщина! Ему ещё ваш мир спасать!       — Мальчикам остаться. Единороги предпочитают женскую руку, — пояснила она. — Девочки, вперёд. Осторожно, не торопясь…       Сексизм? Вполне, но бороться за равные права мне сейчас совсем не хотелось, и я осторожно двинулась к этому чудесному созданию…       — А… Апчхи! — неожиданно я оглушительно чихнула, испугав единорога. — Апчхи! Да что ж такое?!       — Юная леди, у вас аллергия! — прошипела на меня Граббли-Дерг. — Идите к мальчикам, не пугайте его!       Вы это серьёзно?! Аллергия на единорогов?! Это вообще бывает?! Остальные девчонки захихикали, и только Гермиона как-то сочувствовала моему горю. Ну да, мне только с соплохвостами по полю бегать — для прекрасного я, видимо, не создана.       — Да, Адерли, только у тебя может быть аллергия на единорогов, — злорадно хмыкнул Малфой, подойдя ко мне со спины. Ой, как же он сейчас рискует…       — Драко, ты хорошо поел? — спросила я, натягивая на себя дикую улыбку.       — Волнуешься? — довольно усмехнулся Малфой на мои слова.       — Если нет — сейчас будешь жрать снег, — прорычала я, театрально откинув чёрную прядь за спину, на что Драко насупился.       — Как думаете, что с Хагридом? Может, соплохвост… — начал Гарри, когда профессор отошла.       — Да цел твой Хагрид, — резко ответил Малфой, хотя его никто не спрашивал. — Просто ему стыдно показаться на людях.       — Это ещё почему? — насторожился Рон.       — На, полюбуйтесь, — Драко достал из сумки газету и протянул нам, состроив жалостливую гримасу. — Не хотел вас расстраивать, но…       Статья шокировала меня до глубины души. Эта белобрысая сучка, Рита Скитер, назвала Хагрида чудовищем! И откуда она узнала, что он — полувеликан?! Ах да… вот же, цитата:       «— На меня бросился гиппогриф, а моего друга Кребба укусил флоббер-червь, — сообщил нам студент четвёртого курса Драко Малфой. — Мы все терпеть не можем этого Хагрида, но боимся и молчим».       Мне резко стало жарко, а гримаса гнева перекосила лицо так, что Невилл в ужасе отпрыгнул от меня. Всё. Это была последняя капля.       — Откуда она… — начал Гарри, но я его прервала.       — Пойдём-ка, поговорим, — процедила я, потащив Малфоя за шарф в сторону деревьев. Я думала, он хоть чему-то научился! Но нет — горбатого только могила исправит.       — Если ты соскучилась, могла просто сказать… — ухмылялся он.       — Как ты вообще посмел сболтнуть эту чушь Скитер?! — прошипела я. — Червь?! Серьёзно?! У них нет зубов!       — Я рассказал это ей ещё после первого тура, — флегматично ответил Драко. — Чтобы она не выложила статью про меня и тебя. Там, видишь ли, момент, где ты хватаешь меня за руку… получилось слишком двусмысленно. Про великанов — это уже не я, а жаль.       — Что?! Почему я узнаю это только сейчас?!       — Ну вот, можешь быть благодарна, — самодовольно хмыкнул он.       — Благодарна?! Да я лучше прочитаю тысячу статей про то, что мы с тобой любовники, чем одну про Хагрида-чудовище! — воскликнула я, схватив его за шарф. — Ты ничему не учишься, Драко!       — Это ни при чём, — отозвался он холодно. — Считай, я хотел загладить вину.       — Вину?! Да я тебя сейчас придушу!.. — я вцепилась ему в шею, и в голове будто вспыхнуло:       «Да! Убей его! Ты же хочешь этого!»       — Нет! — вскрикнула я, отпрыгнув. — Я… не убийца…       — Что? — удивился он, подходя ближе.       — Не подходи, — резко бросила я и поспешила обратно к ребятам, которые всё это время следили издалека. Нет, я не буду плясать под её дудку. Я не убийца. Не смогла разобраться с ним сама — не надо пытаться сделать это чужими руками. Теперь уже чужими.       — Выгонят этого идиота Хагрида — не пройдёт и недели, — ядовито кинул мне вслед Малфой. — Как такому придурку вообще доверили вести уроки? Дамблдор совсем с катушек слетел…       И мне мгновенно сорвало крышу. Уже не помню, на каких спидах я находилась, но собрала всю свою небольшую силу и с разбега кинула это чмо через прогиб, после чего начала тыкать его лицом в снег.       — С ума сойти… — прошептал Рон, сглотнув ком в горле. — Как хорошо, что она меня простила.       — Мария! — крикнул Гарри, пытаясь оттащить меня от этого недоношенного. — Прекрати его закапывать!       — Адерли, ты сбрендила?! — орал Драко, удерживая меня на расстоянии вытянутых рук. — Прекрати!       — ЧТО ТЫ ТАМ ПРО ХАГРИДА ВЯКНУЛ, СОБАКА?! — в тон ему голосила я, пытаясь дотянуться до его шеи. — Я ТЕБЯ ЗАДУШУ! ПРЕВРАЩУ В ХОРЬКА И СДЕЛАЮ ИЗ ТЕБЯ ВОРОТНИК!       — Гриффиндорская Чума проснулась! — охнул Дин Томас.       — О, а вы сомневались? — усмехнулся Рон, который даже не попытался помочь — пусть душит. Мир станет только лучше.       — УБЕРИТЕ ЕЁ ОТ МЕНЯ! — завопил Малфой, когда я начала скручивать ему руки. — Кребб! Гойл!       — Что-то на балу ты так не визжал, — съязвил Поттер, не давая его свите вмешаться.       — Отошли от неё! — рыжий швырнул снежок Гойлу за шиворот.       — Ой, и достанется нам… — прошептал Невилл, но всё равно влез в кипиш и кинул снежок в Кребба.       — АДЕРЛИ, ОТПУСТИ МОИ ВОЛОСЫ!       — ЗАКРОЙ РОТ, ДРАКО! — мы катались по земле, время от времени меняясь позициями.       — ХА! — крикнул запыхавшийся Малфой, прижав меня к земле. — ТЫ ПРОИГРАЛА, АДЕРЛИ!       — ДА ЩАС! — заорала я, зажав прядь волос зубами.       — ТАК! — послышался голос Граббли-Дерг. — ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?!       — Она первая напала на Малфоя! — под руку учительнице подскочила Пэнси Паркинсон.       — Он её ударил! — откровенно соврал Рон.       — ЧТО?! Я и пальцем её не тронул! — заорал Драко в своё оправдание.       — ДА ТЫ НА МНЕ ПОВИС, КАК ПОЛОВАЯ ТРЯПКА! — рявкнула я, сталкивая его в сугроб.       — Молчать! — оглушительно завизжала Граббли-Дерг. — Минус двадцать очков Гриффиндору и Слизерину! Я сообщу об этом вашим деканам!       Ой, напугала! За Хагрида и двор — стреляю в упор.       — Мария! — кинулась ко мне Гермиона, вытаскивая из моих волос снег и веточки. — Что случилось?!       — На, почитай, — Поттер сунул ей под нос «Пророк». Грейнджер пробежалась глазами по статье и с открытым ртом застыла.       — Откуда она это узнала?!       — Скитер не зря шлялась тут после первого тура. Видимо, сначала докопалась до Хагрида, а потом пришла в замок, — пояснила я, шмыгнув носом. Всё-таки в снегу реально холодно. — Ладно, пойдёмте. Я замёрзла.       В Большом Зале меня отпаивали ромашковым чаем — нервы были на пределе. Да, я на него напала, но это было моё личное дело. Не Марии Адерли, а моё, ведь Хагрид и мой друг тоже. По крайней мере, мне хотелось в это верить.       — Откуда эта тварь вообще узнала? — прошипела я, сжимая в ладонях тёплую кружку.       — В парке её не было, — скупо ответил Рон. — Её на территорию не пускают. Дамблдор запретил.       — Может, у неё плащ-невидимка? — предположил Гарри, выковыривая курицу из горшка. — Спряталась где-нибудь в кустах и подслушала. Её ничего не смущает.       — «Не смущает»?! — переспросила я, чуть не пролив чай. — Ты видел, как она одевается?! У неё вообще нет чувства стыда!       — И совести, — добавил Уизли.       — Вы тоже подслушали, — напомнила Грейнджер.       — Мы ж не специально! — обиделся рыжий. — Что нам оставалось делать? Кто знал, что Хагрид решит рассказать про свою мать-великаншу прямо там, где его любой мог услышать?       — В любом случае, в Хогвартсе хватает стукачей, — подытожила я. — За Драко я ручаюсь — у него алиби. А вот Кребб и Гойл…       — Сегодня после уроков сходим к Хагриду, — решил за всех Гарри.       Но план провалился — как бы мы ни стучались в дверь, Хагрид не открывал. Он пропал на целую неделю: за столом его не было, на уроках тоже, в лесу — ни души. Уроки ухода за магическими существами по-прежнему вела эта грабля. Драко торжествовал, но драться со мной больше не лез. Слухи о нашей драке разлетелись по замку — кто-то снова называл меня Чумой Гриффиндора, но братья Уизли окончательно простили меня за Святочный бал.       В середине января объявили прогулку в Хогсмид. Гермиона удивилась, когда узнала, что Гарри решил пойти с нами.       — Я думала, ты останешься и займёшься загадки яйца, — констатировала она с прищуром.       — Я почти её разгадал, — легко ответил Поттер. — Есть идея.       Врёт, как дышит, но Грейнджер поверила. Похоже, скоро мне придётся вправить этому очкарику мозги. Хотя, может, сначала поговорить с Невиллом про водоросли, чтобы всё было под рукой… Подумать об этом можно позже. Сейчас мои мысли были заняты сливочным пивом. Боже, какое оно вкусное!       В Хогсмиде была слякоть, особенно на Главной улице. Мы пытались разглядеть Хагрида, но его нигде не было, и тогда Гарри предложил зайти в «Три метлы». Там было людно, как всегда, но и там — ни следа Хагрида. Я не особо расстроилась и сразу заказала себе кружечку пивка. Пока ребята обсуждали, зачем в паб припёрся Людо Бэгмен и чего он там трёт с гоблинами, я смотрела в окно. До гибели Крауча остался всего месяц, а у меня даже чернового плана нет. Надо бы проследить за ним, но что дальше? Как остаться незамеченной? Похоже, придётся отточить атакующие заклинания. Не один же Гарри тут батрачит.       Пока я витала в мыслях, Гарри успел поболтать с Бэгменом, и тот ему помощь предлагал — хитрый жулик! Но Гарри его отшил, и потом они что-то они ещё обсуждали насчёт Крауча, но в этот момент в бар вошла виновница половины моих проблем. Рита Скитер! Чтоб она подавилась!       — Только её тут не хватало, — скривился Рон.       На ней был кислотно-жёлтый плащ, а ногти ярко-малиновые выжигали глаза. Сопровождал её пузатый фотограф. Взяв пару бокалов, они сели неподалёку от нас. Скитер быстро и весело тараторила, размахивая руками. Наверняка обсуждала свежие сплетни, но тут её взгляд упал на нашего чемпиона.       — Гарри! — радостно воскликнула она. — Вот это встреча! Присядь к нам…       — Я к вам и на пушечный выстрел не подойду! Как вы могли написать про Хагрида такую гадость?! — взорвался Гарри, на что Скитер вскинула густо подведённые брови.       — Читатели имеют право знать правду, Гарри. Я просто делаю свою работу…       — Ну и что, что он полувеликан?! — не унимался Поттер. — Он замечательный!       Паб притих. Мадам Розмерта стояла за стойкой, открыв рот. Мед лился через край кувшина. Улыбка Скитер слегка дрогнула, но тут же растянулась шире. Она быстро вытащила из сумочки пергамент и Прытко Пишущее Перо.       — Как насчёт интервью, Гарри? Расскажи о Хагриде — ты его хорошо знаешь. Что скрывается за этой горой мускулов? А ваша невероятная дружба? Что за ней стоит? Он заменяет тебе отца?       — Вы гнусная женщина! — выпалила Гермиона, схватив кружку, будто гранату. — Для ваших позорных статей подойдёт кто угодно. Даже Людо Бэгмен…       — Сядь, глупая девчонка, и не говори о том, чего не знаешь, — холодно отрезала Скитер, глядя на Гермиону с ледяным презрением. — Я знаю о Бэгмене такое, от чего у тебя волосы дыбом встанут. Хотя… в твоем случае это и не требуется, — добавила она, глянув на копну волос Грейнджер.       — Да вы что! — вмешалась я, специально сделав свой тон противным. — Мало того, что вы действительно гнусны, так у вас ещё и чувство стиля напрочь отсутствует! Так даже моя бабушка не одевается. А маникюр? Вы ногти в марганцовке отмачивали?! Про очки я вообще молчу — подделка, видно за версту!       Последней фразой я пошла ва-банк, но по её побледневшему лицу поняла — попала в точку. Самое болезненное для женщины это критика внешнего вида, особенно если это говорит дочка одного из лучших модельеров страны. Пока она пыталась хоть что-то возразить, ребята подхватили меня под руки и вывели из паба.       — Вы попали, — резюмировал Рон, когда дверь бара захлопнулась.       — Да плевать! — фыркнула я. — Уже писали про меня — и что? Никто не умер!       — Пусть только попробует! Я ей покажу, кто тут глупая девчонка! — Гермиона дрожала от злости. — Сначала Гарри, теперь Хагрид…       — Риту Скитер лучше не злить, — пробурчал Уизли. — Она злопамятная…       — А я её не боюсь. Мои родители не волшебники, Пророк не читают — прятаться не собираюсь, — отрезала Гермиона. Шла она так решительно, что мы еле поспевали. Она буквально пронеслась сначала до карет, потом до хижины Хагрида. Впервые я видела Гермиону настолько злой. Она напоминала меня на том злополучном УЗМС, только вот цель у неё была куда благороднее.       — Хагрид! Хагрид, открой! Ты ведь дома! Какая разница, великанша твоя мать или нет? Забудь ты про эту писаку! — колотила в дверь Гермиона.       — Хагрид! Я Драко за этот бред в газете избила! — крикнула я, но в этот момент дверь отворилась.       — Добрый день, — мягко улыбнулся Дамблдор, стоявший на пороге. Вот и дернул же меня язык сказать про драку именно сейчас…       — Мы к Хагриду, — пролепетала Гермиона.       — Я так и подумал, — сказал директор, весело поблёскивая глазами. — Прошу, проходите.       — Х-хорошо… — пробормотала я, опуская глаза.       Хагрид сидел за столом, где стояли две огромные кружки чая. Вид у него был… прямо скажем, ужасный. Опухшие глаза, красные пятна на лице, а волосы… лучше бы я их не видела. Спутанная копна, похожая на ржавую проволоку. И этот добряк кого-то может пугать?!       — Привет, Хагрид, — сказал Гарри, входя в хижину.       — А-а, привет… — буркнул Рубеус, шмыгая носом.       — Надо бы ещё чаю, — сказал Дамблдор, взмахнув палочкой. В воздухе появился поднос с чайником, чашками и тарелкой пирожных. Директор усадил всех за стол, и мы немного помолчали. Но мне-то молчать не хотелось — просто директор рядом, а это ж сам Альбус Дамблдор, в двух шагах!       — Хагрид, ты слышал, что кричали за дверью мисс Грейнджер и мисс Адерли? — усмехнулся Дамблдор. Гермиона покраснела. — Судя по тому, как вы ломились в дверь, вы по-прежнему хотите дружить с ним.       — Ну конечно, Хагрид! Ты же наш друг! — воскликнул Гарри. — Неужели ты думаешь, что мы отвернёмся из-за этой… ну… простите, сэр, — добавил он, глядя на Дамблдора.       — Я не расслышал, Гарри. Видимо, временная глухота, — ответил Альбус, глядя в потолок, вертя большими пальцами. А мою реплику про драку он тоже, значит, не расслышал?       — А… ну да, — смутился Гарри. — Я хотел сказать: Хагрид, ну правда же, неужели ты подумал, что мы с тобой дружить перестанем из-за этой… репортёрши?       — Хагрид, вы замечательный человек! — воскликнула я. — У вас добрая душа, и плевать, кто у вас родители! За таких людей и подраться не жалко… ой… — я бросила взгляд на директора, но он лишь добродушно улыбнулся. — Ну, в общем, вы поняли!       И тут Хагрид начал плакать. Настоящий ребёнок с бородой. Мы с Гермионой кинулись его утешать. Дамблдор мягко сказал, что убегать — не решение, заявление он не подпишет, и вышел. Ах, какой мужчина. Я влюбилась.       — Великий человек… Дамблдор… — всхлипнул Хагрид, глядя на нас заплаканными глазами.       — Это точно, — согласилась я, провожая его взглядом. — Хагрид, можно мне пирожное? — спросил Рон. Я повернулась к нему с выражением: Ты, блин, серьёзно? Такой момент, а он про еду. Впрочем… ничего нового. — Конечно, — великан вытер слёзы. — Директор прав. Вы все правы… И чего это я, правда? Отец бы со стыда сгорел… — Он снова всхлипнул, но тут же вытер глаза. — Показывал я вам отцовскую карточку? Сейчас…       Он достал старую, выцветшую фотографию: на его плече сидит маленький волшебник с такими же глазами и доброй улыбкой. Отец умер до того, как его выгнали с третьего курса, но Дамблдор помог — взял лесничим. Я смотрела на фото и думала: как же мир несправедлив к Хагриду. Тогда — и сейчас.       — Знаешь, Гарри, как тебя увидел — сразу понял: мы с тобой похожи, — сказал Хагрид, отрывая взгляд от снимка. — Родителей нет, в школу идти страшно… А ты — чемпион, в Турнире участвуешь… Знаешь, чего я хочу? — Хагрид посмотрел серьёзно. — Покажи им. Выиграй. Пусть видят — не в крови дело. И родных не стоит стыдиться. Дамблдор прав — каждый, кто способен к волшебству, имеет право учиться. Ну как у тебя с яйцом?       — Просто отлично, — с вдохновением соврал Гарри.       — Вот молодец! Покажи им всем, Гарри! Стань победителем! — лицо Хагрида расплылось в улыбке. Я знала, что эта ложь далась ему труднее, чем Гермионе тогда. Когда мы вернулись в замок, я решила с ним поговорить.       — Гарри, я знаю, что ты соврал, — сказала я после того, как Гермиона и Рон ушли к себе.       — О чём ты? — напрягся он.       — Ты прекрасно знаешь. Нет смысла обижаться на Седрика. Если не веришь ему — поверь мне. Это сработает.       — Вы с ним говорили? — подозрительно прищурился Гарри.       — Ну… типа того, — я отвела взгляд. — Просто попробуй. Хуже уже не будет.       — Тут ты права, — он вздохнул. — Завтра схожу в ванную старост.       — Договорились, — улыбнулась я. — Спокойной ночи.       — Спокойной, — Гарри махнул мне и поднялся наверх.       Так закончились наши зимние каникулы, став началом чего-то нового и немного зловещего.