Сказания блудного пса

Ода Сакуноске совершенно не вписывается в чётко распланированную по секундам жизнь Куникиды. Он появляется из ниоткуда – о нем неизвестно ровным счётом ничего: ни кем он был, ни где он был, ни какие грехи есть – и есть ли вообще – за его душой. Он выглядит совершенным простаком, постоянно опаздывает на встречи и совещания, знает в лицо и поимённо почти всех старушек-божьих-одуванчиков в их районе и взял под опеку пятнадцать сирот. Это не делает его странным. Но делает его непонятным и совершенно не вписывающимся в идеальный план Куникиды. Спрашивается, как с таким можно работать? И всё-таки каким-то образом Ода Сакуноске идеально вписывается в команду Агентства. Он отлично ладит со статистами, помогая им советами и принося по утрам наборы кофе из кафе на первом этаже. Он знает, какие сладости больше всего любит Рампо – и тот в качестве благодарности подбрасывает ему дела, за которые Ода получает приличные вознаграждения (чтобы прокормить сирот, разумеется, и побаловать их сверх). Он с удовольствием ходит по магазинам с Акико – в большинстве случаев чтобы дотащить её коробки с новыми туфлями и платьями, и Куникида совершенно точно уверен, что по вечерам они уединяются в кабинете, чтобы пропустить бокальчик-другой красного сухого и поговорить о былом. Он незаметно, но чутко заботится о Кенджи и Танизаки – и, чёрт возьми, это выглядит слишком по-семейному: можно ли считать, что в конечном итоге у Оды восемнадцать детей? Но помимо прочего Ода Сакуноске оказывается отличным напарником, который, кажется, предвидит твои действия – и потому любая операция просто обречена на успех. И всё же есть ещё две вещи, которые раздражают Куникиду больше, чем невписываемость Оды Сакуноске в любые планы и графики. Первое – его отношение. Его чёртово отношение к Куникиде как… как к ребёнку. Сам Ода Сакуноске по этому поводу ничего не говорит, но разве можно не заметить, как он словно невзначай может потрепать по голове? разве можно не заметить, что он оставляет на столе зелёный чай, потому что Куникида просто не переносит кофе? Этих мелочей не так много, но они есть – и они везде. Их невозможно не заметить. И ещё – однажды произнесённые Одой слова: – Разве твои записи что-то значат, если ты одинок? Впервые в своей жизни Куникида не находит, что на это сказать, потому что его книга – это постулат, это основа его жизни, это не просто мечты – это его планы и цели, которых он однозначно достигнет, он же… он… – Это твои мечты и цели, – говорит Ода Сакуноске, и его тёплая широкая ладонь вновь ложится на макушку, – но не думай о том, что остальные действуют вопреки им. Мы идём по одной дороге, Куникида. Чтобы достичь идеала, не нужно действовать строго по плану. Я не говорю отказываться от своих планов. Но помни: здесь каждый на твоей стороне. Да, это раздражает. Это чертовски раздражает, потому что Ода Сакуноске… прав. Куникида пытается подстроить мир под свои идеалы, пытается тянуть эту непосильную ношу один, пытается добиться сам – не замечая, что люди, его коллеги, его… друзья? делают то же самое. Ода Сакуноске несомненно прав: Куникида частенько сам вставляет палки себе в колёса. И тем не менее – это не делает из него ребёнка. И тем более не делает Оду Сакуноске менее невписывающимся в идеальные планы Куникиды.