Сказания блудного пса

В кармане пиджака он до сих пор носит спичечный коробок — тот самый, которым пользовался Одасаку. Дазай боится вспоминать о прошлом — и всё равно вспоминает. Вспоминает каждый раз, когда следует сделать сложный выбор. Даже спустя два года после вступления в Агентство, Дазаю очень сложно следовать новому образу жизни — спасать, а не убивать, но он прикладывает все силы, чтобы не осквернять память о погибшем лучшем друге. Каждый год в день смерти Одасаку Осаму ходит к его могиле. Только в этот день Дазай может дать себе слабину и высказать всё, что наболело: пусть Осаму и не верит в высшие силы, он уверен, что Ода его услышит и поймёт. У могильной плиты Дазай обязательно оставляет букет цветов и бутылку виски — как дань прошлому. После этого он также навещает могилы погибших в инциденте детей и просит прощения, что не смог предугадать планы Огая. Дазай не может простить Анго не за предательство Мафии, а за предательство их дружбы. Одасаку сам решил исход своей судьбы, выбрав дуэль с Джидом, тем не менее Дазай надеялся, что у него останется хоть кто-то, на кого можно будет положиться. Но помимо этого Осаму не может простить и себя: если бы он раньше разгадал всю сложную схему Огая, то вполне бы смог спасти и Оду, и хорошие отношения с Анго. Во многих действиях Ацуши Дазай видит действия Одасаку. Поначалу это его обескуражило: он помнил, как тренировал Акутагаву, и был искренне уверен, что к Накаджиме стоило бы применить подобный подход, но у него не хватило смелости. Мальчишка был совершенно иным, слишком правильным и светлым даже для Агентства, что уж говорить о мафии, и потому даже тогда, на перроне, после проклятия Кью, Дазаю было весьма больно приводить Ацуши в чувства насильно. Осаму верит, что, если сможет спасти мальчишку от его же прошлого, то однажды будет прощён. Дазай ненавидит, когда Ацуши идёт в бой один. Ещё больше он ненавидит, когда Ацуши идёт впереди: Осаму всегда кажется, что он может не успеть спасти парня, даже если их разделяет всего два шага. На каждом задании Дазай пытается держать мальчишку в поле зрения, анализировать ситуацию, просчитывать любые мелочи, чтобы Ацуши не пострадал всерьёз. И успокоиться он может только тогда, когда в напарники Накаджиме ставят Куникиду или Акико — им Дазай порой доверяет больше, чем себе. У Дазая действительно не поворачивается язык назвать Накаджиму своим другом, но не потому что мальчишка не ровня Оде: Осаму уверен, что если признает это, то история повторится — и этого он боится больше всего. Тем не менее Дазай благодарен Ацуши за то, что тот ему и в него верит (и, как оказалось, тоже считает другом).