Гриффиндорская Чума

      Чувствовать себя брошью было очень… странно. Даже жутко. Я всё воспринимала, но будто сквозь призму чужой жизни, до которой невозможно дотянуться. Проще говоря — кино от первого лица. Возможно, опытные волшебники справляются с этим увереннее, ощущения у них не такие притупленные, но я таким похвастаться не могла. После того как Полумна торжественно вручила меня Гарри, единственное, что я видела, — его ключицу, а слышала лишь прерывистое дыхание.       Но в какой-то момент всё вокруг начало распадаться — на те самые кусочки пергамента, что всегда сгорали после обряда. Они взвились под зонт, и я, ослеплённая белой вспышкой, ухватила один. Очнулась уже посреди лабиринта, сидя на сырой земле у живой изгороди. Ничего не понимала. Времени ещё было полно…       — Бл…! — выругалась я, съезжая на мокрую от росы траву.       Надо мной навис соплохвост — и это было уже не то уродливо-милое создание, которое я когда-то тискала на уроках Хагрида, а мерзкая тварь, больше похожая на скорпиона. Его огромное изогнутое жало покоилось на спине, целясь прямо в меня. Я в ответ резко подняла палочку.       — Sectum…       Я запнулась, представив лицо Хагрида, если он найдёт одного из своих любимцев мёртвым. Хотя, конечно, не это должно было меня сейчас волновать… Настоящая причина была в другом — я просто не была уверена в этом заклинании. Никогда раньше не видела его формулы.       — Остолбеней! — выкрикнула я, и существо застыло прямо над моей головой.       С трудом оттолкнув соплохвоста в сторону и швырнув прочь до жути надоевший зонт, я сорвалась с места. Надо было использовать другое заклинание! Чары Помех действуют всего минут пять, и если он придёт в себя, мне точно не поздоровится. Видимо, на практике мои боевые навыки оставляли желать лучшего.       Я металась по поворотам бездумно, пока наконец не осознала, что наудачу далеко не уедешь. Тогда вспомнила о заклинании, которое Гермиона когда-то долго разучивала с Гарри.       — Направление!       Моя палочка превратилась в компас, уверенно указывающий на север. Центр лабиринта, если я правильно помню, находился где-то на северо-западе. Вернувшись к развилке, я свернула налево и в конце узкого коридора увидела дыру в изгороди. Подбежала, заглянула внутрь — на земле лежал оглушённый Виктор Крам. Ха! Я на верном пути.       Где-то за углом послышались голоса профессоров. Я рванула в противоположную сторону, в темноту, и вскоре оказалась у очередной развилки. Не вспомнив, куда тогда свернул Гарри, мысленно сыграла в «эники-беники» и пошла налево. Впереди зашуршали шаги — я ускорилась, стараясь не оглядываться. Где-то здесь бродил Лжегрюм…       И тут, за очередным поворотом, я столкнулась лицом к лицу с человеком.       — Гарри! — обрадовалась я, облегчённо выдыхая. — Наконец-то нашла тебя!       — Адерли? — Поттер смотрел на меня сквозь очки с таким откровенным презрением, будто я была навозным жуком под его ботинком. — Даже в лабиринте от тебя покоя нет?!       — Что… что ты несёшь? — мой голос дрогнул от неожиданной агрессии.       — Я специально выбросил твою дурацкую брошь, а ты вот — пожалуйста! — его голос звучал неестественно злобно, пропитан ядовитым сарказмом. — Если бы не твоя помощь на турнире, я бы к тебе и на метр не подошёл! Ты невыносимо назойлива!       Я не верила своим ушам. Руки предательски дрожали, в горле стоял ком. Но что-то здесь было не так…       — Гарри не называл меня по фамилии с ноября, — я крепче сжала палочку. — Riddikulus!       Боггарт с треском взорвался в клубах дыма. Вздохнув с облегчением, я проверила направление и двинулась дальше. Тупики попадались всё чаще, а в лабиринте становилось так темно, что хоть глаз выколи — значит, центр близко. На очередном прямом участке что-то шевельнулось. Свет палочки выхватил из тьмы существо, встречи с которым я совсем не ожидала. Видимо, «эники-беники» — это не только удача, но и смертельные ловушки.       Передо мной величественно расхаживал сфинкс — гигантский лев с женской головой, сверкающими миндалевидными глазами и длинным хвостом с кисточкой.       — Ты близка к цели, — прозвучал её хрипловатый голос. — Кратчайший путь — здесь.       — Я отгадаю загадку — и вы пропустите? — шагнула ближе, стараясь не дрожать.       — Верно, — кивнула женщина-львица. — Угадаешь с первого раза — пройдёшь. Ошибёшься — нападение. Откажешься — вернёшься назад.       — Согласна.       Сфинкс уселась на пути и произнесла:       В тёмном бору       Сидит птица;       Всяк её боится,       Никто от неё не уйдёт:       Ни царь, ни царица,       Ни красна девица,       Ни рыба в море,       Ни заяц в норе.       Я замерла. Это же не та загадка, что была в книге! Где мой «скорпион», чёрт возьми?!       — У вас для каждого своя загадка? — растерянно спросила я.       — Именно так, — сфинкс улыбнулась, сверкнув клыками.       — Можете повторить?       Пока сфинкс терпеливо повторяла, я лихорадочно соображала. Как хорошо, что Гарри этого не видит… Моя «гениальность» — всего лишь знание будущего, а он-то верил в меня. Стало неловко. Но пути назад не было.       «Всяк её боится. Никто не уйдёт…» Вспомнились слова Миртл: «В конце концов ты тоже умрёшь». Эврика!       — Это смерть! — выпалила я.       Сфинкс снисходительно улыбнулась и посторонилась:       — Проходи.       Я бежала вперёд, потрясённая собственной сообразительностью — кто бы мог подумать, что даже Миртл окажется полезной! На очередной развилке снова использовала заклинание компаса и свернула направо. Когда я выбежала к коридору, в трёхстах метрах от меня на невысокой тумбе уже стоял злосчастный Кубок. И они — Гарри, опирающийся на Седрика, — шли прямо к нему. Пять шагов — и…       — Нет! — крикнула я и рванула вперёд. Не помню, как пронеслась по коридору и перепрыгнула через огромного паука. Впервые в жизни была рада, что бегала по замку вместо того, чтобы учиться летать на метле. Они даже не обернулись на мой крик. Я не могла всё потерять. Не могла оплошать снова!       — На счёт три, ладно? — услышала голос Гарри, когда они подошли к Кубку. — Один… два…       В последнем отчаянном рывке я вцепилась в Кубок третьей.       Мир взорвался. Моя рука, сжатая на холодном металле, будто приросла к нему. Всё завертелось в бешеном вихре красок. И когда карусель остановилась, мы оказались посреди густо заросшего кладбища. Справа чернела церковь, слева — особняк, который я не успела рассмотреть. Гарри упал на землю, схватившись за больную ногу.       — Ты как?! — бросилась я к нему.       — Что ты тут, черт возьми, делаешь?! — его крик был как пощёчина. — Нет, я подозревал, что ты учудишь что-то подобное, но ТЫ…       — Как ты попала в лабиринт? — Седрик смотрел на меня сверху вниз, нахмурившись. Неподалёку раздалось шуршание травы, которые издавала невысокая фигура в капюшоне. Шаркающей походкой она приближалась к нам, ехидно хихикая.       Я вскинула палочку, придерживая дрожащую правую руку левой. Нет, второй раз я не подведу.       — Мария, держись позади, — Седрик шагнул вперёд, а Гарри, стиснув зубы, встал рядом.       — Пожалуйста, не делайте этого… — начала я, но Поттер схватился за шрам и рухнул на колени.       — Убери лишних, — ледяной голос прорезал темноту.       — Нет! — я бросилась вперёд, сбивая Диггори с ног. Зеленый свет прожёг воздух над нашими головами.       — Expelliarmus! — я отчаянно взмахнула палочкой, но Петтигрю легко парировал заклинание. Его капюшон слетел, обнажив жалкое, перекошенное лицо предателя.       — Маленькая дрянь! — прошипел он, занося палочку над залысиной.       — Стой, Хвост! — тот же ледяной голос остановил его. — Девчонку не тронь. Она может пригодиться. Убей парня!       Я распахнула руки, заслоняя собой Седрика.       — Только через меня!       — Не задерживайся! — приказала сущака в его руках.       — Everte Statum! — удар отбросил нас к могилам, прокрутив в воздухе.       Я вцепилась в кофту Седрика, и мы вместе кувыркнулись вправо, больно ударившись о холодные надгробия. Моя спина пронзительно хрустнула — подняться уже не получалось. Седрик, пытавшийся прикрыть меня, ударился головой о камень. Кровь текла по его лицу, но дыхание оставалось ровным.       Перед глазами всё плыло, но я видела, как Петтигрю взмахнул палочкой, окружив нас кольцом огня. Затем он поставил перед собой огромный котёл и опустил в него тот самый свёрток… Гарри, прикованный к надгробию, корчился в невыносимой агонии.       — Wulnera sanentur, — прошептала я, направляя дрожащую палочку на Седрика. Рана быстро затянулась, но он так и не приходил в себя. — Главное, что ты дышишь…       За стеной пламени продолжался обряд. Когда огонь начал затухать, передо мной предстал живой кошмар — бледный, как смерть, Волан-де-Морт. Его красные глаза изучающе скользнули по мне, прежде чем обернуться к Гарри.       — Гарри, в этот раз ты привёл подружку? — его голос заставил меня содрогнуться. — А знал ли ты, что она такое?       — Не… тронь её… — прохрипел Гарри, беспомощно дёргаясь в цепях. А Волан-де-Морт рассмеялся, и от этого хохота внутри меня всё заледенело.       — Один из твоих друзей уже мёртв! Какая разница?       — Вы сохранили мне жизнь, — с трудом поднялась я, чувствуя, как боль пронзает каждую клеточку. — Зачем?       Улыбка на его лице стала шире, уродливее.       — Мы с тобой похожи, — медленно проговорил он, обводя меня взглядом. От каждого его движения мне хотелось скукожится в комок и тихо плакать от страха. — Оба вернулись оттуда, откуда не возвращаются. Но потерянным душам не нужны «друзья». Вот тебе урок… А жизнь… силой или нет ты примкнёшь к рядам моих слуг, ведь потерянная душа может гораздо больше обычной.       Я молчала, сдерживая дрожь. Вот уж не думала, что сам Тёмный Лорд захочет меня завербовать. С одной стороны, было лестно, а с другой — блевать тянуло. Однако в голове не было ни одного едкого словечка. Так, спокойно. Самое главное — он думает, что Седрик мёртв.       Неожиданно в небе появилась Тёмная метка, и из её рта вылетело семь дымовых шаров. Они покружили в воздухе и обратились людьми в масках, окружив Волан-де-Морта. Театральным жестом он поприветствовал Пожирателей Смерти:       — Добро пожаловать, друзья! Тринадцать лет уже прошло и вот! Вы стоите передо мной, словно это случилось только вчера. Честно говоря, друзья… Вы меня разочаровали. Ни один из вас не пытался меня найти! — он поочерёдно подошёл к каждой из фигур и сорвал с них маски, пока не осталась лишь одна. — И даже ты, Люциус…       Последняя маска была сорвана, и её обладатель упал перед Тёмным Лордом на колени.       — Милорд… если бы я заметил хоть какой-нибудь знак! Намёк на ваше присутствие! — оправдывался старший Малфой.       — Знаков было предостаточно, мой скользкий друг, а намёков ещё больше!       — Уверяю Вас, милорд… я и не думал отрекаться от старого! — Люциус снял с головы колпак. — Лицо, которое я должен был являть миру после вашего исчезновения — вот моя настоящая маска.       Пока они разбирались, кто есть кто, я начала глазами искать Кубок — он лежал за памятником, к которому был прикован Гарри, примерно в двадцати метрах от меня. Если я призову его, то спасёмся только мы с Седриком, а Гарри так и останется здесь… нет, должен быть другой выход.       — Но, друзья, давайте не будем о плохом, — огласил Волан-де-Морт после того, как одарил Хвоста новой рукой. — У нас сегодня чудесные гости, — он подошёл к могиле. — Гарри, я и совсем забыл, что ты стоишь здесь, на могиле моего отца. Я бы вас познакомил, но ходят слухи, что ты стал знаменит почти так же, как и я. Мальчик, который выжил… — проговорил мужик так, словно пробуя каждое слово на вкус. — Наглая ложь породила твою легенду, Гарри! Хочешь, расскажу, что произошло в ту ночь тринадцать лет назад? Я открою тебе, как потерял свою силу на самом деле…       Володя был прямо-таки нарасхват — сначала он пояснял за жизнь мне, потом Пожирателям, а напоследок — на сладенькое, так сказать, — оставил Гарри. В конце своей тирады «любовь — древнее заклятие» он притронулся к шраму на лбу Гарри, и от неописуемой боли тот закричал.       — Прекратите! — крикнула я, не выдержав.       — Молчать! Как я и говорил, потерянная душа знает и может гораздо больше, чем обычная, но никто не позволял ей говорить лишнего!       В следующую секунду невидимая сила швырнула меня через всё кладбище, и я пролетела мимо Гарри, дальше покатилась по земле, пока не налетела на очередную могильную плиту. Спина снова хрустнула, и всё тело одолела адская боль. В этот раз он определённо мне что-то сломал. Но я всё равно приподнялась на руках и посмотрела вверх. Рядом со мной стоял отец Драко и ещё кучка Пожирателей Смерти, которые лишь смеялись над моими страданиями.       — Вам меня так не заткнуть… — прохрипела я, дрожащими движениями поднимаясь на ноги. — Я вижу… вижу ваш конец, Лорд Волан-де-Морт! И он близок… а принесёт его вам никто иной, как Гарри По…       — Crucio! — крикнул мужчина, и моё тело забилось в конвульсиях.       Это было невыносимо больно. Словно меня проткнула тысяча иголок с электрическим разрядом. Я визжала, извивалась и билась коленкой об ближайшее надгробие, будь оно неладно! Краем уха я услышала, как Гарри прокричал моё имя, и… спустя мгновение Волан-де-Морт остановился.       — Гарри, не включай в себе героя! — крикнул ему Тёмный Лорд. — Хотя нет! Это даже интересно! — он взмахнул палочкой, и статуя отпустила Гарри. — Попробуй защитить даму сердца!       Из моих глаз непроизвольно текли слёзы. Я лежала на земле, обхватив себя руками, и пыталась хотя бы отдышаться. Но, подняв глаза, я обомлела от ужаса. Седрик… он очнулся. Его взгляд был прикован ко мне. Кажется, он был в сознании уже давно. На его лице застыла гримаса ужаса, а я лишь одними губами проговорила «Не шевелись», но он меня не послушался. Седрик поднялся на ноги и схватился за палочку, нацелив её на Волан-де-Морта.       — О, так ты жив! — с довольной усмешкой произнёс Волан-де-Морт. — Двое на одного! Мне кажется, или это нечестно? — он обратился к Пожирателем Смерти, и те лишь закивали головами в ответ. Довольный их реакцией, Воланд направил палочку в сторону. — Avada Kedavra!       — Нет! — мой крик разорвал тишину. — Умоляю, остановите это!       Я зажмурилась, утопая в собственной истерике. Звуков вокруг меня просто не стало и неожиданно где-то в моей голове красивый женский голос приказал мне открыть глаза. Увиденное заставило меня на мгновение выпасть в осадок — зелёный поток искр замер в воздухе… нет, он не замер, а двигался максимально медленно, только выходя из палочки Тёмного Лорда…       «Беги же!»       Услышав очередной приказ, я с трудом поднялась на ноги и побежала к ребятам. Ноги подгибались и не слушались, но открывшееся — как всегда, вовремя — второе дыхание двигало меня вперёд. Мне начало мерещиться тиканье часов, и я ускорила шаг. Сначала я подхватила под руку Гарри, затем достигла Седрика и резко отдёрнула его в сторону. События снова приобрели ход, и зелёная вспышка пронеслась рядом, пронзив колокол церкви.       — Что?! — только и воскликнул Волан-де-Морт. — Ты не могла…       — Actio! — выкрикнула я, и Кубок Огня влетел мне в руки.       Всё вокруг опять закружилось в калейдоскопе, и в мгновение ока мы оказались прямо перед лабиринтом. На трибунах раздались радостные крики, пока Дамблдор не приказал им утихнуть с помощью усиления голоса.       Силы покидали меня, в глазах всё плыло. Я откинула Кубок в сторону и повернулась к Седрику. Он сидел передо мной… живой.       — Ты жив… — мои дрожащие пальцы коснулись его щеки, и весь этот радостный миг сузился до его карих глаз… и тогда тьма наконец поглотила меня с головой.

***

      — Мария?! Мария, очнись! — срывающимся голосом закричал Диггори, прижимая девушку к себе. Его руки дрожали, а лицо мертвенно побледнело — Гарри! Она же… она же не могла… правда?!       — Я не знаю! Я не знаю! — отчаянно повторял Поттер, сидящий напаротив. Его пальцы судорожно искали пульс на тонкой шее Марии.       Толпа вокруг начала сгущаться. В воздухе витал страх.       — Что здесь происходит?! — громовым голосом потребовал Дамблдор, появившись словно из ниоткуда.       — О, Боже! — вскрикнул Корнелиус Фадж, поспешно подбегая. Его лицо посерело от увиденной картины. — Девочка… она мертва…       — Нет! — хором закричали чемпионы, этот отчаянный возглас пронзил пространство, перекрыв все остальные звуки.       — Он вернулся! — задыхаясь, выпалил Гарри, в глазах которого стояли слёзы. — Волан-де-Морт вернулся!       Дамблдор поднял руку, призывая к тишине.       — Спокойно, — сказал он твёрдо, но мягко. — Позвольте мне взглянуть.       Седрик нерешительно, как будто боясь сломать что-то хрупкое, поднёс Марию к директору. Тот осторожно приложил пальцы к её шее, и это мгновение длилось вечность.       — Она жива, — наконец произнёс Альбус, и напряжение в воздухе чуть спало. — Просто без сознания. Немедленно в Больничное крыло! Быстро!