Призрак из прошлого.

- Ты посылал за мной? Александр, меривший быстрыми шагами свои покои, резко остановился и круто развернулся, чтобы обрушить на вошедшего всю мощь своего гневного взгляда. Этот взгляд заставлял трепетать многих, от рабов до царей, но на вошедшего он, похоже, не произвел впечатления. Словно ничего не замечая, он направился к кушетке и развалился на ней в довольно вальяжной манере, как-будто он находился в собственных покоях. Александр тут же подлетел к нему, угрожающе нависая над своим невозмутимым другом. Тот смерил его взглядом с головы до ног, оценивая ситуацию. - Что я опять натворил? - наконец с мученическим вздохом произнес он. - А ты не знаешь?! - прорычал Александр. - Гефестион, это переходит уже все границы. - Единственная граница, которую я, пока что, перешел — это граница твоих покоев. - с невинной улыбкой произнес Гефестион и потянулся к ближайшему столику за яблоком. - Ну и, может быть, немного границу приличий не поздоровавшись. - и откусив кусок яблока добавил бодро добавил - Радости тебе, Александр! Александр тут же выхватил яблоко из его рук и запустил им в стену со всей силы. Гефестион с сожалением проводил его взглядом. - Оставь этот балаган! - воскликнул царь, - Здесь только что был Эвмен. И знаешь что я от него узнал? Гефестион страдальчески закатил глаза. - О, от Эвмена ты можешь узнать много чего, особенно обо мне. - Он сказал, что ты забрал дом, который предназначался ему. Что ты вышвырнул на улицу его обитателей и заселил туда каких-то музыкантов. Он заявил, что я ценю этих музыкантишек больше, чем своих воинов, раз позволяю тебе такое! Гефестион, это уже не шутки. Я знаю, что вы с Эвменом не ладите, но я не позволю тебе так его унижать. - Его унижать?! - Гефестион удивленно приподнял бровь. - По-моему единственный униженный здесь - это ты. Разве ты этого не видишь? Или наш дорогой кардиец опять использовал в своем спектакле лишь половину пьесы? - Ты вышвырнул его на улицу! - Никого я не вышвыривал. Дом был еще пуст. Я просто приказал занять его раньше. - О, это кардинально меняет дело!- Александр всплеснул руками и принялся опять шагать по комнате, чтобы хоть как-то выплеснуть гнев. Гефестион приподнялся на кушетке и потянулся за вторым яблоком. - Если ты хочешь меня отчитать в угоду Эвмену, вперед, мой царь, - произнес он абсолютно спокойно - я готов принять на себя твой гнев и даже извиниться, так как признаю, что я действительно занял дом, предназначавшийся Эвмену. - Александр бросил на него укорительный взгляд через плечо- Но, для начала, я предлагаю тебе узнать всю историю, а уж потом судить. Царь остановился и опять навис над другом. - И чего же я не знаю? - резко спросил он. - Как всегда, самого занимательного. - последовал ответ, после чего генерал опять сделал попытку откусить кусок яблока, но его настигла судьба первого. Гефестион вздохнул и продолжил -Ты помнишь письмо твоей сестры, в котором она описывала состязания музыкантов в Эгах? Как они ей понравились, как она восторгалась мастерством и талантом победителей? - Конечно помню. Клеопатра так ярко все описала, что мне захотелось увидеть все своими глазами. - ответил царь, не вполне понимая какое-отношение письмо его сестры имеет к ситуации с Эвменом. - А как ты знаешь, твое желание — для меня закон.- констатировал Гефестион. - Я взял на себя смелость написать Антипатру с просьбой разыскать этих музыкантов, и передать им мое приглашение выступить перед тобой, а в случае если их мастерство тебя порадует, я обещал им свое покровительство. Александру захотелось улыбнуться своему друг за заботу, но он вовремя вспомнил, что пылает в праведном гневе, а потому сдержался. - Ты хочешь сказать, что ради этих музыкантов ты вышвырнул Эвмена? Гефестион, это не оправдание... - А я и не оправдываюсь, я рассказываю, а решать предстоит тебе. - заявил Гефестион. - Позавчера мне стало известно, что они прибывают вместе с актерами из Гиркании, а значит успеют к началу музыкальных состязаний, что меня несказанно обрадовало. Я был счастлив, что смогу порадовать тебя, после Гедрозии ты сам не свой. Так вот, в тот же день я подошел к Эвмену, поскольку именно он взял на себя расселение прибывающих, и предупредил его о гостях, приглашенных лично мною лично для тебя, и попросил выделить для них дом, поближе ко дворцу. На что он мне прошипел что-то вроде - тут Гефестион принялся копировать акцент Эвмена - «Я и без напоминаний прекрасно справляюсь со своими обязанностями. В отличии от некоторых, я уже давно на службе, и сам прекрасно разберусь, можешь не волноваться». Александр опять подавил в себе желание улыбнуться. Гефестион продолжал. - И каково же было мое удивление, когда Атрей докладывает мне, что мои гости прибыли, но смущаются предстать передо мною, потому как после долгой дороги не смогли привести себя в порядок, потому что им не отвели жилья! Я посылаю за Эвменом, но его нет на месте. Я вызываю Хареса, но тот говорит, что свободных домов не осталось, гостей оказалось слишком много. Тогда я прошу списки расселения и нахожу там один весьма занимательный пункт: наш милый кардиец, забыв побеспокоиться о моих гостях, не забыл побеспокоиться о себе, да еще как! За ним, помимо помещений канцелярии, числятся внушительные покои во дворце и еще два дома! - теперь уже настала очередь Гефестиона мерить шагами царские покои. - Александр, я лично просил его заняться этими музыкантами! Я подчеркивал, что это лично мною приглашенные гости! После этого, что мне оставалось думать?! Либо он специально пальцем о палец не ударил, потому что дело касалось меня, или он внезапно запамятовал? Конечно меня это разозлило. Я послал своих людей к обоим домам, они выбрали тот что был меньше, заметь!, и поселили туда моих гостей. Так уж получилось, что слуги Эвмена пришли туда немного позже и им не очень вежливо объяснили, что дом уже занят. Но это уже нюансы. Гефестион остановился возле царя и прямо посмотрел ему в глаза. - Александр, я прекрасно отдаю себе отчет, что поступил довольно резко, но другого решения я не видел. - Ну или не хотел видеть. - усмехнулся царь. -Ну или так. - Гефестион очаровательно улыбнулся. - Ты бы мог сказать мне, мы нашли бы другое решение. - Во первых — это планировалось быть сюрпризом для тебя. - Сюрприз удался. - Я рад. Во-вторых — я не Эвмен, чтобы бегать к тебе с доносами, на каждого, кто на меня косо посмотрит. А в-третьих, - с каких это пор царь занимается расселением музыкантов? Это твое новое увлечение, о котором ты забыл мне сказать? - Гефестион скрестил руки на груди и вопросительно поднял бровь. - Но я бы тогда был в курсе всей этой ситуации! - устало возразил царь, чувствуя как последние искры гнева гаснут одна за одной. - Я полагал, что эта ситуация чисто между мной и Эвменом. Он унизил меня, когда пренебрег моей просьбой. Я унизил его, когда занял дом первым. Я и не предполагал, что ему в голову придет гениальная идея унизить не только меня, но и тебя. - Ну не получил я свой сюрприз, в этом нет трагедии,- отмахнулся царь,- я уверен что твои гости сумеют доставить нам удовольствие своей игрой и без элемента неожиданности... - Александр, ты не понял. - перебил его генерал. - Если твоя цитата верна, Эвмен обвинил тебя в том, что ты не ценишь своих воинов, пренебрегаешь своими соратниками, ради развлечений... - О, значит это ты заметил! - Я замечаю все, что касается тебя... - Гефестион усмехнулся - ну и попутно все, что может насолить Эвмену. - Ты абсолютно несносен. - беззлобно фыркнул Александр. - Но и доля правды в твоих словах есть, я поговорю с ним. Но и тебя прошу не задирать его. - Я не задираю. Я отвечаю любезностью на любезность. Не могу же я протягивать руку шипящей змее? - Гефестион... - Ладно, хорошо. - с видом полного смирения, произнес Гефестион, забирая третье яблоко со стола. - Это все, что ты хотел выяснить, или я еще в чем-то провинился? Александр попытался выхватить и это яблоко, но на этот раз без особого напора, так что Гефестион легко увернулся. - Я не хотел ничего выяснять, - пробурчал царь, но в его глазах легко читалась озорная улыбка - я хотел просто скрутить тебе голову, но раз уж ты сумел оправдаться, я готов предложить тебе пообедать со мной. - Рискну еще раз вызвать на себя твой гнев, о Царь Царей, но я вынужден отказаться. Твой паж перехватил меня как раз перед встречей с посланниками из Мемфиса. На сколько я понял, дело важное. - Почему я об этом ничего не знаю? - Потому что это моя обязанность — узнать в чем проблема, и если она действительно важна — доложить тебе, а если ерунда — решить ее, не забирая твоего времени. Разве не так? - Все так. - Александр вздохнул, пытаясь скрыть разочарование. - Увидимся вечером, в театре. С нетерпением жду твоего не получившегося сюрприза. - Надеюсь, он тебя порадует. До вечера, мой царь. - Гефестион еще раз улыбнулся и покинул царские покои. Александр проводил его взглядом и устало сел на освободившуюся кушетку. Улыбка сама собой соскользнула с губ, уступив место чувству разочарования и тупой пульсации в висках, возвещающей о начинающейся головной боли. День не задался, хотя утро было замечательным. Александр выспался, что само по себе редкость. Гипнос подарил ему чудесный сон. Ему снились стены Трои, море, песок. Ему снилось как он бежит по песку, а ветер подгоняет его в спину. Ему снился обнаженный Гефестион, бегущий рядом с лукавой улыбкой на лице... «Боюсь разрушить момент, Александр, но нам пора заканчивать. Не знаю как тебе, а мне песок уже залез в такие укромные места, где он совсем не кстати.» произносит он интимным шепотом, подбегая немного ближе. « Еще немного, филе — отвечает Александр немного запыхавшись — Обещаю, я помогу тебе потом от него избавиться.» Гефестион засмеялся, прибавил скорости и крикнул через плечо «Ловлю на слове!»... Прекрасный сон. И день обещал быть прекрасным — сегодня начинались состязания среди служителей искусств. Музыканты, танцоры, актеры, поэты, акробаты съехались изо всех концов империи чтобы принять в них участие. После трудного перехода через пустыню люди отчаянно нуждались в отдыхе и награде. А что может быть лучшей наградой, чем праздник в их честь? Яркие впечатления, обильные угощения и вино, льющиеся рекой... И почести для самых верных. Александр посмотрел в сторону своей спальни, где в сундуке лежали золотые венцы, которые он запланировал вручить своим друзьям в награду за верность, стойкость и дружбу. Но Александр решил оставить это на последний день празднеств, как своего рода кульминация. Этим утром, все еще под впечатлением от своего сна, Александр послал своего пажа к Гефестиону, чтобы пригласить его позавтракать вместе. Но паж вернулся ни с чем — Гефестиона не оказалось в его покоях и где он точно никто не смог сказать. Теперь то Александр знал, что Гефестион провел утро доводя Эвмена до белого каления, но тогда одинокий завтрак пробудил разочарование, которое обрело новую силу сейчас. Не то чтобы в этом было что-то необычное. В последнее время это стало скорее нормой. Разочарование там, где были надежды. Одиночество там, где его никогда прежде не было. И началось все не сегодня, и не вчера, и даже не в пустыне. Просто на фоне чудесного сна, реальность слишком проигрывала. Откинувшись на кушетку и закрыв глаза, Александр попытался вспомнить когда в последний раз он проводил вечер со своими друзьями, не говоря о делах. А главное когда в последний раз Гефестион тайком проскальзывал в его покои, чтобы провести вечер за приятной беседой и ночь за еще более приятным занятием... Александр с ужасом осознал, что не помнит. Нет, вечера были, и ночи были. Но не такие как раньше. Вместо неожиданного визита — официальное приглашение через пажа. Вместо долгих бесед ни о чем, со смехом, флиртом и шутками — обсуждение текущих дел, будущих планов и полученных писем. Вместо страстной борьбы, осторожные касания, потому что из-за резких движений давно зажившая рана на груди начинает ныть... А вот в самой груди поселился страх пустоты. Что если все это в прошлом? Что если это не рана и не усталость виноваты? Что если это не обязанности навалились на Гефестиона, а сам Александр стал для него обязанностью? Чувство долга вместо любви... - Мой царь, обед готов. Прикажешь подавать? - послышался голос одного из пажей. Есть не особо хотелось, но надо было набраться сил перед вечером. - Да. - ответил царь так и не открывая глаз. - И найди мне Эвмена, после обеда я желаю с ним поговорить. - Я пошлю за ним Никанора. - Хорошо, ступай. Как только двери за пажом закрылись, Александр заставил себя подняться и подойти к окну. Ноябрьский воздух приятно холодил кожу, толпы слуг и гостей снующие туда сюда — бодрили. Дворец бурлил в предвкушении вечера. Александр встряхнул головой, словно отгоняя от себя все неприятные мысли. «Это все усталость» - решил он. Вечером все забудется. А разговор с Эвменом поможет избавиться от хандры — Александр всегда любил театр, и теперь когда он, благодаря Гефестиону, узнал всю пьесу по которой разыгрывался утренний спектакль, царь готов сыграть в нем и свою роль.