Приручить (Held)

      Ковер в гостиной жестко впивался в его оголенные колени. Стив хотел, чтобы всё было идеально. Он крутил в руках свой ошейник и понимал, что это лучшее, что он мог сделать и единственное, что мог предложить.       Глубоко вздохнув, он усилием воли выкинул всё лишнее из головы: Баки, Фьюри, и все переговоры по этому поводу. Теперь он уже ничего не мог сделать. Фьюри заверил, что оповестит Стива, как только Баки проснется. Тони потребовал, чтобы к процессу допустили его лучшую команду медиков, Фьюри чудесным образом согласился и даже не особо упирался - возможно, причиной стали весьма грозные взгляды от всей остальной команды. Теперь оставалось только ждать, потому что в этой ситуации он сделал все, что мог.       Пальцы сжались вокруг ошейника, лежавшего на коленях, и он подумал о Тони. Стив уже почти был готов дрейфовать, потому что после разговора в Щ.И.Т.е Тони сказал ему вернуться в пентхаус и ждать. Он послушался - ему нужно было успокоиться, и он знал, что Тони понимает это. Тони давал столько времени, сколько ему будет необходимо в сложившихся обстоятельствах.       Поэтому он вернулся в пентхаус, чтобы прийти в себя и успокоиться, но, кроме этого, у него была определенная миссия, о которой Тони даже не догадывался.       Он выбрал красно-золотые шорты, которые приобрел для него Тони. Они едва прикрывали задницу, оголяя нижнюю часть ягодиц, особенно, когда он становился на колени. Тони любил, когда он надевал их. И сейчас это был его единственный предмет одежды.       Предварительно он принял душ, нанес на себя лосьон, никогда его не подводивший и притягивающий рот Тони к его коже словно магнитом. Тщательно выбрил лицо и шею, обработал триммером пах. Примерно в это же время его тело, наконец, среагировало на его план, и теперь он чувствовал возбуждение.       Рядом с ним, на низком кофейном столике, располагались все игрушки, которые Тони когда-либо дарил ему. Они были выстроены в ряд, имели расцветку Железного Человека, и каждая игрушка, на какой бы он ни задержал взгляд, вызывала слишком много воспоминаний и эмоций. Поэтому он старался не сводить глаз со своих коленей. Но несмотря на все его усилия, взгляд снова и снова возвращался на кофейный столик. И каждый раз он смущался и краснел.       Там были наручники, накинутые на чемоданчик, с которых всё началось. Рядом лежали красно-золотые металлические шары, те самые, которые Тони заставил его держать всю ночь несколько месяцев назад. Еще там лежали кожаные манжеты и даже плетка. Его соски покалывало, и он вспоминал оставленные на них следы каждый раз, когда натыкался на нее взглядом.       Он снова посмотрел на свой ошейник. Ему хотелось, чтобы это был особенный случай, чтобы Тони мог выбрать всё, что пожелает. Поэтому да, Стив был очень ему признателен за то, что он дал ему передышку после встречи с Фьюри. Ему пригодилось это время, чтобы как следует подготовиться.       Всего час назад на этом кофейном столике, лежали билеты в театр на Бродвее, подаренные им Пеппер. Эти билеты Старк решил использовать, как повод навестить Роуди.       И теперь, когда Стив все это разложил, он встал перед столиком, положив руки на бедра, и представил, что Тони стоит рядом и видит результат его приготовлений. Чего-то не хватало.       Задуманное не должно занять много времени, у него было в запасе несколько часов перед тем, как Тони вернется в Башню. Стив положил на колени блокнот и начал рисовать то, что рисовал чаще всего, что изучил лучше всего, и то, что точно понравится Тони: плавные линии и острые углы Железного Человека.       Он нарисовал Тони в костюме без шлема, старательно прорисовывая широкую улыбку и горящие глаза. Добавил себя в объятиях Тони и заходящее за ними солнце. И, в завершение, изобразил ответную улыбку на своем лице.       Законченный рисунок он добавил к выставке на столе.       Он любил Тони. И хотел отдать ему всё, что у него есть, всё, что угодно. Ему хотелось отдать даже больше того, что имелось, что-нибудь, что Тони мог бы посчитать “эпичным” или “не от мира сего”. Но что еще он может предложить? Единственное, о чем он когда-нибудь просил и всё, чего он когда-либо желал, был сам Стив. И он собирался отдать себя полностью. Поэтому, закончив рисунок и завершив все приготовления, он опустился на колени на ковер, сложил перед собой руки с зажатым в них ошейником и стал ждать.       Спустя какое-то время послышался звук работающего лифта, Стив судорожно втянул воздух. Он очень хотел оказаться перед Тони с покорным опущенным взглядом, но… он просто был не в состоянии пропустить вид Тони, когда тот увидит его перед собой.       Тони едва успел сделать пару шагов из лифта, когда от представшей перед ним картины у него отвалилась челюсть. Он снял солнцезащитные очки и явно смутился.       - Черт, Джарвис, о чем я забыл?       Стив просто не мог прекратить улыбаться, напряжение, державшее его весь период ожидания, оступило в этот момент. Он почувствовал легкость и необходимость выговориться.       - Ты так много даешь мне, Тони, и я тоже хотел дать тебе что-то взамен, потому что…       Тони приблизился к нему, прерывая.       - Твой день рождения точно не в ближайшую неделю. Это мой день рождения? Когда вообще у меня день рождения? Джарвис… а, нет… может быть, это…, - он пощелкал пальцами, указывая на Стива, - это какая-то наша годовщина? У нас ведь есть какие-то годовщины, верно?       - Тони, - Стив глубоко вздохнул, не сводя с него пристального взгляда, потому что это был единственный эффективный способ остановить бесконечный поток болтовни. Тони закрыл рот, дойдя до края ковра, заметил столик, и Стив увидел, как паника в его взгляде сменилась любопытством.       - Что это значит? - спросил Тони едва различимым шепотом, его глаза метались, осматривая предметы и, в первую очередь, рисунок.       - Ты даешь мне всё, - снова начал Стив, и на этот раз, когда Тони развернулся, чтобы ответить, он остановил его движением руки. - Позволь закончить. Я… я тоже захотел отдать тебе все, потому что… я люблю тебя, и я хочу, чтобы ты знал, и…, - он увидел, как Тони взял со столика один из металлических шариков и покрутил его в ладони, пульс Стива участился. - Я хотел, чтобы это было что-то особенное, ты можешь сделать любой выбор. Мы можем остановиться, мы можем продолжить…       Тони схватил второй шарик, покрутил между пальцами и повернулся к Стиву. Он выглядел великолепно, одетый в свой шикарный костюм и с замешательством на лице.       - Да, я тоже тебя люблю, Стив. Но по какому поводу?       - По этому самому, - Стив поднял брови, видя его непонимание, - Это и есть повод. Я люблю тебя и хочу выразить свою любовь. Но как это сделать, когда заполучил самого богатого и умного человека на планете? Ты же можешь купить себе что угодно, а когда не можешь купить, ты это сам придумаешь.       Он сделал еще один глубокий вдох, потому что взгляд Тони говорил ему, что он все еще не понимает.       - Да, я знаю, мы можем использовать любую игрушку в любой день. Да, я знаю, я окажусь на коленях по первому твоему слову. Поэтому я собрал все это вместе и нарисовал для тебя небольшой рисунок, потому что, ну, потому что я люблю тебя. Очень сильно.       - Оу, - на лице Тони отразилось облегчение. - Отлично. И это всё?       - Это всё? - Теперь у Стива челюсть отпала. - Я тебе тут душу изливаю, а ты… ты… и я… Какого…?       - Душу изливаешь? Слушай, я тоже тебя люблю, мы любим друг друга целую вечность. И я очень счастлив воспользоваться чем-нибудь из этой прекрасной выставки. И рисунок. Просто глаз не оторвать, я же могу оставить его себе?       - Конечно, Тони.       - И ты так аппетитно выглядишь, а пахнешь просто божественно, иди сюда, - Стив закатил глаза, но передвинулся ближе к Тони, по-прежнему оставаясь на коленях. Когда он оказался в пределах досягаемости, Тони запустил руку ему в волосы, массируя висок. - И это просто потрясающе, что ты ждал меня на коленях и в моих любимых шортах. Как же я мог подумать, что это не какой-то особый случай?       - Тони, - начал он, подставляя щеку под ласкающую ладонь, - Ты же понимаешь, что мы раньше никогда не признавались друг другу в любви, верно?       - Разве? - его рука замерла, прекратив движение.       - Мы еще вообще ни разу не говорили о любви.       - Слушай, это просто нелепо! Я люблю тебя. Как я могу тебя не любить? Посмотри на себя, ты невероятный. И ты так хорош, слишком хорош для меня, ты со всех сторон отличный. И ты очень старательный, даже если я прошу о почти невозможных вещах. Ты спасаешь мир и всюду разбрасываешь свои карандаши, и, забавно, что ты знаешь, кто такая Мадонна, но до сих пор не разобрался, как включается видеорегистратор, и ты благодаришь Джарвиса каждый чертов раз за его помощь. И ты просто прекрасен, когда подчиняешься мне. И ты самый открытый и доброжелательный, и, проклятье, Стив! Конечно, я люблю тебя! Я тебя уже долгие годы люблю.       Стив сидел на пятках и все больше смущался и краснел от каждого взгляда на Тони. Сказанные слова отдавались эхом в его голове, обретали смысл, вызывали так много ощущений и перехватывали дыхание. Он чувствовал разливающееся тепло в груди, хотелось засмеяться, или, может быть, это сердце пыталось выскочить наружу, потому что он любил Тони, а Тони любил его, и потому что… так, минутку…       - Тони, мы встречаемся только несколько месяцев.       - Ну, а по мне, так несколько лет уже.       И то, что распирало его грудь изнутри, переросло в итоге в смех, Стив даже не пытался сдержать его, позволяя ему выйти наружу. Тони ласково гладил его волосы и тоже смеялся, хотя и выглядел слегка смущенным.       - Мы действительно сейчас спорили о любви друг к другу? - спросил Стив, утыкаясь в бедро Тони.       - Похоже, что так.       Стив отклонился назад, отрываясь от ног Тони и глядя на него сквозь ресницы.       - Тогда, может быть, тебе стоит присмотреться к кофейному столику и выбрать что-то более интересное?       Рука Тони сжала его волосы, откидывая голову назад, чтобы он мог наклониться и оставить жалящий поцелуй-укус на нижней губе.       - Ты всегда знаешь, как красиво попросить то, что ты хочешь.