Гриффиндорская Чума

      Пока Гарри планировал вылазку в ванную старост, я решила начать свои тренировки, так как испытывать атакующие заклятия на людях нецелесообразно, пришлось найти Выручай-Комнату на годок пораньше.       — Sectumsempra! — воскликнула я, направляя палочку на манекен, но реакции не было. — Да почему?!       — Я никогда не слышала о таком заклинании, — сказала Полумна, что сидела на старом комоде и болтала ногами. — Откуда ты его взяла?       — Из воспоминаний, — вздохнула я. — Оно очень мощное и опасное. Я подумала, что будет полезно им овладеть.       — Попробуй что-нибудь попроще, — посоветовала Лавгуд.       — Окей, — я снова направила палочку на манекен. — Reducto! — после небольшой вспышки куклу откинуло к стене. — О, а вот это получилось!       — Ура! — блондинка поаплодировала мне. — Это гораздо лучше.       — Всё-таки я не совсем понимаю, как это работает, — призналась я. — Что-то получается, а что-то нет.       — Это зависит от твоей концентрации, — объяснила она. — Просто старайся более усердно.       — Даже спустя полгода я не могу привыкнуть, — я села на другой конец комода. — Раньше я запоминала физические формулы, а теперь заклинания. Жизнь неожиданно приобрела новые краски. Что думаешь, а?       — В твоей голове самое большое количество мозгошмыгов… — сказала Полумна так, словно сделала комплимент. — Даже у Гарри Поттера их меньше.       — Да, у них там уже свой паб, — согласилась я и снова взялась за палочку, Встав напротив нового манекена. — Sectumsempra! — мой голос ударился эхом об стеклянные стены Выручай-комнаты, а из палочки появилась вспышка, и деревянная кукла разлетелась на части.       — Жестоко, — констатировала Луна холодно. — Будешь применять такое на людях?       — Они уже давно утратили всякую человечность, — мрачно ответила я, и в комнате появилась новая кукла.       Мы провели за занятиями ещё около часа, после чего снова разошлись по своим делам. Полумна сказала, что у неё пропали учебники, и она идёт их искать. От моей помощи она отказалась, аргументируя это тем, что мне надо поговорить с Невиллом о водорослях. Зная, насколько эта особа флегматично относится к подобным пропажам, я послушалась её совета.       В такие моменты я понимаю, что без неё я как без рук. Только Полумна может понять весь этот бред, который я несу, и адекватно его воспринимать; она всегда помогает мне с заклинаниями, при этом не спрашивая ничего лишнего. Я действительно считаю её своей подругой, и кто бы что в её адрес не говорил, не изменю себе.       Искать Невилла мне пришлось недолго, ведь он спокойно сидел в гостиной Гриффиндора и с интересом изучал какую-то книгу.       — Что читаешь? — спросила я, приземлившись на соседнее кресло.       — Травологию, — пояснил Долгопупс, подняв на меня глаза. — У нас же завтра урок.       — Точно, — я кивнула. — А ты не знаешь, есть ли такое растение, позволяющее дышать под водой?       — Дышать под водой? — переспросил он. — Зачем это тебе?       — Мне всегда было интересно, что живёт в нашем озере, — я взглянула в сторону окна, за которым виднелось Чёрное озеро.       — Я знаю только жабросли, — ответил Невилл. — Если хочешь, я могу… достать их для тебя.       — Правда?! — просияла я. — Спасибо огромное!       — Не за что, — он улыбнулся, сделав небольшую паузу. — Всё-таки ты сильно изменилась.       — Мне все так говорят, — усмехнулась я. — Но это же не помешало нам остаться друзьями, верно?       — Остаться? Но ты же избегала меня раньше, — лицо Невилла резко помрачнело. — Я всегда думал, что мы похожи и сможем подружиться… особенно после того случая на зельеварении.       — Какого случая? — удивилась я, широко раскрыв глаза.       — Ты не помнишь? На тебя вылили котёл с зельем, и твои волосы стали тиной! — эмоционально рассказывал он под моё недоумение. — Ты потом ещё неделю лежала в лазарете.       — В-вот как… — мне стало не по себе. — Просто… подобное хочется поскорее забыть, верно?       — Да, это так, — повисло неловкое молчание. — Так… когда тебе нужны жабросли?       — До середины следующего месяца, — я поднялась с места. — Ещё раз спасибо, я пойду.       Рассказ Невилла ввёл меня в ступор. Я направилась к себе в комнату, где начала нарезать круги, нервно покусывая кончик ногтя большого пальца. Мне никак не удавалось вспомнить эту ситуацию, и только после двадцать третьего круга я поняла, что мои воспоминания подделаны. Я точно помню, как мы мило общались с Невиллом после уроков и в Большом Зале, однако он утверждает обратное. Значит, мало того, что я изначально не могла колдовать, так у меня ещё и воспоминания фальшивые? В моей голове всплывали только две фигуры, которые могли так сильно меня облапошить — это та набуханная Богиня Времени и сама Мария Адерли, и если в защиту первой можно сказать, что она здесь лишь переходный персонаж, который выполнял свою глупую прихоть, то в защиту второй у меня ничего нет.       Вследствие последних событий можно с уверенностью утверждать, что она вполне способна на подобное. Да, я понимаю — она ненавидит Драко как своего убийцу, но зачем менять воспоминания? Стоп… а почему Драко запер меня в кладовке? Он, конечно, ещё та мразь, но зачем ему запирать в кладовке совершенно незнакомую девушку, пусть даже и с Гриффиндора? Это лишняя морока, да и Мария потом могла бы рассказать обо всём декану… Я совсем не помню, что тогда произошло.       Осознание этой глупой истины, до которой я не могла дойти целых полгода, заставило меня пулей вылететь из Башни Гриффиндора и отправиться на его поиски. Что-то здесь реально не сходилось и, возможно, мне следовало бы забить на это, ведь у меня есть дела куда важнее, но провалы собственного сознания не давали мне покоя. Мало того, что я неосознанно выполняла чужую прихоть, так меня ещё и обманывали! И как далеко эта фальсификация воспоминаний зашла? Мария Адерли теперь казалась мне не милой зашуганной девочкой, а самой настоящей дьяволицей.       — Драко! — окликнула я парня в коридоре, схватив за локоть. — Нам надо поговорить.       — Опять подраться хочешь? — прищурился тот, повернувшись ко мне.       — Нет, — я посмотрела на Кребба и Гойла, намекая, чтобы он отозвал свою свиту. — Я не займу у тебя много времени.       — Что ж… — он усмехнулся, осмотрев меня с ног до головы, после чего махнул на слизеринцев рукой. — Идите.       Мы отошли с прохода к окнам. Проходящие мимо ребята как-то странно на нас озирались и начинали шушукаться, порождая новые сплетни.       — И что ты хотела? — спросил Драко после затянувшейся паузы.       — Расскажи, почему ты закрыл меня тогда в кладовке, — практически приказала я.       — Почему? Да мне твой любимый Поттер уже с утра настроение испортил! Да и ты ещё со своим шепотом. Что-то там про наше детство говорила, не разобрать было…       — Детство? — я перебила его. — Мы были знакомы?       — Когда-то давно мама притащила меня к вам домой. Пока наши матери обсуждали пошив нового платья, ты бегала за мной, как щенок. Потом, уже на первом курсе, ты пыталась со мной заговорить, но у меня как-то не было желания возиться с гриффиндоркой, — объяснил Драко без явного интереса.       — И почему я узнаю подобное только сейчас? — мои брови взмыли от изумления.       — Странно было бы подходить к тебе и ворошить прошлое, ты так не думаешь? При условии, что ты бросаешься со мной в драку при любой удобной возможности…       — Но ты же пытался, верно? — я снова его перебила. — Тогда, на балу, когда спросил, действительно ли я тебя ненавижу, ты же это имел ввиду?       — Нет… это было другое… — неожиданно он смущённо отвёл взгляд. — Впрочем, неважно, мне надоел этот разговор. Я ухожу.       — Но… — я попыталась его остановить, но он резко развернулся и пошёл прямо по коридору. — Гадёныш… ну, и на этом спасибо.       Я поплелась обратно в Башню Гриффиндора, пытаясь разобраться в потоке новой информации. Чёрт, лучше бы и не спрашивала вовсе. С каждым разом Мария Адерли становится всё большей загадкой, и эта загадка постепенно заполняет все мои мысли.       Будни пролетали незаметно, будто меня в них вообще не было. Что скрывает Мария Адерли? Жива ли она? А как спасти Крауча? Я не могла сосредоточиться на окружающем, постоянно возвращаясь к этим вопросам. С тренировками тоже как-то не складывалось — моя концентрация стабильно держалась на нуле. Гарри, в свою очередь, уже сходил в ванную старост и узнал про русалок из Чёрного озера. Поэтому, пока они с Гермионой искали подходящее заклинание, я изображала присутствие и потихоньку сходила с ума. С таким настроением я даже не смогла как следует порадоваться возвращению Хагрида на должность преподавателя.       — Мария. Мария! — Гермиона щелкала перед моим лицом пальцами. — Ты вообще с нами?       — Я думаю, — тяжело вздохнула я, не отводя взгляда от окна, хотя пейзажа за ним не было видно вовсе. — Всё будет хорошо, не кипишуйте.       — Уже февраль! — вспыхнул Гарри, нервно нагружая себя книгами. — Времени совсем нет!       — Есть, — пассивно спорила с ним я. — Я уже всё придумала, подожди ещё немного.       — Раньше сказать не могла? — поинтересовался Рон, выглядывая из-за такой же кучи книг.       — И что ты придумала? — недоверчиво поинтересовался Поттер.       — Секрет фирмы, — я усмехнулась. — Всё пучком, но, если хотите, можете продолжать искать. Возможно, это поможет вам успокоиться и не нервничать так сильно.       — Временами ты пугаешь, — констатировал Уизли и закрыл очередную книгу, облегчённо вздохнув.       — Я знаю, — и снова развернулась к окну. Со временем я понимаю, что просто не могу иначе. Действую спонтанно, вводя людей в замешательство — а иногда и в ступор. Мне не хватает сдержанности и рассудительности. Порой я даже начинаю думать, что на моё место стоило бы взять кого-нибудь посообразительнее, без навязчивого желания вечно влезать во всякие передряги.       Однако на подобное самокопание времени у меня немного. Нужно было придумать, как спасти мистера Крауча… и при этом самой не умереть. А в голове, как назло, пусто! Эта ситуация стягивалась вокруг шеи, словно петля, с каждым днём становясь всё туже и туже. Я будто стою на виселице, а судья уже отсчитывает секунды до того, как провалится пол под ногами.       Двадцать дней. Восемнадцать. Четырнадцать… За восемь дней до испытания Невилл всё-таки отдал мне водоросли.       — Вот, — Долгопупс протянул баночку, в которой плавали сине-зелёные жаборосли. — Лёд сошёл не так давно, поэтому я принёс их так поздно. Извини…       — Нет, всё просто шикарно. — я схватила подгон и обняла парнишку. — Спасибо огромное!       — Н-не за что, — от этого он смутился. — Но всё же… зачем они тебе?       — Я не очень убедительна, да? — криво усмехнулась я. — Они для Гарри. Только это секрет, ладно?       — Конечно, — он кивнул. — Я рад, что мог быть хоть немного вам полезен.       — Не говори это в таком тоне! — от этих слов становилось неловко. — Невилл, ты удивительный. Просто ещё не знаешь об этом.       — Ты очень добрая, Мария, — его улыбка была натянутой, но крайне убедительной. — Если будет нужна помощь, зови…       — Ты тоже, — ответила я с неожиданной для себя мягкостью в голосе. — Мы же друзья, помнишь?       — Д-да, — Невилл прикрыл рот тыльной стороной руки. На его лице проступила краснота, а в уголках глаз блеснули слёзы. — Спасибо… Правда, спасибо…       — Герои не плачут из-за подобного, Невилл, — прошептала я, погладив его по плечу. Я всегда хотела быть для кого-то опорой и поддержкой. Чтобы от моих слов было легче на душе, однако… у меня никогда не получалось. Как бы я не старалась, становилось только хуже, и люди отворачивались от меня. Но здесь всё по-другому! Здесь я могу быть чем-то важным! Я не героиня, а лишь помощница, но большего мне и не надо. Даже если погибну в этом году или на войне, я буду счастлива, ведь смогу быть по-настоящему полезной. Звучит как наивная глупость помутнённого рассудка с раздвоением личности, но что мне ещё остаётся? Для потерянной души нет других приоритетов, особенно, если ей пророчат гибель.       Однако сейчас это всё «мелочи жизни». Спасение мистера Крауча станет первым шагом и моей первой настоящей победой. Но даже с таким настроем в моей голове не было никакого плана действия, а до второго тура осталось всего лишь пять дней.       — Вот, держи, — протянула я Гарри баночку с водорослями. — Это жабросли, они помогают дышать под водой.       — Спасибо, — он неуверенно принял волшебное растение.       — Что-то не так? — его реакция меня удивила.       — Нет, просто… Я до последнего не верил, что ты мне поможешь… — Гарри закрыл лицо рукой. — Мне сейчас так за это стыдно! Хочется просто стать невидимым…       — Что-то тебя пробило на эмоции, — рассмеялась я, но тут же остановилась, взглянув на него снова. — Что… Что ты сказал?       — Мне стыдно…       — Нет, другое! Про невидимку! — я задумалась, переведя взгляд на окно коридора. Постояв так пару секунд, я просияла. — Я придумала! Я всё придумала!       Я возьму мантию Гарри! У Лжегрюма должно закончиться действие оборотного зелья, а значит, он меня не увидит! Это же так просто!       — Не знаю, что ты задумала, но надеюсь, у тебя всё получится, — Поттер нервно усмехнулся. Ему всегда было очень сложно меня понять, поэтому он решил принимать все странности, как должное.       — Спасибо! — я так и светилась. — А, вот ещё что. Гарри, победа это не самое главное… Как бы объяснить… в общем, хоть и говорят, что благими намерениями выстроена дорога в ад, но это не всегда правда.       — Не совсем понимаю, к чему это, но твои слова я учту, — он потрепал меня по волосам, от чего я неловко поёжилась.       — Вы постоянно так делаете, — заметила я, недовольно поправляя прическу. — Почему?       — Прости, просто иногда мне кажется, что ты моя младшая сестра… или что-то подобное. Немного неугомонная, но всё равно хорошая, — Поттер улыбнулся чуть шире.       — Младшая сестра? — я приподняла одну бровь. — Я веду себя настолько по-детски?       — Иногда ты так открыто и наивно говоришь, что думаешь… Прости, я не хотел тебя обидеть! — юноша замахал руками.       — Нет, ты прав, — я улыбнулась. — Я всегда была такой.       Похоже, я всегда буду чьей-нибудь младшей сестрой. В этот момент я вспомнила про своего непутёвого старшего братца. Интересно, как он там без меня? Надеюсь, всё в порядке… Но это правда задело! Я же старше, чёрт возьми!       Почему-то я вспомнила о человеке, которого всё это время ассоциировала со своим старшим братом в этом мире. Я уже почти два месяца не разговаривала с Седриком. Мои дилеммы с жаборослями и Краучем как-то сами собой разрешились, но здесь без решительных действий не обойтись.       Сказав Гарри, что у меня есть одно неотложное дело, я направилась к гостиной Пуффендуя, то бишь к кухне. Кажется, это был первый раз, когда я целенаправленно искала Седрика по школе. Обычно все наши встречи были случайными, поэтому сейчас я чувствовала себя немного… покинутой. Он ведь не избегает меня нарочно? Но я не успела даже дойти до подземелий — мы столкнулись в коридоре на первом этаже. Он шёл с компанией ребят со своего факультета, они что-то оживлённо обсуждали. Когда он поднял на меня глаза, мне на секунду показалось, что он удивился. Он буквально замер на долю секунды, а потом мило улыбнулся и помахал рукой — и тут же продолжил беседовать с остальными. Внутри стало как-то пусто.       Хотя… чего это я? Седрик же не обязан первым ко мне подходить! Пора уже включать ту самую отбитую дуру, которая прёт на пролом, как танк. А то совсем заспалась, родная.       На удивление, Диггори всё же обернулся. Видимо, заметил моё настроение — умный парень, не зря старостой стал. Он сказал друзьям, что немного задержится, и остался со мной.       — Что-то случилось? — спросил он, подойдя ко мне ближе.       — Нет, просто хотела спросить, как ты, — ответила я, развернувшись в сторону холла. — Прогуляемся?       — Конечно, — Седрик натянуто улыбнулся, словно на самом деле моя компания ему неприятна. — У Гарри всё в порядке?       — Если ты подумал, что я сейчас буду расспрашивать тебя про то, как ты решил загадку яйца, то я могу обидеться, — резко сказала я, пронзив его взглядом. — Спасибо, что подсказал ему, но с остальным мы уже разобрались сами.       — Вот как… — Диггори неловка сглотнул ком в горле.       — Мне кажется, ты хочешь спросить у меня что-то ещё, — добавила я, после затянувшейся паузы. — Мы же так долго не разговаривали.       — Тогда на балу… — начал он, но я его перебила.       — Это было недоразумение! — моё лицо тут же покраснело. — Я проиграла пари, и он заставил меня идти с ним! Такой позор…       — Честно говоря, я так и подумал, — Седрик улыбнулся. — Ты смотрела на него с таким отвращением, словно хотела убить прямо на месте. В ваши отношения сложно поверить, лишь взглянув.       — «Отношения»? — усмехнулась я, вспомнив наш недавний разговор. — Мы никогда не станем даже друзьями. Подрались вот недавно, я его тогда так хорошо об снег приложила, ты бы видел!       — Ты в своём репертуаре! — рассмеялся он, приложив руку к губам. — Меньше от Гриффиндорской Чумы и не ожидалось.       — Ты мне льстишь, — натянуто улыбнулась я. Всё-таки это глупое прозвище.       С детства я была не от мира сего и просто хотела хотя бы здесь быть нормальной… Очень старалась в первый день, в Большом зале, но потом всадила Драко промеж ног. Сдержанность? Не, не слышала. Видимо, вселенная решила, что мне она не нужна, и ещё табличку повесила на шею: «Род — дура. Вид — дура непробиваемая». Ибо другого объяснения, почему все лучшие качества этого мира меня благополучно обошли стороной, у меня нет.       Да, у меня есть чёткая система ценностей, где на первом месте — семья и друзья. Но… если посмотреть правде в глаза, я вру сама себе. Ведь даже не пытаюсь увидеть свою настоящую семью снова. Я даже не скучаю по ним. После смерти мамы мы с отцом и братом стали почти чужими. Отец запил, а брат… он просто хотел «достойно» прожить свою юность, а не тащить всё это бремя. Это было эгоистично — но я его не виню. У меня было весёлое детство. И за это я могу быть благодарна.       Мы с Седриком гуляли по замку до самого вечера. Когда он услышал про бал, словно оттаял. Улыбка стала настоящей, разговор шёл легко, сам собой. Видимо, он, как и Фред с Джорджем, счёл перемирие с Драко моральным предательством. Иначе чем объяснить его странное поведение? А вот про Чжоу он не сказал ни слова.       Жалко мне Гарри. Седрик выживет, они с Чжоу будут дальше встречаться, а он — у разбитого корыта. Хотя… может, и к лучшему. Как бы жестоко это ни звучало, но так он, может, наконец обратит внимание на Джинни и не даст тому кретину из Когтеврана до неё домогаться. Купидон Мария всё уладит, пусть спят спокойно… И плевать, что сама я в этих делах ноль без палочки.       Так и прошли последние пять дней. За день до испытания МакГонагалл вызвала к себе Рона и Гермиону. Я была искренне рада, что это никак не касалось меня, но вот заснуть ночью снова не получилось. Я водила палочкой в воздухе, мысленно проговаривая все знакомые заклинания. Оглушить Пожирателя смерти будет почти невозможно, но попытка — не пытка. Бояться кого-то только потому, что он старше, злее и опытнее, — конечно, разумно. Но ведь именно дети спасли этот мир. Вот и я спасу. Всё будет просто лучше некуда.       Хотела бы я так думать, но утром… я умудрилась проспать. Проклиная своих тупых соседок, которые даже тапком в меня не кинули из вежливости, я помчалась в мужские спальни искать мантию Гарри. Но выпала в осадок, когда застала Поттера в постели. Кажется, не только у меня соседи — гниды.       — Подъём, рота! — крикнула я, скинув его с кровати.       — Мария… — прохрипел тот с пола. — Что ты тут опять забыла?!       — До начала испытания осталось десять минут! — продолжала орать я, роясь в его вещах. — Быстро одевайся! — и кинула ему форму.       — Выйди тогда! — повысил голос Гарри.       — Да что я там не видела?! — сопротивлялась я, но всё же оказалась за дверью.       — Сделаю вид, что я этого не слышал! — гаркнул он, вылетая из комнаты уже одетый, после чего схватил меня за запястье и потащил за собой. — Пошли!       — Ты взял водоросли? — спросила я, когда мы вышли из Башни Гриффиндора.       — Да! — он достал баночку из кармана.       — Кладёшь в рот и глотаешь. Вкус, предупреждаю сразу, просто ужасный.       — Я тебе верю, — Поттер повернулся ко мне и улыбнулся. — Отныне и всегда.       — Вперёд смотри, чемпион! — рассмеялась я.       В вестибюле ещё копошились запоздалые студенты — счастливые засранцы только что позавтракали и теперь шли из Большого зала к озеру, чтобы посмотреть на второе испытание. Когда мы пробегали мимо, все в страхе оборачивались и отпрыгивали в стороны. На такой скорости мы даже сбили с ног Колина и Дэнниса Криви.       Затем локация сменилась: мы прыгнули в лодки, на которых доплыли до трёх пятиэтажных трибун, стоявших прямо посреди озера. Я попрощалась с Гарри на первом этаже, махнула рукой Седрику и поднялась наверх. Мне нужно было лишь увидеть, как они нырнут, и сразу возвращаться обратно.       В толпе я заметила всё такого же невозмутимого мистера Крауча. Спокойно, дядь… сегодня никто не умрёт.       — Полумна! Полумна! — кричала я сквозь гомон, пытаясь пробраться через возбуждённую толпу. — Да уберите вы свои ноги! Боже…       — Адерли, — меня потянули назад за ворот мантии, на секунду перекрыв воздух. — Решила устроить утреннюю пробежку для своего…       — «Любимого Поттера»? — передразнила я. — Отвали, Драко. Я не к тебе.       — Кто бы сомневался, — пробурчал Малфой.       Раздался выстрел — и чемпионы один за другим прыгнули в воду. Хотя, если быть точной, Гарри туда определил с пинка сам Грюм. Ладно, искать Полумну смысла нет, она, скорее всего, вообще не на этой трибуне. Нужно возвращаться обратно за мантией-невидимкой.       А на улице такой холод, что хочется завернуться в одеялко и не вылезать до мая. Ну почему в конце февраля ещё так зябко?! Хотя бы снег сошёл — уже, считай, достижение.       — Молись, чтобы твой Поттер не утонул, — неожиданно сказал Драко, смотря на чистую водную гладь.       — Как скажешь, — хмыкнула я. — А ты молись, чтобы моя лёгкая рука не скинула тебя в воду.       — А ты точно девушка? Я вот тут подумал, может, ты парень в женском теле, а? — предположил он, злорадно усмехнувшись.       — Очень умно, Драко. Долго думал или помог кто? — саркастично ответила я. — Чтоб ты знал, я всегда была девушкой.       — Но не самой воспитанной, — добавил белобрысый, играя на струнах моей нервной системы.       — И не самой терпеливой, — я оскалилась. — Советую подумать ещё раз, лететь здесь недалеко.       — Хочешь опозориться перед директорами и людьми из министерства? — он приподнял одну бровь, продолжая насмехаться.       — Ты меня сейчас провоцируешь? — я решила спросить в упор. — Хоть бы раз что-нибудь нормальное сделал… Я лучше пойду.       — Сбегаешь, Адерли? — удивился Малфой. — А как же твой любимый Поттер?       — Сбегаешь обычно ты, а мне просто «надоел этот разговор», — я натянула лыбу. — У моего «дорогого» всё будет просто замечательно. Сила «любви», так сказать… Думаю, ты меня понял.       — Меня сейчас стошнит, — холодно ответил Драко.       — Пакетик не дам, — я обошла его и пошла в сторону лестницы.       Лодки плыли сами по себе, так что на обратном пути до замка я не встретила никаких препятствий. В Хогвартсе было удивительно пусто и тихо. Лишь привидения летали по коридорам и хохотали, болтая о чём-то своём. После рассказа Плаксы Миртл я решила держаться от них подальше — мало ли, что эти мертвяки могут выкинуть. Почти Безголовый Ник как-то уже намекнул мне, что меня «раскрыли», но тогда я с трудом уловила, что он вообще имел в виду. Странно, что они ничего не сделали. Или это такая солидарность мёртвых с почти мёртвой? С одной стороны — приятно, с другой — тревожно. Как будто они просто ждут, когда их ряды пополнятся, и можно будет устраивать весёлые загробные тусовки.       В Башне Гриффиндора мне пришлось перерыть все вещи Гарри в поисках мантии-невидимки. Когда я её наконец нашла, передо мной встал странный, но острый вопрос: куда её деть? Вроде бы глупость, но я зависла. Села на пол в позе лотоса и начала перебирать варианты, крутя мантию в руках. Положить в сумку и таскать с собой? Проблемно. Во-первых, лишний предмет вызовет вопросы. Во-вторых, волшебный глаз Грюма, к моему несчастью, слишком хорошо работает. Он увидит мантию и станет вдвойне осторожным — хотя, казалось бы, куда уж осторожнее. Мужик уже сейчас ведёт себя не просто странно, а как полный псих. Перестарался со своей актёрской ролью — Станиславский бы его не понял.       Так что этот вариант — мимо. Надеть мантию и прятаться в лесу? Серьёзно? Да меня же хватятся через пять минут! Как же всё это бесячее… Единственное препятствие — глаз Грюма. Но действие оборотного зелья должно вскоре закончиться. А что, если… украсть пузырёк? Карманника из меня когда-то уже сделали, и хотя я зареклась, навыки остались. Риски? Да, и приличные. Но других вариантов нет. Мантию можно спрятать в кустах и потом забрать. Вперёд — и дороги назад уже не будет.       Я взглянула на настенные часы. До конца испытания оставалось пятнадцать минут. Быстро запихнув мантию в сумку (тоже, к слову, «позаимствованную» у Гарри), я вылетела из Башни и рванула к озеру на третьей космической. На этот раз — слава Мерлину — без преград. Надо бы всё-таки научиться летать на метле. Может, тогда не пришлось бы каждый раз бегать марафоны по замку и его окрестностям.       Сумку я спрятала в кустах у берега и села в лодку. В теле пробежала нервная дрожь. Всего-то и нужно — обокрасть нервного Пожирателя смерти, который маскируется под не менее нервного экс-мракоборца. В двенадцать лет, когда брат показал мне «Одиннадцать друзей Оушена», я решила стать не хуже. Тогда было весело: азарт, интрига, адреналин… и, конечно, детская комната полиции после двадцать третьего «удачного» налёта, который таким не оказался.       Странно, как у меня это тогда легко получалось. Столкнёшься «случайно» с богатеньким дяденькой, сунешь руку в карман, вытащишь кошелёк — и с улыбкой в закат. Отец даже не ругался. Сказал только, что это он виноват, что он плохой отец и жить так больше не может. После этого я больше не воровала. И представить не могла, что Хогвартс снова подтолкнёт меня к криминальному прошлому. Неприятная ностальгия застряла комом в горле. Но это всё — ради дела. В этой жизни любой опыт пригодится, хоть о некоторых лучше в приличном обществе не вспоминать.       Когда я добралась до трибун, второе испытание уже закончилось. Гарри с Гермионой сидели на полу, закутанные в полотенца. Рон стоял рядом в прострации — чувствую, без Флёр тут не обошлось.       — Ты в порядке? — подлетела к другу я, сняв тёплую мантию с себя и закутав в неё чемпиона. — Весь в ожогах! Просто ужас…       — Д-да, — стуча зубами, ответил Поттер. — Н-не волнуйся.       — Хорошо, — я облегчённо выдохнула. — Гермиона, всё путём?       — Разумеется! Пострадал здесь только Гарри! — живо отозвалась Грейнджер.       — Мадам Помфри всё исправит, — я показала знак «окей».       Разговор с ними меня немного успокоил. Когда Дамблдор объявил результаты и трибуны разразились радостными криками учеников Хогвартса, я начала лихорадочно искать глазами Грюма. Он стоял в стороне, как всегда — ни капли не вовлечённый в веселье окружающих. Первыми на лодки спустились судьи, только потом — остальная толпа. Я быстро оторвалась от ребят, влилась в гомонящую массу и, прижав к себе локти, пробралась к профессору.       Руки дрожали, толпа наступала на пятки, но я всё-таки решилась. Тяжело вздохнула, рванулась вперёд и с тихим «простите» налетела на него, как будто случайно. Заодно резко сунула руку во внутренний карман его плаща — и вытащила заветный пузырёк.       До последнего не верилось, что у меня получилось. Но пузырёк оказался в руке. Я сунула его в карман пиджака, сердце колотилось где-то в ушах, но я держалась. На пристани, едва ноги коснулись земли, я вылила содержимое в озеро, а сам флакон — туда же, не думая.       Это и стало моей ошибкой.       — Что вы выбросили, мисс Адерли? — раздался грубый голос у меня за спиной. Обернувшись, увидела лже-профессора. Моё сердце тут же ушло в пятки, дыхание участилось и даже кожа, покрасневшая от холода, кажется, снова стала белой. Голос куда-то пропал, и я была благодарна всем богам этого мира, что пузырёк сразу ушёл под воду.       — Н-ничего, сэр, — еле выговорила я. — Вам показалось.       — Не смей меня обманывать, Адерли, — он облизнул нижнюю губу. Старая привычка Барти Крауча младшего. — Что вы выбросили?!       — Ничего, совсем ничего… — повторяла я.       — Я простил тебе дерзость в первый день, но не прощу воровство! — он схватил меня за воротник и приподнял над землём. — От отца вам осталась не только внешность, но и крайняя неосторожность. Смотрите, как бы вам не закончить так же, как и он…       Его волшебный глаз горел яростью, буравив во мне дырку. Мне казалось, что меня он не просто превратит в хорька, а убьёт на месте.       — Думаю, Дамблдор будет рад узнать, что учитель угрожает ученице, — сказал ехидный голос за спиной Грюма.       — Мистер Малфой, не забывайтесь, — ответил мужчина, не обернувшись. — Вы можете поменяться местами.       Он резко отпустил руку, и я грохнулась на мостик, а Крауч-младший резко развернулся и поковылял на берег. Вдали я заметила Гарри, что беседовал с Краучом-старшим. Он от своего не отступит.       — Ты совсем уже дура?! — крикнул Драко.       — А? — удивилась я, смотря на него снизу-вверх.       — Куда ты постоянно влезаешь?! Действительно хочешь сдохнуть?! — продолжал он свою тираду.       — Я против распития алкогольных напитков в общественных местах, — выпалила я, вставая на ноги и отряхивая юбку.       — У тебя мозгов меньше, чем у соплохвостов, — констатировал белобрысый, потирая виски. — И зачем я только влез? Надо было стоять и смотреть, как он тебя топит.       — Я тебе не Муму, чтобы меня топить, — съязвила я.       — Зачем ты сейчас издала звук коровы? — не понял Малфой, приподняв одну бровь.       — Боже… — вздохнула я. — Просто забей. Спасибо за спасение, но я не буду говорить, что мы квиты. Это за хорька.       — Ладно, — согласился Драко, усмехнувшись. — В следующий раз помощи не проси.       — Я и в этот раз не настаивала, — огрызнулась я.       — У тебя был такой жалкий вид, прямо мёд на душу.       — У тебя такой вид ежедневно, поэтому у меня всегда хорошее настроение, — довольно ответила я.       — О, это значит, когда ты меня видишь, у тебя поднимается настроение? — он подловил меня на слове, от чего я закатила глаза.       — Бесишь, — больше не нашла, что ответить, чтобы закончить этот разговор. Всё это время я смотрела на троицу на заднем плане. Грюм что-то сказал Краучу, и они все разошлись.       — Смотри дырку в Поттере не протри, — процедил Драко сквозь зубы.       — Жить без него не могу, представляешь? — артистично ответила я. — Пойду догоню, а то душа от тоски разрывается.       — Ну-ну, — проговорил он мне в след. — Да чтоб вас обоих… — и взглянул на водную гладь, — …русалки утащили.       Такие перепалки с Драко всегда придают мне уверенности в себе. Скажу ему какую-нибудь гадость или вмажу по лицу — и сразу легче. Тараканы в голове, будто энергетика выпили: весёлые, бодрые, суетятся. Всё-таки польза от этого придурка есть… хоть и специфическая. На данный момент от нас обоих пользы примерно одинаково — да кот наплакал. Я лишь стараюсь помочь Гарри, пытаясь удержать его от нервного срыва, в процессе безвозвратно теряя свои собственные нервы. Но сегодня всё изменится. Сегодня я сыграю свою роль.       Так я и думала, пробираясь по Запретному лесу в мантии-невидимке. С Гарри мы разминулись — что, с одной стороны, к лучшему: лишние вопросы мне ни к чему. С другой — я жутко мёрзла, потому что Поттер прихватил мою тёплую накидку, гад. Поэтому я дрожала, как осиновый лист, крадучись между деревьями в поисках того самого места, где всё должно было произойти. Не знаю, как глубоко я зашла, но я их нашла. И как они так быстро снова встретились — отдельный вопрос.       За стволом какого-то кривого дерева стояли две фигуры. Барти Крауч-старший был значительно ниже сына, который, благодаря украденному мной зелью, вернул себе настоящее обличье. Я прижалась к дереву и затаилась, подслушивая их перепалку на повышенных тонах. Прямо сцена из «Саске, одумайся, вернись в Коноху», только с оттенком мамы Ро. Иронично: старик умолял вернуть всё «как было», будто сам не выпустил своего безумного сына из Азкабана. Жена давно умерла, жертвуя собой ради этого отбившегося идиота, и вот теперь — папаша одумался. Браво, семейка года. Когда крики стали громче, а оскорбления жёстче, я машинально схватилась за палочку. Сердце билось где-то в горле.       Давай, глупая Мария Адерли! ДАВАЙ!       Но я замерла, как парализованная. И просто смотрела.       — Avada Kedavra! — раздалось за деревом, и лес осветила зелёная вспышка.       Сердце провалилось в пятки, а когда тело Барти-старшего рухнуло на ветки, громко хрустнув ими, у меня подкосились ноги. Глаза наполнились слезами, истерика подкатила к горлу. Я соскользнула по стволу вниз, закрыв рот руками.       Это и стало моей очередной ошибкой.       — Кто здесь?! — рявкнул Крауч-младший, резко обогнув дерево.       Треск веток выдал меня. Его глаза — дикие, безумные — уставились прямо на меня. Только на меня. Мне стало по-настоящему страшно, от чего я затаила дыхание. Осталось только ждать, когда он сорвёт мантию и добавит к телу Барти-старшего ещё одно — моё. Вот сейчас он и поквитается и за зелье, и за шпионаж, и за то, что я снова полезла туда, куда не следовало…       Моим спасением стала… белка. Да, именно она — маленькая рыжая белка, которая без страха спустилась по стволу прямо до моей макушки и так же внезапно убежала обратно. Барти замер, проводив её взглядом, потом отступил назад, облизнулся — и пошёл дальше вглубь леса… или мне так показалось. Из-за слёз, наворачивающихся на глаза, и паники, вгрызавшейся в каждую клеточку тела, я перестала различать, где лево, где право, где Крауч, где я.       Когда треск веток и чавканье ботинок по талым лужам стихли, я поднялась на ноги и медленно обошла дерево. Мистер Крауч-старший лежал на земле. Его глаза были широко раскрыты, рот чуть приоткрыт, будто он собирался сказать что-то последнее… но не успел. Лицо застыло в гримасе ужаса — и эта же гримаса теперь отпечаталась и на моём лице.       Я смотрела на него, и, клянусь, в этом мёртвом взгляде было осуждение. За страх. За бездействие. За то, что не спасла. А ведь могла. И должна была.       Стояла так ещё с минуту, как вкопанная, пока краем глаза не заметила… что-то белое. Мелькнуло за спиной. Тень? Фигура? Неважно. Колени подкосились, сердце ушло в пятки, а тело — словно на автомате — рвануло прочь.       Бежала, как в кошмаре: врезалась в кусты, запутывалась в паутине, спотыкалась, падала, поднималась снова. Добежав до берега, нашла сумку Гарри, сунула в неё мантию, даже не проверяя, как лежит, и кинулась в сторону замка.       Дышать было больно. Коленки — в грязи и ссадинах. Глаза — мокрые, распухшие, ничего не видят. Хотелось добежать до своей комнаты, заползти под одеяло и… нет. Нельзя. В Гриффиндоре праздник. Победа. Все радуются. Мне туда путь заказан. Оставалась одна дорога — туда, где никто не задаст лишних вопросов, где уже все привыкли к истерикам.       Женский туалет на втором этаже. Ну, здравствуй, Миртл. Кажется, у нас с тобой сегодня совместная смена по страданиям.       — Ай!.. — пискнула я, наткнувшись на препятствие в коридоре второго этажа. — П…простите…       — Адерли, ты из какого болота вылезла? — ехидно сказал Малфой, осмотрев меня сверху-вниз. Крэбб и Гойл послушно засмеялись у него за спиной.       Причёска совсем растрепалась, закрыв мне большую часть лица, и нет чтобы побежать дальше. Остатков гордости хоть во мне и не больше, чем самобичевания, но терпеть подобное отношение от него я не хотела. Щёки загорелись адовым пламенем, став с глазами одного цвета, и, пытаясь унять дрожь, я решилась подать голос.       — Е-если ты сейчас не отойдёшь, т-то тоже там окажешься! — прикрикнула я, сверкнув красными глазами сквозь чёлку. — О-отойди!       — Адерли, ты… — Мне не захотелось слушать очередное едкое высказывание в свой адрес, поэтому я просто оттолкнула своё препятствие и полетела дальше. Да, перепалка вышла корявой, голос, чертов предатель, дрожал, как и руки, и теперь мне эта блондинистая гнида спокойной жизни не даст уж точно… но чёрт! В голове до сих пор было мертвое тело Мистера Крауча, этот взгляд, словно презрение…       — Нет, нет, нет! — кричала я, скидывая сумку на пол.       Человек погиб из-за меня. Из-за моей беспомощности! Страх сковал мои конечности, только вот страх чего?! Я боюсь смерти?! Но мне не дано жить нормальной жизнью и смерть очевидна! Лучше бы… лучше бы я умерла сейчас! Хотя бы с честью выполнила свой долг, а не спряталась, как зашуганный заяц!       — Ты безрассудная или же нет?! — спросила я у своего отражения в пыльном стекле. — Насмехаешься надо мной, Мария?! Добилась своего, бледная ты поганка!       — Что ты так шумишь?! — Плакса Миртл вылетела из своей кабинки. — О, потеряшка! Что это ты…       — Достало! — я со всей силы ударила по стеклу, и блестящие осколки разлетелись в разные стороны. Привидение взвизгнуло и спряталось за дверью. — Давай, подай голос, Мария! Чего смолкла, дрянь?! Давай, кричи! Поорём вместе, че терять-то?!       Моя крыша ехала прям-таки конкретно. По руке текла кровь, обжигая болью, да хоть и так… Мистер Крауч боли уже не почувствует. Херовей просто некуда! Героиня? Посмешище! Струсила, а теперь ещё и ору на мертвую девку, что здесь вообще ни при чём! Больно… как же больно… Всё, что я могла сделать, это упасть на колени и рыдать до потери голоса.       — Адерли! — Резкий выкрик за спиной заставил меня обернуться. Драко… жизнь, ты серьёзно?! Тебе меня совсем не жалко?! У меня и так гордость под плинтус упала, а ты хочешь, чтобы она вообще к центру Земли устремилась?!       — Н-не подходи, — я выставила целую руку вперёд и забилась под умывальник.       — Адерли, успокойся, — внушительно говорил он, присев передо мной на корточки. — Что с тобой произошло?       — Она кричит на своё отражение и бьёт зеркала! А ещё постоянно плачет! — подала голос Миртл из-за своего укрытия.       — Заткнись! — у меня прорезался голос. — Я тебе компанию составляю, так что будь благодарна!       — Мне такая компания и даром не сдалась! Хах! — хмыкнула призрак и нырнула в унитаз, расплескав воду.       — Адерли, тебе нужно к мадам Помфри, — продолжал Драко в том же мягком тоне. — Не придирайся и не огрызайся, просто пошли.       — Мне и так хорошо, — настаивала я на своём, шмыгнув носом.       — Твои ноги и рука кровоточат, — упирался Малфой. — Тебе нужен врач.       — Прекрати строить из себя добряка! Тебе не идёт! — пыталась язвить я из-под умывальника. — Занимайся своими делами! Мы враги! Враги, понимаешь?! Поэтому прекрати строить из себя невесть что и просто оставь меня в покое!       — Что хочу, то и делаю! — крикнул он, схватив меня за запястье. — Захочу — буду помогать, захочу — втопчу в грязь тебя и всех, кто тебе дорог, поняла?! А теперь заткнись и пошли в Больничное крыло!       — Я тебе не собачонка! — я упорно сопротивлялась.       — Ты хуже! — всё не унимался Драко.       — А мне идти больно, шах и мат! — вредно заявила я, как дурочка.       — Отлично! — он снял с плеч мантию и накинул мне на голову, после чего ловким движением подхватил меня на руки. — Будешь брыкаться, все увидят, что я несу тебя на руках!       — Бесишь! — прорычала я, уцепившись за его шею.       Все мои недовольства и протесты были резко пресечены, и таким образом мы направились, предположительно, в сторону Больничного крыла. Я ещё не совсем была уверена, туда ли он меня тащит, ведь пути под мантией не было видно вовсе, а на память я ориентировалась пока что скудно, хоть и прошло уже полгода. Истерика ушла на второй план, но стоило мне только вспомнить о лесе, она снова подходила к горлу, перекрывая путь воздуху. Спокойно, Маш, всё нормально… нормально…       — Прекрати рыдать, — практически приказал мне Драко. — Не порть марку, Адерли.       — Ничего от этой марки не осталось… — прошептала я, громко шмыгая носом. — Я же ничего… ничего не стою…       — Не оценивай себя в валюте. Или ты всё-таки определилась с профессией?.. Ай! — я ударила его в грудь. — Да я просто пошутил! Не знаю, что тебя так потрепало, но разве в твоём стиле так убиваться?       — Успокаиваешь? — удивилась я, аккуратно выглянув из-под мантии.       — Ни в коем случае, — усмехнулся Драко. — Мы пришли.       — Слава Мерлину, без происшествий… — прошептала я, стягивая с лица мантию. — Черт…       Смотревшие на меня двадцать пар глаз с Гриффиндора, окружавшие Гарри, заставили очень сильно захотеть провалиться под землю. Мой спутник, кажется, удивился не меньше, поэтому аккуратно спустил меня на пол, придерживая за локоть. А игра в гляделки и не собиралась заканчиваться, и, хотя у них было численное преимущество, мы гордо выдерживали этот напор.       — Здрасте, — подала голос я, развеяв тишину.       — Мария, что произошло?! — спросил Гарри, подрываясь с койки, но Гермиона его удержала.       — Надеюсь, вы снова подрались, — предположил Рон.       — Тогда в этот раз Чума простым насморком не отделалась, — констатировал Фред.       — Прекратите! — крикнула Грейнджер, подбегая ко мне. Она откинула руку Драко от моего локтя и сама взяла под руку.       — Это отвратительно, Малфой! — рявкнул чемпион. — Она девушка, а ты так её покалечил!       — Ой, тебя спросить забыли! — съязвил тот, пока я прибывала в недоумении. — Раз так дорога тебе, то берёг бы как следует…       — Стоп бред, — прервала их перепалку я, прикрыв лицо здоровой рукой. Правая ладонь же в этот момент предательски заныла, продолжая обильно кровить. — Его вины здесь нет, он мне помог.       — Помог?! — крикнули гриффиндорцы, взглянув на Драко, что самодовольно улыбался, засунув руки в карманы брюк.       — Да что у вас произошло?! — сгорал от любопытства Джордж.       — У нас с ним ничего, — ответила я, сев на соседнюю кровать.       — Тогда что?! — настаивал Поттер, пытаясь сорваться со своей койки. Гермиона же побежала за Мадам Помфри.       — Убийство! — не выдержала я, сорвавшись на крик. В помещении повисло гробовое молчание, и только Мадам Помфри испуганно вздохнула, обронив поднос с лекарствами.