Призрак из прошлого.

Театр был заполнен до отказа. Погода радовала свежестью и прохладой, что после пустыни казалось наивысшим наслаждением. Музыканты выступали один за другим и отличались таким высоким уровнем мастерства, что Александр начинал опасаться конца вечера, ведь надо было выбрать победителя, и это казалось абсолютно невозможным занятием. Одни мелодии навевали светлую грусть, другие заставляли сердце трепетать, третьи погружали в воспоминания, были и такие что вызывали неудержимое желание пуститься в пляс. Последние чаще всего вызывали одобрение зрителей. Разношерстная толпа из военных, знати, послов ликовала после каждого выступления. Кто-то отдавал должное таланту, кто-то болел за земляка, кто-то за возлюбленного... Атмосфера праздника затмевала всё и Александр этим наслаждался. Наслаждался вечером, музыкой, обществом друзей, вином. Уже слегка захмелевший Гефестион то и дело наклонялся к нему, чтобы поделиться своими впечатлениями. Александр любил музыку, но еще больше ее любил Гефестион, это Александр помнил еще с юности. Особенно яркими воспоминания становились под звуки кифары. Александр помнил как он сам с усердием совершенствовал свое умение игры на этом инструменте, желая покорить с его помощью сердце строптивого мальчишки с волосами цвета бронзы и янтарными глазами. Помнил какой катастрофой это для него обернулось, и в ком он нашел утешение. Все таки он многим обязан своей старой кифаре. Александр отпил из своей чаши и взглянул на своего любимого друга. Сколько лет прошло, должно быть уже около 20ти, а сердце все так же трепещет при виде Гефестиона. Он изменился. Исчез стройный юноша с безупречной кожей, мягкими чертами и старомодной афинской прической. Но это вовсе не значило, что чувства царя тоже исчезли. Наоборот, они выросли, окрепли так же как и тот, на кого они направлены. Прекрасный мальчик превратился в величественного мужчину, юношеская бурная влюбленность — в настоящую любовь, которая становится частью тебя самого. «Мой лев» - про себя проговорил царь и устыдился своей сентиментальности. Сейчас Гефестион гораздо больше похож на льва, чем это было тогда, в Пелле — высокий, крепкий и грациозный, с отважным сердцем, прирожденной величественностью, которую многие по ошибке путают с надменностью, и с обостренным инстинктом защищать то, что принадлежит ему. Он все так же иногда невыносим, все так же харизматичен, самоуверен и все так же сводит Александра с ума, во всех смыслах этого выражения. - Твой сюрприз, - прошептал Гефестион. Александр с любопытством обратил свой взор на сцену. На сцену вышли двое молодых людей. Старший молодой человек лет 25-26, светловолосый и высокий, держал в руках флейту. Он выглядел спокойно и уверенно, было сразу заметно, что подобное ему не впервой. Он тут же нашел взглядом царя и почтительно склонил голову. Младшему было лет 16. Он крепко сжимал в руках кифару и заметно нервничал. Старший ободряюще ему улыбнулся и подал знак начинать. Ничего подобного Александр в своей жизни никогда не слышал. Наверное так играет сам Орфей. Волшебные звуки кифары в прекрасном узоре сплетались с чарующими звуками флейты, проникая в самое сердце. Зрители затихли, жадно ловя каждый звук, не желая пропустить ни одной ноты. Мелодия рассказывала историю любви и восхищения, разлуки и тоски. Хотелось смеяться и плакать, сопереживать и сочувствовать, надеяться... Александру казалось, что его собственное сердце поет в унисон. Всё это было так знакомо. Настолько знакомо, что царю показалось, что и сам флейтист ему откуда-то знаком. Молодой человек был красив. Александр попытался рассмотреть его получше, и чем больше он всматривался, тем больше ему казалось, что где-то он его уже встречал. Взор флейтиста то и дело возвращался к царю, но почти никогда не останавливался на нём, а скользил дальше замирая лишь тогда, когда ему удавалось зацепиться за взгляд Гефестиона. И тогда глаза флейтиста загорались и сам он будто-то бы становился выше и увереннее. Ну что ж. В этом не было ничего удивительного. Во-первых, глядя на Гефестиона, и сам Александр чувствовал себя выше и увереннее, помимо прочего. А во-вторых — одобрение Гефестиона, означало для флейтиста и его юного ученика покровительство второго человека в империи, а этим не каждый мог похвастать. Но было в этом что-то... Александр повернулся к своему другу, который в свою очередь не отводил взор от сцены, в нём читалось искреннее восхищение и даже какая-то гордость. Хм, неужели Гефестион нашел себе нового фаворита? Гефестион никогда не хвастал своими победами на этом фронте, но и никогда не скрывал. Он красив, влиятелен, молод — конечно же были те, кто хотел разделить его ложе. Александр знал об этом. Мало того, он первым подал пример, взяв себе в любовницы Барсину, потом увлекшись юным Гектором, погибшим в Египте. А потом появился Багой. Появился и остался надолго. Гефестион не обмолвился ни единым словом ни об одном из увлечений царя. Но примерно в это же время Александр заметил, как один из его пажей краснеет до корней волос при виде его друга, а сам Гефестион всегда дарит ему теплую улыбку. После окончания пажеской службы, Гефестион попросил, чтобы юноша поступил под его командование. Царь согласился. Если для Гефестиона желания царя — закон, то как Александр может отказать своему любимому в такой мелочи? Это ничего не меняло между ними. Время от времени рядом с Гефестионом кто-то появлялся: юноша, евнух, гетера... Но никто из них не оставался надолго. Александр знал, кому принадлежит сердце прекрасного генерала, знал, что любая ночь будет принадлежать ему, знал, что любим и желаем. Тогда знал. Сейчас он уже не был в этом полностью уверен. Александр поспешил отогнать от себя уже знакомое чувство тревоги. Словно почувствовав на себе взор царя Гефестион наклонился к нему. - Ну как? Тебе нравится? - прошептал он. Александр еще раз взглянул на флейтиста. - Мне кажется, ты привез нам победителя, друг мой. - с теплой улыбкой ответил он наконец. Бурные аплодисменты и одобрительные выкрики ознаменовали окончание выступления. Гефестион еще раз взглянул на царя и, получив одобрительный кивок, подозвал музыкантов. Юноша-кифарист почтительно остался позади, в то время как его учитель, все еще не сводя глаз с Гефестиона подошел ближе. Гефестион поднялся со своего места, снял со своей руки золотой браслет и бережно одел его на руку флейтиста как знак своего покровительства. Флейтист почтительно поклонился и одарил генерала такой счастливой улыбкой, что у Александра сжалось сердце. Гефестион подвел флейтиста к царю. Александр взял из рук Хареса золотой венец, символ победителя. - Сегодня Аполлон щедро вознаградил всех нас! - громко произнес царь. - Все участники сегодняшнего состязания были достойны его покровительства и доставили нам огромное удовольствие своими талантами. Но среди них есть самый достойный. Надеюсь вы согласны со мной? - спросил он обращаясь к зрителям, и получив одобрительные возгласы в ответ возложил венок на склоненную голову флейтиста - Как твое имя? - Эвий, мой царь. - произнес флейтист, но тут же добавил подняв взгляд на царя и широко улыбнувшись, - но это имя мне дал в свое время мой учитель. Ты знал меня под другим. Этот взгляд.... Александр откуда-то знал этот взгляд... - Каким же? - Раньше, еще в Пелле, меня звали Эвникоми, мой царь. Я был флейтистом при дворе твоего отца, царя Филиппа. Если бы молния ударила в землю прямо у ног царя, Александр не был бы так поражен. Эвник. Так вот почему этот «Эвий» показался Александру знакомым! «Гадкий тощий змееныш!» - прорычал бы юный принц Александр, но царь Александр сумел сдержать его. Не подобает царям рычать на флейтистов. Да, теперь Александр видел что это Эвник. Но не тот худой рыжий мальчишка, дрожащий от страха в его присутствии. Этот Эвник был красив, прекрасно сложен, ухожен, уверен в себе, волосы, утратив рыжий оттенок, сияли золотом в лучах заходящего солнца, кожа дышала молодостью и здоровьем, изящные руки — чувственностью и элегантностью... Александр чувствовал, что ненавидит его. -Ты ведь помнишь Эвника, Александр? Царь перевел взгляд на Гефестиона. Его друг просто светился от радости. - Конечно помню. И самого Эвника и его таланты. - процедил царь сквозь стиснутые зубы. Но паршивца флейтиста это не вспугнуло, а, как-будто даже порадовало. Да, Александр прекрасно все помнил. И злополучную охоту на оленя: этот змееныш прижимался к Гефестиону, отирая кровь с разбитой Александром губы. И оливковую рощу: флейтист щебетал в объятиях Гефестиона, выпрашивая ласки и поцелуи. И покои своего отца: потрепанный наглец рассказывает о проведенных с Гефестионом ночах. И наконец ночь под окнами поместья Аминтора: одна из самых ужасных ночей в его жизни. - Разве это не удивительно? Встретить друга детства на другом конце света! - засмеялся Гефестион приобнимая Эвника за плечи. Александр вспыхнул от гнева. «Удивительно?!А разве не сам ты его сюда вызвал?!» - опять зарычал принц Александр, сжимая кулаки, но вновь был подавлен царем. - Действительно удивительно. - произнес царь, собирая в кулак все свое самообладание. - Как видишь, несмотря на твои тревоги, твой сюрприз все-таки удался. Не дожидаясь ответа, Александр повернулся к зрителям. - Поскольку сегодня мы уже нашли нашего победителя, приглашаю всех на пир в его честь! - объявил он. - До встречи во дворце! С этими словами Александр быстрыми шагами направился к выходу из театра, оставив Гефестиона в полном недоумении, а Эвника с торжествующей улыбкой на лице. Генералы и знать поспешили за своим царем.