Гриффиндорская Чума

      В воскресенье мы с Полумной собрались в Выручай-комнате с кучей книг и стали ломать головы, как спасти Седрика. Трансгрессировать на территории замка нельзя, а значит, нужно было придумать что-то другое. В голове царила пустота, а идею с мантией-невидимкой напрочь разбивал волшебный глаз Грюма. Был ещё вариант пробраться в лабиринты за ночь до начала испытания, но Полумна заметила, что их, скорее всего, будут охранять, а меня в таком случае не просто выгонят, а сразу отправят на ковёр к декану. Что, скажем так, не входило в мои планы.       Вечером меня огорошили новостью: пока я была «не пойми где», мои драгоценные друзья — а точнее лично Гарри — отправил Сириусу еду. Меня разнесло на целый монолог о том, насколько это безумно опасно, но Гарри спокойно парировал, что не позволит своему крёстному питаться крысами. Гермиона тоже встряла, уверяя меня, что ночью сов с кульком еды никто не заметит. Пришлось поверить, хоть я всё равно была на взводе.       На следующее утро я в полной мере узнала, что такое «худая слава — отрава», причём в самом буквальном смысле.       За завтраком в Большой зал влетели совы с почтой. Гермиона, к нашему удивлению, начала нетерпеливо вглядываться в кружащих над головой птиц.       — Ждёшь письмо? — прищурился Рон. — От Крама, что ли?       — Нет! — зло ответила она. — Просто подписалась на «Пророк», надоело узнавать все новости от слизеринцев.       — Вот это правильно, — одобрил Гарри и тоже уставился на сов. — Гляди, Гермиона, вон та летит к тебе. Везёт…       Пока я мирно пила чай, к ней подлетели две совы, четыре сипухи и один неясыть, едва не сбив её бокал с тыквенным соком. Птицы толпились на столе, наперебой стараясь вручить письмо.       — Ты что, на все газеты сразу подписалась? — хмыкнул Поттер, еле успев перехватить её бокал.       — Да что же это… — пробормотала Герми, беря письмо у серой совы. Распечатав его, она побледнела и зачиталась. — Ну, это уж…       — Что там такое? — поинтересовался Рон, заглядывая ей через плечо.       — Это… глупости какие-то, — пробормотала Грейнджер и передала письмо Гарри. Оно было не написано от руки, а составлено из букв, вырезанных из «Пророка» и наклеенных на лист бумаги.       — «Ты гадкая девчонка. Ты не для Гарри Поттера. Убирайся к своим маглам», — прочитал тот вслух.       — Они все такие! — растерянно сказала Гермиона, распечатывая остальные письма. — «Оставь Гарри и найди кого-нибудь получше»…       — Не тронь! — рявкнула я и проткнула одно из писем ножом насквозь. Быстро перенесла конверт на свою тарелку, пока из него вытекала жёлто-зелёный кисель с запахом бензина.       — Что это?! — вскрикнула Гермиона, отбрасывая остальные письма подальше.       — Неразбавленный гной бубонтюбера, — спокойно определил рыжий, принюхавшись.       — Коснёшься — и руки покроются волдырями от ожогов, — добавила я, вертя нож в руках. Кекс на тарелке был безнадёжно испорчен, как и моё настроение.       — Но как ты узнала? — удивился Гарри.       — Надо мной уже издевались, забыл? — без особой печали отозвалась я. — Опыт, так сказать…       Тем временем ко мне подлетело ещё с десяток сов, окончательно проливших чай на стол.       — Всё как по расписанию, — тяжело вздохнув, положила нож с письмом на тарелку, мысленно оплакивая свой прекрасный апельсиновый кексик с чаем, и взяла письма, предварительно проверив их вес. Более тяжёлые — а таких было четыре — откинула сразу, а легкие всё-таки удосужилась открыть.       — Так, «Убери свои мерзкие ручонки от Гарри»… тоска, — я кинула письмо на стол, берясь за другое. — «Не приближайся к Седрику»… неплохо, но тоже в топку. Так-с Гарри, Гарри, Седрик… «Только попробуй хоть пальцем тронуть Драко Малфоя, тупая шлюха». Ути божечки, какая прелесть! — меня пробило на настоящий хохот со слезами. — Где Драко? Пусть в рамочку поставит! Хоть кому-то до него есть дело! А может, это он сам написал? Так ещё смешнее!       — Тебе не обидно? — спросила Гермиона, когда я чуть ли не плакала от смеха. — Тут же одна гадость!       — И что? — у меня начинал болеть живот от сдержанного смеха. — Это ведь не ты писала, так что расстраиваться незачем. Камин зато как следует растопим — красота!       — В своём репертуаре, — усмехнулся на это Рон.       После этого занятия пошли своим чередом, больше не радуя меня подобными происшествиями, по крайней мере, в тот день. Гермиона поставила себе цель отомстить Рите Скитер за клевету, но вот я идею не поддержала. Да, эта белобрысая ведьма бесит меня до трясучки, но сейчас нужно было заниматься совсем другими вещами.       Почти всё свободное время уходило на сидение в библиотеке в попытках найти хоть какую-то лазейку, чтобы попасть в лабиринты, но всё было тщетно. Даже мысль о том, чтобы сварить оборотное зелье, превратиться в Флёр и спрятать её где-нибудь в кладовке, приходила мне в голову. Однако Полумна такое моё рвения не оценила: с ингредиентами были проблемы, да и разоблачение грозило международным скандалом. Пришлось продолжать искать другие варианты.       А письма сыпались каждый день и в огромном количестве. Если раньше это были обычные записки, то теперь — полноценные кричалки. О наших «любовных проблемках» знал уже весь замок. Терпение лопнуло, и своё мнение пришлось высказать весьма грубо.       — Мария Адерли, не приближайся к Гарри Поттеру, а то снова искупаешься в зелье для превращения волос в растения! — истерически вопило третье по счёту письмо, пока я не проткнула его ножом.       — Опять стол, — констатировал виновник сего недоразумения, наблюдая, как клинок увяз в древесине. — Где мы сидим — уже живого места нет.       — Она вошла во вкус, — хмыкнул Уизли, которому по большому счёту было плевать. — Да и что этому столу будет?       — Столу — ничего, — ответила я, нанизывая на нож ещё пару писем. — А вот этим тварям…       Когда все профессора покинули Большой зал после завтрака, я вскарабкалась на лавку и обратилась к залу:       — Дорогие девушки! — крикнула, подняв нож над головой. В Большом зале повисла тишина. — Я терпеливая. Но не испытывайте моё терпение! Если я или Гермиона снова получим такую дрянь, я вас найду. По совам вычислю. А потом неожиданно вылью вам на лицо гной бубонтюбера. — я дико улыбнулась и с силой вонзила нож в стол. Одна из кричалок на столе нервно кашлянула. — Ножи метать, кстати, я тоже умею. Всем спасибо за внимание! — довольная собой, я спрыгнула на пол и направилась к выходу.       Позже ребята рассказали, что некоторые девушки вздрогнули, когда нож вонзился в дерево. Эффект был очевиден: от двадцати писем их число сократилось максимум до пяти в день. Гермионе вообще приходило не больше трёх.       Разбираться с этими особами самой было лень, поэтому поручила работу Рою. Почему бы и нет? Он, можно сказать, внедрённый агент. На удивление, понял меня сразу: выследить сов, которые приносят письма, а заодно запомнить их хозяек. Через пару дней Рой сидел у меня на плече за завтраком, и когда я спрашивала, показывая на кого-то из девиц: «она/не она», совёнок либо угукал, либо возмущённо верещал. Фред даже шутил, что «Агент Адерли на стрёме».       В итоге вычислили пятерых: две с Пуффендуя, остальные — по одной с каждого факультета.       Вариантов мести в голове было больше, чем идей для спасения Седрика. Но поскольку я существо мирное и исключительно доброе, каждой из писательниц было отправлено послание с единственной фразой: «Я тебя нашла». Реакция превзошла все ожидания — девушки в панике вылетали из Большого зала пулей, стоило им только получить мою весточку.       Этот бой был выигран за неделю и мы с Гермионой наконец-то вздохнули спокойно — писем больше не приходило. Настоящим потрясением стало, что среди фанаток оказалась Пэнси Паркинсон. Подозрения были, но всё-таки… Наивная девчушка. Драко не стоил такой преданности, хоть мне её даже стало немного жаль.       На следующий день после моей «тихой» мести, когда мы уже праздновали победу, Седрик подошёл ко мне на перемене.       — Писем больше не приходило? — спросил он, отведя в сторону.       — Нет, — гордо ответила я. — Мы обошлись малой кровью.       — Правда? — он сдержанно рассмеялся, хотя в моих словах не было ничего смешного. — Тогда ладно.       — А ты почему спрашиваешь? — его излишнее внимание к этой ситуации меня удивило.       — Честно говоря… после твоего выступления в Большом зале я устроил в Пуффендуе разнос, — неохотно признался Диггори.       — Разнос? По какому поводу? — я насторожилась. К чему это он ведёт?       — Я сказал всем девушкам, что если они не прекратят тебе докучать, больше никогда с ними не заговорю, — Седрик смущённо улыбнулся, почесав затылок.       — А я-то думала, это они моих талантов испугались… досадно, — протянула я, задумчиво провернув языком во рту. Вот же блин. — Но всё равно спасибо. Приятно знать, что ты волнуешься.       — Это нормально, — чемпион потрепал меня по волосам. — Хотя тогда ты и правда выглядела жутко, да и говорил я только с пуффендуйцами. За остальные факультеты не отвечаю.       — Всё равно спасибо, — я быстро поправила причёску, когда он убрал руку. — Сильно волнуешься перед последним испытанием?       — Есть немного, — нервно вздохнул Диггори. — Обстановка давит. Иногда кажется, что страшнее не погибнуть, а не оправдать ожиданий. Глупо, да?       — Не забивай голову ерундой, — строго сказала я. — Победа или поражение ничего не изменят. Ты останешься Седриком Диггори — таким, каким и должен быть.       — Твои слова успокаивают, — натянуто улыбнулся он. Очевидно, что мои слова его не сильно подбодрили       — Если станет легче, знай: ты оправдал мои ожидания с самой первой встречи, просто потому что никаких ожиданий не было. Даже если бы не стал чемпионом или старостой, ты всё равно остался бы хорошим парнем. Остался бы собой.       — Мария…       — Так что хватит говорить глупости и… эй! — возмутилась я, когда Седрик вдруг накинулся на меня с крепки объятиями. — Я тут вообще-то важные вещи говорю!       — Ты такая хорошая… — прошептал он, сильнее прижимая меня к себе. — Я так рад, что ты тогда поймала этот снитч, что мы подружились.       — Я тоже, — обмякнув под его напором, я только похлопала его по спине. — Даже представить себе не можешь, насколько…       Стало невыносимо больно и страшно. Я боялась увидеть мёртвое тело Седрика, осознавая, что могла спасти его, но не сделала ничего. Боялась снова струсить. Чтобы отвлечься, почти поселилась в библиотеке и Выручай-комнате, сутками просиживая за книгами.       Почти не спала, мало ела, загоняя себя стрессом, а учёбу едва не забросила. Спасла только Полумна: она буквально заставляла делать домашние задания в перерывах между поисками решений.       К концу апреля я стала походить на живой труп: кожа посерела, под глазами появились чёрные дыры, рефлексы притупились. Единственным желанием было спать — и спасти Седрика. Постоянно бредила этой мыслью, разговаривая сама с собой, когда Полумны не было рядом. А когда была — наши беседы больше напоминали обсуждения на «Что? Где? Когда?»: кто-то вбрасывал идею, другой её опровергал.       Два месяца мы с ней бились над этим планом, постепенно скатываясь в откровенный сумасброд. Последняя идея — оглушить Седрика и спрятать его в кладовке на время испытания. Но тут вставала проблема: тогда рисковал пострадать Гарри. Вернулись к мысли об оборотном зелье, только на этот раз я должна была принять облик Седрика. Но снова упёрлись в отсутствие нужных ингредиентов.       Луна уже предлагала обратиться к Дамблдору с рассказами о вещих снах, но я отказалась. Она поставила ультиматум: если до конца мая план не появится, а я не вернусь к нормальной жизни в течение недели, она сама обратится за помощью. На её милые угрозы, я лишь хрипло рассмеялась, попросив не говорить глупостей. Постепенно вернулась к прежней жизни: меньше паниковала, тихо занималась своими делами. Пыталась поддерживать общение с друзьями, хоть и выходило это неважно. Они переживали, уверяли, что готовы помочь, если что-то гложет. Я же настаивала, что это просто проблемы с учёбой, которые хочу решить сама. С трудом поверили, но в Большом зале всё равно пытались силой накормить.       Но решение пришло — и откуда его меньше всего ждали. Точнее, от того, от кого я вообще не ожидала.       Очередная бессонная ночь. Мне казалось, что я уже прочитала столько же книг, сколько сама Гермиона, — а это был верх всех возможных достижений. Моё тело научилось выдерживать две ночи без сна, но сейчас заканчивалась третья, и меня ощутимо шатало. Как назло, именно сегодня нужно было вернуть книги для «лёгкого» чтения — как называла это Гермиона — и взять новые. Я неспешно тащилась в библиотеку, с трудом удерживая два огромных фолианты и стараясь никого не пришибить.       Старалась. Но, как всегда, не вышло.       — Ой! — пискнула я, врезавшись в кого-то в коридоре. Книги с грохотом шлёпнулись на пол. Я присела на корточки, подбирая их. — Простите…       — Адерли. — Резкий голос заставил меня поднять взгляд.       — М-м? — устало моргнула я. — Привет, Драко. Со времён зельеварения не виделись.       Он ещё секунд тридцать молча смотрел на меня, присев напротив. Потом, изучающе скользнув взглядом по моему лицу, встал и махнул рукой своей свите.       — Отнесите эти книги в библиотеку, — приказал Малфой, показав на стопку в моих руках.       — Я сама могу… — попыталась я выхватить книгу у Крэбба, но тот оказался сильнее. — Что тебе нужно, Драко?       — Нам надо поговорить, — твёрдо сказал он, когда слизеринцы ушли.       — Срочно? — я приподняла бровь.       — Да. — его взгляд буквально прожигал меня насквозь.       — И что, прямо здесь? — развела я руками, указывая на проходящих мимо учеников.       — У нас для таких разговоров только одно место, — едко усмехнулся он, взяв меня под руку и потащив на второй этаж.       Мы отправились в заброшенный женский туалет, от одного вида которого меня уже тошнило, но сил язвить, спорить или сопротивляться не было. Решила: выслушаю его по-быстрому и пойду по своим делам.       Если подумать… мы не разговаривали с начала марта. Могла бы даже сказать, что немного заскучала, если бы не ситуация с Седриком.       — Я вся во внимании, — пробормотала, обходя умывальник. Взгляд скользнул по разбитому зеркалу, и я мягко плюхнулась на пол, прислонившись спиной к стене.       — Ты выглядишь отвратительно, — констатировал Малфой, глядя на меня сверху вниз.       — Пф-ф-ф, спасибо на добром слове! — фыркнула я. — Это всё?       — Чем ты занимаешься, если так себя запустила?       — Саморазвитием, — ответила, прикрыв глаза. От прохлады и относительной тишины меня сразу начало клонить в сон. — И учёбой. Конец года же.       — Кто поверит, что ты способна так увлечься учёбой? — судя по голосу, он скривился. — Или это Грейнджер так на тебя влияет?       — Сама не верю, — отозвалась я лениво. — Что-то ещё?       — Письма больше не приходят?       — Нет. — я так и не открыла глаза, хотя очень старалась. — Седрик поговорил с пуффендуйцами, а с остальными я разобралась сама…       — Знаю я, как ты «разобралась», — цокнул Драко языком. — Эй, Адерли, ты что, уснула? — его голос раздавался на периферии моего сознания и, кажется, он аккуратно ткнул меня ногой. — Ну вот чёрт…       Моё тело обмякло от усталости, отчего совсем пропали силы пререкаться и вообще отвечать на его бессмысленные вопросы. Однако я слышала, как Драко недовольно топчется на месте, как будто решая, что делать со мной.       — Ладно, поговорим потом, — буркнул он и развернулся к выходу, но на полпути остановился. — Ты мне за это ещё ответишь! Только бы это дурацкое привидение не вернулось…       Неожиданно я почувствовала под своей головой опору и инстинктивно прижалась к тёплому объекту, от которого так приятно пахло чем-то свежим и лёгким, как от лимонного пирожного со сливками. Во сне мне даже захотелось откусить от него кусочек, но оно оказалось слишком далеко.       Когда снова открыла глаза, комнату заливал багровый свет из крошечного окна под потолком. Шея затекла, и, приподняв голову, я оглушительно хрустнула позвонками. Осмотрелась и остолбенела: рядом дремал Драко Малфой, которого я приняла за нечто, похожее на подушку. Попыталась осознать, как мы оказались в данной ситуации, но впопыхах не сразу поняла, что даже не совсем понимаю, что здесь делаю.       — Долго будешь пялиться? — пробурчал он, приоткрыв один глаз. — Надеюсь, ты выспалась, потому что из-за тебя я тут проторчал достаточно долго.       — Э-э… прости? Наверное… — я всё ещё тупо смотрела на него, заставляя шестерёнки в голове работать. — О чём мы говорили?       — О том, что ты безумно меня раздражаешь! — он схватил меня за щёки и потянул их разные стороны. — Ещё раз уснёшь во время разговора — проберусь ночью в твою спальню и прикончу!       — Больно… — я заныла, потерев покрасневшую кожу. — Не говори ерунды, ничего у тебя не выйдет. В замке трансгрессировать нельзя, да и в гриффиндорскую башню тебе не попасть.       — Придумаю что-нибудь, — деловито хмыкнул Малфой. — Например, превращусь в твою серёжку.       — Но трансфигурацию человека в предмет проходят только на шестом курсе, — его слова не сходились с моим представлением о нашей учебной программе.       — А что мешает порыться в библиотеке?       — Действительно… — меня словно пронзила молния осознания этой элементарной истины. — Драко, это гениально!       — Адерли, я пошутил… — нахмурился он.       — Нет-нет, ты прав! Почему я сама не догадалась?! — я резво вскочила на ноги. — Спасибо!       — Эй, подожди… — Драко хотел сказать что-то ещё, но я уже вылетела за дверь, волоча за собой сумку с тетрадями.       Я примчалась в библиотеку и принялась лихорадочно сгребать все книги по трансфигурации. Загруженная макулатурой, отправилась в Комнату Требований, где провела всю ночь в поисках нужной формулы и заклинания.       И в три часа ночи нашла, но попробовать не решилась.       Утром Полумна обнаружила меня спящей прямо на столе. Сказала, что меня никто не видел со вчерашнего обеда и все волнуются. Я торопливо объяснила ей свой гениальный план, и, к моему удивлению, он ей понравился.       Но она предупредила: чтобы к концу июня поднять уровень трансфигурации с «Симпла» (5 минут) до «Ультима» (30 минут), а степень с «Беты» до «Гаммы», придётся серьёзно потрудиться. Третьекурснице и четверокурснице вряд ли легко освоить программу шестого года, но я отшутилась: «Три плюс четыре — семь, всё будет хорошо». С чёткой целью я стала лучше спать и есть. Настроение и уверенность вернулись, и я снова влилась в свою компанию. Гарри, Гермиона и Рон обрадовались, что со мной всё в порядке. Они думали, что какая-то фанатка наложила на меня проклятие и уже собирались действовать. Я только рассмеялась. Убедившись, что я в норме, они рассказали мне про Сириуса — у него тоже всё было хорошо.             Через неделю наши с Полумной тренировки перешли от теории к практике. И тут я испугалась по-настоящему, когда она предложила отрабатывать заклинание на ней.       — Это… не убьёт тебя? — я испуганно смотрела, как Лавгуд встаёт напротив, раскрывая над головой зонтик. — А если я не смогу вернуть тебя обратно?       — Не переживай, через пять минут я сама вернусь в обычную форму, — улыбнулась она. — Не дрейфь и колдуй!       — Ладно… так, — я крепче сжала в одной руке пергамент с формулой, а в другой — палочку, и начала выводить в воздухе замысловатые знаки. — Полумну Лавгуд в брошь, pue, fi, aicu, Metatrepo Simpla!       Из кончика палочки вырвалась белая вспышка — и Полумна исчезла, превратившись в маленькое, бесформенное украшение из ржавого металла. Свиток в моей руке тут же сгорел дотла. Я поспешно подняла брошь с пола, разглядывая её с сомнением. — Надо доработать заклинание… — пробормотала я, кладя брошь обратно и отступая на пару шагов. — Брошь в Полумну Лавгуд, pue, fi, aicu, Metayono Metatrepo Simpla!       Ещё одна вспышка — и передо мной снова стояла Полумна, всё так же держа в руках фиолетовый зонтик. Около двадцати секунд она стояла с закрытыми глазами, потом слегка дёрнулась и наконец посмотрела на меня.       — Видишь? — сказала она, складывая зонтик. — А ты боялась.       — Всё равно надо доработать, — вздохнула я, чувствуя, как напряжение потихоньку уходит. — Брошь выглядела ужасно.       После этого я изменила формулировку: «Полумну Лавгуд в брошь из цветного стекла с эмблемой школы чародейства и волшебства «Хогвартс». Оказалось, заклинание требует абсолютной точности в описании предмета. Драгоценные металлы и камни не подходили, поэтому остановились на стекле. В итоге получилось даже симпатично. В последнюю неделю мая Гарри рассказал, что Людо Бэгмен собрал чемпионов на квиддичном поле: его теперь перекапывали, превращая в лабиринт — видимо, для финального испытания. Но меня больше повеселило другое: Крам отвёл Гарри в сторонку, чтобы поговорить о «Герм-ивонне».       — Ух, Герми, — я еле сдерживала смех, пока Гарри, кривляясь, пародировал болгарский акцент. — Да ты ему в сердце запала! Может, и правда уедешь с ним в Болгарию? Представь: жена чемпиона мира по квиддичу… — я закатила глаза, мечтательно вздохнув.       — Не неси чепухи! — вспыхнула Грейнджер, как маков цвет. Мы сидели у камина в гостиной Гриффиндора. — Я никуда не поеду!       — А может, ещё подумаешь? — вставил Уизли с язвительной ухмылкой. — Гермиона Крам! Звучит!       — Цыц, — я метнула на него предупреждающий взгляд. — Мы шутим, Рон. Так что попридержи язык. Спасибо.       Потом мне пришлось совмещать тренировки по трансфигурации (где я уже добралась до степени Максима — пятнадцать минут!) с занятиями ребят. Гарри упорно отрабатывал заклинание Оглушения, и нам всем доставалось.       — Может, украдём миссис Норрис? — предложил Рон на большой перемене в понедельник. Мы закрылись в пустом классе заклинаний. Поттер в пятый раз оглушил его, потом оживил, и теперь рыжий лежал на спине, потирая поясницу. — Потренируешься на ней. Нет, я не жалуюсь, — он поднялся, морщась. — Просто у меня уже всё болит…       — Ещё бы, ты же каждый раз падаешь мимо подушек! — раздражённо заметила Гермиона, поправляя страховку. — Падай на спину!       Я сидела на парте, изучая их список заклинаний. Очень полезная вещь, ведь я тоже решила не ограничиваться одной трансфигурацией и вернулась к атакующим заклятиям. Когда Гарри рассказал нам о своём видении и о том, что произошло в кабинете Дамблдора, я уже осваивала степень Ультима. Наши жизни теперь шли параллельно: я пропадала в Комнате Требований с Полумной, а ребята — в кабинете трансфигурации, куда их пускала МакГонагалл.       С подготовкой напрочь забыла про годовые экзамены перед третьим испытанием, но я была уверена, что сдам трансфигурацию и ЗОТИ на «отлично», сколько бы Грюм ни пытался меня в этом разубедить.       После того случая он придирался на каждом занятии, выискивая малейшие ошибки. Сначала это бесило до зубовного скрежета — он цеплялся к мелочам! Но потом я привыкла, и даже стало забавно, ведь он пытался меня подловить, а я — хоп! — и всё идеально. Теперь скрежетал уже он. Хотя есть ли у него зубы? Вопрос. А с остальными предметами оказалось сложнее, поэтому пришлось засесть за зубрёжку.       Самый ответственный момент настал за пару дней до турнира, когда Полумна объявила, что пора попробовать превратить саму себя.       — И как мне всё это удержать? — спросила я, сжимая в одной руке палочку, а в другой — зонтик и пергамент.       — Пергамент тебе больше не нужен, — спокойно ответила Луна, стоя напротив. — Только для завершения обряда. Если что-то пойдёт не так, я тебя сразу расколдую.       — Спасибо, — нервно улыбнулась я, крепче сжимая палочку. — Ладно, поехали.       Я вывела в воздухе перечёркнутый круг, звезду и овал, затем чётко произнесла:       — Марию Адерди в брошь из цветного стекла с эмблемой школы чародейства и волшебства «Хогвартс», pue, fi, aicu, Metatrepo Simpla!       Белая вспышка — и свиток рассыпается на пепел, а я в несколько резких движений уменьшаюсь до размера броши и остаюсь на полу, глядя на Луну через призму заклинания.       — Отлично! — захлопала в ладоши она. — Симпла получилась идеально!       Раздался хлопок — и я снова стояла перед ней, держа зонтик.       — Возвращение оказалось не такой уж проблемой, — заметила я, закрывая его.       — У тебя получилось! — Полумна схватила меня за руки, сияя. — Ты освоила Гамму за месяц! Это фантастика!       — Нет, — покачала я головой. — У нас получилось. Без тебя я бы не справилась.       — Угу, — улыбнулась она ещё шире.

***

      За гриффиндорским столом во время завтрака стоял невообразимый шум. Это раздражало, но я всё равно изо всех сил пыталась сосредоточиться на повторении материала перед экзаменом по Истории Магии. Все остальные предметы я сдала на «Выше ожидаемого», но вот Историю оставила на потом — и теперь горько об этом жалела.       Совиная почта принесла Гарри открытку от Сириуса — всего лишь клочок пергамента с отпечатком грязной собачьей лапы, но он заулыбался так, будто получил целое письмо. Гермионе, как обычно, сипуха доставила свежий номер Ежедневного пророка. Она развернула газету — и тут же поперхнулась тыквенным соком, забрызгав первую страницу.       — Что там? — хором спросили мы с парнями, переглянувшись.       — Ничего! — пискнула Гермиона, пытаясь спрятать газету, но Рон успел выхватить её. Я заглянула через его плечо — и обомлела.       — Вот гадина… — вырвалось у меня. В последние дни меня начали упрекать в нецензурной брани, поэтому я следила за языком как могла.       — Гадина?! Да она старая ведьма! — рявкнул рыжий, но, на мой взгляд, тупорылая пидораска звучит куда лучше. — И именно сегодня!       — О чём вы? — насторожился Гарри. — Опять Скитер?       — Нет, — буркнул Уизли, тоже пытаясь спрятать газету.       — Про меня? — допытывался виновник нашего негодования.       — Нет, не про тебя, — ответила я, отводя взгляд.       Но Поттер всё-таки вырвал газету из рук Рона, и в этот момент со стороны Слизерина раздался ехидный голос Драко:       — Эй, Поттер! Как твоя голова? Надеюсь, ты никого не укусишь? — после его слов слизеринцы дружно загоготали.       — Дайте сюда, — уже твёрдо сказал Гарри, и Рон неохотно отдал ему кусок бумаги с каракулями.       Статья называлась «Гарри Поттер — нездоров и опасен». Рита Скитер разнесла в пух и прах историю с его видением, а ещё добавила сведения о шраме. В этот момент Гермиону словно осенило — она вскочила и помчалась в библиотеку. Очевидно, она додумалась до того, на что у меня не хватило ни сил, ни желания, ни воспоминаний. Ну, не отбирать же у умнейшей девушки школы хлеб, правда же?       — Эй! — крикнул Рон ей вслед. — У нас через десять минут экзамен по Истории Магии! — не получив реакции, он обернулся к Гарри. — Скитер её так достала, что она даже про экзамен забыла. А ты что собираешься делать у Бинса — читать?       Наш чемпион, счастливчик, был освобождён от экзаменов как участник Турнира. Я снова уткнулась в учебник с параграфом про восстания гоблинов, мысленно завидуя ему… но тут же спохватилась. Такую «удачу» и врагу не пожелаешь, особенно если рядом не будет друзей.       — Наверное, да, — ответил Гарри, но тут к нам подошла профессор МакГонагалл.       — Мистер Поттер, всех участников Турнира просят собраться после завтрака в соседней комнате. — торжественно огласила она.       — Но испытание же вечером! — удивился он, чуть не уронив яичницу на мантию.       — Разумеется, мистер Поттер. В комнате ждут ваши семьи. Они приглашены посмотреть финальное испытание. Вы сможете провести с ними весь день.       Гарри уставился на неё, разинув рот.       — Она что, правда думает, что Дурсли приедут? — ошарашенно спросил он у нас с Роном.       — Вряд ли, — его реакция вызвала у меня усмешку. — Иди, всё будет хорошо.       — Ладно, нам пора! — Уизли же потянул меня за плечо в сторону дверей. — Опаздываем к Бинсу!       В кабинете мы нашли Гермиону и расселись по местам. Экзамен оказался тестом с вариантами ответов — на моё счастье! Только в конце требовался развёрнутый ответ, но меня выручила кратковременная фотопамять. В целом всё прошло неплохо — оставалось только надеяться, что я ничего не перепутала. Когда уже вышла из кабинета, облегчённо выдохнула и постаралась забыть об экзамене — впереди было куда более важное событие.       На обеде мы с Роном увидели за гриффиндорским столом Молли и Билла Уизли, от вида которых я опешила, ибо не была готова к новым знакомствам.       — Мам! Билл! — Рон аж подпрыгнул от радости. — Что вы здесь делаете?       — Приехали поболеть за Гарри, — улыбнулась миссис Уизли. — Приятно иногда не готовить самой. Как прошёл экзамен?       — Нормально! — мелкий наложил себе полную тарелку корнуэльского пирога. — Только вождей гоблинов не всех запомнил, пришлось пару имён придумать.       Миссис Уизли уставилась на него с укором.       — Да ладно, мам, — отмахнулся он. — Всё равно там у всех имена вроде «Бодрод Бородатый» или «Гырг Грязный» — никто не заметит.       — Здравствуйте, — я старалась держаться максимально сдержано и вежливо, и старшие Уизли наконец обратили на меня внимание. — Меня зовут Мария Адерли, приятно познакомиться.       Молли сначала посмотрела на меня настороженно, но потом смягчилась. Билл улыбнулся и пригласил сесть рядом, однако напряжение между нами никуда не ушло. Повисла неловкая минута молчания, словно вынуждая меня отсесть подальше.       — Миссис Уизли, — вдруг заговорил Гарри, почувствовав сложность ситуации. — Всё, что писали про Марию в Ведьмином досуге, — чушь. Она ни в чём не виновата и помогала мне на всех испытаниях. Без неё я бы не справился.       — Так я и думала! — женщина аж просияла. — Садись, дорогая! Мальчики писали мне о тебе — я сразу поняла, что ты хорошая девочка. Как тебе мой свитер?       — Мне очень понравилось, спасибо! — с радостью ответила я.       — Она всю зиму его носила! — раздался голос Фреда, и я почувствовала большие тёплые руки на своих плечах.       — Даже смущала нас, — подхватил Джордж, приземлившись рядом.       Потом подошла Джинни, и почти вся семья Уизли собралась вместе. Я словно попала в уютный, шумный вихрь — и буквально светилась от счастья. Молли расспрашивала меня о семье, о знакомстве с Гарри, о том, как я помогала ему на Турнире.       — Мария подсказала мне про молнию на первом испытании и нашла жабросли для второго, — ответил за меня Поттер, улыбаясь. — У неё потрясающая интуиция. Иногда кажется, что она знает всё.       — Прекрати, — я сдержанно рассмеялась. — Всё знает только Гермиона. О, а вот и она! — я помахала Грейнджер рукой.       После последовало объяснение для миссис Уизли, что Гермиону тоже клеветали, и она сразу приняла её радушно. После обеда все отправились гулять по замку, а я пошла в Выручай-комнату потренироваться. Полумна заглянула чуть позже.       — Волнуешься? — спросила она, садясь рядом.       — Немного, — призналась я, откладывая книгу. — Так долго ждала этого дня — и теперь даже не верится.       — Всё будет хорошо, — подбадривала меня Луна, но мои поджилки всё равно тряслись. — Я попросила фей удачи прийти к тебе. Они помогут, если станет страшно.       — Отлично, — моя улыбка вышла пересиленной. — В этот раз точно всё получится. Кстати, у тебя сегодня важная миссия.       — Какая? — не поняла она.       — Кто-то должен будет передать «меня» Гарри, — однако моя просьба совсем её не удивила. — Возможно, тебе придётся отдать брошь прямо на поле.       — Конечно, — кивнула Полумна. — Я тебя не подведу.       — Ты никогда меня не подводила, — я прислонилась к спинке дивана. — Даже не представляешь, как я счастлива, что мы подружились.       — Я тоже… Ты моя первая настоящая подруга, — тихо ответила она. — Пожалуйста, будь осторожна. Тёмный Лорд очень силён.       — Со мной будут феи удачи, — теперь уже мне пришлось её подбадривать. — Я справлюсь.       Мы спустились в Большой зал к началу ужина. За преподавательским столом сидели весёлый, как всегда Людо Бэгмен и мрачный, словно туча Корнелиус Фадж. Мне хотелось плюнуть ему в лицо, но я лишь упрямо ела свиные отбивные, бросая на него неприязненные взгляды.       Гарри из-за сильного нервняка и напряжения почти не притронулся к еде, от чего мне его стало даже жалко. Я-то знаю на какой ужас его подписали, а вот он, очевидно, нет.       Когда потолок окрасился в алые сумерки, Дамблдор поднялся со своего места и торжественно ознаменовал:       — Леди и джентльмены! Через пять минут я приглашаю вас на квиддичное поле — начнётся финальное испытание Турнира. А участников прошу проследовать за мистером Бэгменом.       Когда Гарри встал на ноги, весь Гриффиндор взорвался аплодисментами. Не сдержав свои эмоции, я вскочила и крепко обняла его.       — Мария? — удивился он моим покрасневшим глазам. — Всё будет хорошо…       — Помнишь, что я сказала, когда мы подружились? — прошептала я.       — Не задавать вопросов, — так же тихо ответил Поттер.       — Молодец, — я отлипла от него, натянуло улыбнувшись. — Ты справишься.       — Знаю, — кивнул Гарри и удалился вместе с другими чемпионами. Я же села на место, но больше не притронулась к еде, поэтому спустя минут десять быстрым шагом направилась к Полумне на второй этаж.       — Готова? — спросила она, протягивая мне зонт и свиток.       — Да, — эмоции брали верх, и я обняла и её тоже. — Спасибо за всё… Спасибо, что стала моей первой лучшей подругой.       — И ты моей, — мягко улыбнулась Луна, погладив меня по спине. — Но нам нужно спешить.       Глубоко вдохнув в лёгкие воздух, я раскрыла свиток и подняла палочку.       — Марию Адерди в брошь из цветного стекла с эмблемой школы чародейства и волшебства «Хогвартс», pue, fi, aicu, Metatrepo Ultima!       Свиток рассыпался на мелкие опалённые кусочки, а моё тело с ярким свечением уменьшилось до размеров маленького украшения.

***

      Полумна подняла украшение с пола и побежала к полю для квиддича. Она пробиралась сквозь толпу учеников, больше всего на свете боясь опоздать. Девушка удивилась, увидев стадион: поле изменилось до неузнаваемости. По всему его периметру возвышалась плотная живая изгородь высотой около двадцати футов, а прямо перед чемпионами в зелёной стене чернел проём — вход в лабиринт. Коридор внутри, образованный густым кустарником, терялся в темноте.       Было безумно интересно, что скрывается там, в глубине, но она осеклась. Гарри Поттер стоял прямо перед входом в лабиринт, куда посторонним доступ уже был закрыт. Но… разве это проблема?       Блондинка ловко проскользнула мимо учителей и побежала к чемпионам.       — Полумна, что ты делаешь?! — воскликнул Поттер, когда девушка оказалась рядом с ним. Остальные чемпионы и Бэгмен тоже недоумённо посмотрели на третьекурсницу.       — Простите, юная леди, но сюда проходить нельзя! — строго сказал Людо Бэгмен, направляясь к ним. — Идите на трибуны! Возьмёте автограф после турнира!       — Это от Марии, — прошептала Лавгуд, вложив в руки юноши брошь. — Талисман. Самое главное — не потеряй! И лучше надень под кофту. Это… это частичка её души!       — Юная леди! — крикнул Бэгмен, схватив её за плечо. — Немедленно покиньте поле!       — Простите, просто показалось, что к вам в голову пробрался мозгошмыг! — весело хлопнула в ладоши Луна. — Но мне показалось. До свидания! — весело добавила она и побежала к трибуне Когтеврана.       Гарри посмотрел на странный подарок. Почему Мария не могла сама отдать ему брошь? «Частичка души»? А разве так бывает? Он усмехнулся и прикрепил брошь к внутренней стороне формы, прямо у шеи.       Когда все собрались, а патрульные — Хагрид, МакГонагалл, Флитвик и Грюм — заняли свои места у лабиринта, Бэгмен с помощью усилительного заклинания объявил трибунам о начале состязания и напомнил, сколько очков участники набрали за прошлые туры. Гарри и Седрик, как лидеры с одинаковым количеством баллов, стартовали первыми. Крам шёл за ними, а Флёр — последней.       — Итак, Гарри и Седрик, начинайте по моему свистку! — пророкотал Бэгмен. — Три… два… один…       Он резко свистнул, и Гарри с Седриком устремились в лабиринт.