tattoo shop

Бэкхён задолбался. Честно. Когда он встретил Сехуна в первый раз, то не особо обратил внимания, только поворчал для вида и забыл. Однако во второй раз он совершенно не ожидал его увидеть, особенно уже после того, как его смена в салоне закончилась. Осенью рано темнело, так что когда Бэкхён, застегнув молнию своей куртки, вышел на улицу, было темно. Всю дорогу до метро он чувствовал, что за ним идут, но списывал это на то, что кругом темень, а он слишком усталый. Однако обернувшись (чтобы просто убедить себя, что это игра воображения), Бэкхён столкнулся не с кем иным, как с Сехуном во всём чёрном. По спине Бэкхёна прошёл озноб от сильного порыва ветра, и он поёжился, раздражённо выдыхая. — Ну и зачем ты за мной следишь? Парень как-то неловко переступил с одной ноги на другую и ничего не ответил. — Слушай, я позвоню в полицию, и тебя точно посадят на пару часов в камеру за преследование, — серьёзно говорит Бэкхён, хотя звонить куда-то он не собирался. — Я....просто, — выдавит из себя парень и затих. Бэкхён вздохнул тяжко и, бросив «иди домой», пошёл своей дорогой. Обернувшись уже у входа в метро, он никого не заметил и облегчённо выдохнул. Конечно, Сехун просто так не отстал и продолжал «провожать» Бэкхёна до метро. Бэкхёну было как-то всё равно, что за ним ходит какой-то странный парень, главное, что он не маньяк, а остальное неважно. — Я же просил не нанимать его! — возмущению Бэкхёна не было предела. — Ты никогда меня не слушаешь! Минсок с Чондэ громко обхохатывались, развалившись на диване. Бэкхён грозно зыркнул на них, но смех их не утихал. Чанёль вообще чуть ли не задыхался, пытаясь не смеяться слишком очевидно. Получалось у него плохо, заметил Бэкхён и просто снова залип в телефон. — Всяких малолеток на работу принимаем, — тихо пробурчал он себе под нос, но почему-то его все услышали. — Подожди, что!? Глаза Чанёля стали ещё больше обычного. — А выглядит совсем взрослым! — удивлённо воскликнул Чондэ и снова спустился в смех. Минсок шлёпнул его по руке, за что Бэкхён был премного благодарен. — Откуда ты знаешь, что он несовершеннолетний? — спросил Минсок. — Он сам мне сказал, когда я ему тату набивал, — пожимает плечами Бэкхён. — Сказал, что «бунтует против родителей» или что-то типа того. — Это становится только смешнее и смешнее, — комментирует Чондэ. — Встречаться с ним не буду, даже не надейся! — Исполнится ему двадцать, тогда точно по-другому говорить будешь, — кивает головой Чондэ, а после вскакивает с дивана, потянув за собой Минсока. — А теперь я иду делать первую татуировку своему мужу, так что мы откланиваемся. Бэкхён только закатывает глаза и утыкается в телефон. Игра хорошо отвлекает его от всяких навязчивых мыслей, которых, по сути, он не должен был иметь вообще. Честно, Бэкхён не знает, почему он так против того, чтобы Сехун работал в салоне, ведь теперь ему не придётся мыть полы самому, а в этом точно был плюс. Бэкхёна не особо волновало такое пристальное внимание к своей персоне от Сехуна: ещё сто раз успеет перевести свою симпатию на кого-нибудь другого, Бэкхён уверен. Причин, чтобы не принимать Сехуна работу не было, возможно, Бэкхён просто делал вид, что Сехун волнует его, чтобы его друзья перестали над ним подшучивать, но кажется, выходило совсем наоборот. Бэкхён вздохнул, перевернувшись на живот, и упал лицом в подушку. Нашарил телефон и запустил игру: думать хотелось меньше всего, особенно после такого насыщенного на эмоции дня. Ближе к полуночи Бэкхён проверяет своё расписание на завтра, радостно улыбаясь тому, что первый клиент только в одиннадцать, а значит, девятичасовой сон ему обеспечен. Вот так Бэкхён и засыпает. Просыпается он от будильника и нехотя открывает глаза, желая снова вернуться в такое тёплое царство одеял и подушек, но всё-таки поднимается и шлёпает в ванную. Умываясь, Бэкхён замечает, что краска стала немного отходить от волос, потому решает после работы забежать в какой-нибудь круглосуточный магазин или если совсем облениться, то записаться на приём к парикмахеру в эти выходные. Выйдя из метро, Бэкхён вдыхает относительно свежий воздух полной грудью и бодрым шагом направляется в сторону салона. Как ни странно, но он встречает Сехуна на полпути. — Привет, — вежливо здоровается Бэкхён и слегка улыбается. Сехун потупил голову, буркнул что-то отдалённо напоминающее «привет» и замолчал, так и не подняв головы. Бэкхён просто пожал плечами и, глубже засунув руки в карманы куртки, беседу не продолжил. Так и они и шли всю дорогу. — Ты как-то рано, — зевает Чанёль, удивлённо смотря на Сехуна. — Разве тебе не надо в школу? — Я только хотел кое-что уточнить, — говорит Сехун. Дальше Бэкхён не слушает, о чём они говорят. Вешает куртку на крючок и идёт в свою студию, чтобы приготовить всё оборудование до прихода первого клиента. Когда он выходит обратно в приёмную, Сехуна уже нет, а Чанёль, опустив голову на сложенные на стойке руки, дремал. Бэкхён хмыкнул. Наверно опять с Кёнсу до утра болтали, подумалось ему. Не став будить Чанёля, чтобы это узнать, Бэкхён просто отодвигает стул и садится за свой любимый круглый столик и достаёт телефон. Оставалось ещё полчаса до первого клиента, так что у него было время сыграть как минимум два раунда. Железная дверь открылась, отрывая Бэкхёна от игры. — Привет! — бодро приветствует его Чондэ с большой улыбкой на лице. Бэкхён улыбается в ответ и откладывает телефон. — Пока шёл, видел твоего клиента, — сообщает Чондэ, расстёгивая куртку. — Чёрт, я только дошёл до пятидесятого уровня, — воет Бэкхён. — Может, возьмёшь его себе, а? — жалобно просит он, на что Чондэ только смеётся, качая головой. — У меня самого приём через десять минут. И Чондэ закрывается в своей студии. Бэкхён, менее радостный, здоровается со своим клиентом и провожает его в студию. Чанёль так и продолжает спать до самого обеда. После обеда, который был, несомненно, самым жалким и дешёвым, Сехун тихо зашёл в салон, поздоровавшись со всеми. — Хорошо прошёл школьный день? — ненавязчиво спросил Бэкхён, усмехнувшись. — Э, как обычно, — неуверенно отвечает Сехун, всё так же продолжая стоять посередине комнаты, видимо, не зная, куда себя деть. Бэкхён мысленно смеётся от его неловкости. Что за ребёнок, думается ему. — Не стой как столб, садись! — говорит Чондэ, улыбаясь и схватив Сехуна под руку, усаживает его на диван рядом с собой. — Теперь мы работаем вместе, а значит должны хорошо знать друг друга, так что не стесняйся. Сехун вопреки его словам улыбается несмело, застенчиво. Чондэ треплет его по волосам, приговаривая «какой милашка!». Бэкхён тихо прыскает себе в руку от представленной перед ним картины. Он взглянул на Чанёля, который улыбался так мило, смотря на разговаривающих между собой Чондэ и Сехуна, отчего Бэкхён тоже улыбнулся. Бэкхён не успевает заметить, как Сехун уже полностью влился в их маленький коллектив, хоть по-прежнему немного робел, когда Бэкхён что-то просил его сделать. Бэкхён считал его милым, что так и хотелось затискать, что собственно он иногда и делал, совершенно не встречая сопротивления со стороны самого Сехуна. Может, они подружатся когда-нибудь. Два раза моргнув и снова посмотрев на сегодняшнюю дату, Бэкхён с космической скоростью открывает какао ток и заходит в групповой чат, тут же капсом строча: «С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, ЧАНЁЛЛИ», напоследок прибавляя двадцать семь восклицательных знаков, а после посылая кучу поздравительных стикеров. Бэкхён с точностью до сотых процентов уверен, что Чанёль не спит в три утра, поэтому даже не удивляется, когда ему приходит ответ таким же капсом: «СПАСИБО, ХЁННИ» и ещё больше восклицательных знаков и плачущих стикеров. Бэкхён улыбается, ярко представляя в своей голове, какое сейчас выражение лица у Чанёля, наверняка, весь светится от счастья и бьёт подушку руками. Чанёль присылает скрин с поздравлением от Кёнсу. Бэкхён читает маленькое сообщение, состоящее из того же самого, что он отправил сам, только совсем без восклицательных знаков и всяких стикеров, которое было отправлено ровнёхонько в полночь. Теперь Бэкхён точно видит разницу между Чанёлем и Кёнсу. Он ещё ни разу не видел нового парня Чанёля, потому просто не мог дождаться сегодняшней вечеринки, чтобы, наконец, взглянуть на него. Только-только зайдя в салон, Бэкхён тут же с радостным воплем несётся к Чанёлю с раскрытыми руками. Чанёль принимает его объятия, крепко смыкая руки на спине. — Теперь ты совсем взрослый, Ёлли, — говорит Бэкхён в свитер Чанёля и крепче прижимает к себе. Они стоят так пару минут и в голове Бэкхёна проносятся картинки из прошлого, когда ещё они были студентами и засыпали в объятиях друг друга. Бэкхён отстраняется первым. — Уже так вырос, мой малыш. Он притворно утирает слёзы с глаз, на что Чанёль только смеётся, качая головой. — Спасибо, — говорит он с улыбкой. Бэкхён кивает ему. Они оба оборачивается, когда открывается железная дверь, а после вихрем влетает Чондэ, тут же сгребая их обоих в групповые обнимашки. — С днём рождения, Чанёль! — кричит Чондэ и громко смеётся. Бэкхёну показалось, что он оглох на одно ухо, но всё равно присоединяется к общему смеху, плотнее прижимаясь к Чондэ. Он вдыхает запах его одеколона вперемешку с запахом улицы и холода и по его телу проходят толпы мурашек, потому что Чондэ всегда пахнет так приятно. Он не успевает полностью насладиться этим запахом, как Чондэ выпутывается из общего круга. — Посмотри! — громко просит Чондэ, указывая на свои глаза. Его ресницы ярко-синего цвета. — Специально для тебя! Чанёль смеётся и благодарит, пока Бэкхён пытается привести себя в чувства и успокоить своё быстро колотящееся сердце. Чондэ такой красивый, Бэкхён бы заплакал, если бы был один. — Отлично, теперь приступаем к работе, чтобы время пролетело так быстро, как только возможно! — оповещает всех Чанёль и гонит друзей раздеваться. Бэкхён улыбается, потому что Чондэ продолжает улыбаться, да и вообще он просто счастлив. Как Чанёль и сказал, работа забрала так много времени и клиенты приходили практически один за другим, что Бэкхён не успел сесть за стол, как уже пробило пять вечера. Сехун сидел с противоположной стороны столика, загрузив всё своё пространство учебниками и тетрадями, но каким-то образом Бэкхёну место тоже досталось, несмотря на то, что столик был маленьким. Сехун что-то усердно писал в тетради, над ней склонившись. Бэкхён из любопытства заглянул в его тетрадь, встав позади него. Сехуну явно не нравилась геометрия, потому что по всему развороту страниц было столько почеркушек и каких-то каракуль, что у Бэкхёна глаза заболели от такого их обилия. Чертежи всё-таки имелись, но они были мало похожи на то, чем они должны были быть, поэтому Бэкхён с трудом отличил тетраэдр от ромба. Даже в свои школьные годы Бэкхён старался писать аккуратно, но видимо время меняется, и теперь школьникам делали поблажки. Внезапно Бэкхён почувствовал себя очень старым, несмотря на то, что до третьего десятка ему оставалось два с половиной года. Поэтому он вернулся на своё место. Уже ближе к семи Чанёль вытурил всех за дверь салона, закрывая дверь на ключ. Бэкхён поёжился от холода, который с каждым днём усиливался с тех пор, как осень медленно переходила в зиму. Сехун, попрощавшись со всеми и снова поздравив Чанёля, отчалил в неизвестном направлении. — Кёнсу обещал забрать нас, — сказал Чанёль, и все остались стоять под дверями салона. — Может мы могли бы подождать его внутри, а не морозиться на улице? — спрашивает Бэкхён, раздражённо смотря на Чанёля. — Зачем ты нас всех на улицу вывел? — Я как-то не подумал об этом, — смутился Чанёль. — Привет! Все трое тут же повернулись на источник звука, замечая бегущего Минсока с улыбкой на лице. — Минсок! — удивлённо восклицает Чондэ. — Ты рано сегодня освободился. — Специально для Чанёля, — усмехается Минсок и поворачивается к имениннику, поздравляя с днём рождения. — Подожди, а почему на мой день рождения ты не смог освободиться раньше? — начинает бухтеть Чондэ и Чанёль с Бэкхёном тихо посмеиваются над разваривающейся сценой перед ними. — Ты же знаешь, что всё было спланировано! — пытается защититься Минсок, но к его счастью подъезжает автомобиль и из открытого окна высовывается голова незнакомца. — А вот и Кёнсу! — радостно восклицает Чанёль и первым бежит к машине. Все остальные следуют за ним. Бэкхён думает, что Кёнсу и Чанёль отлично подходят друг другу, сразу, как только видит их целующимися на переднем сидении. Он кашляет, привлекая к себе внимание. — Вы тут не одни, между прочим, — замечает он и залезает в салон машины. — Бён Бэкхён. — Он кивает головой и улыбается. — До Кёнсу, — кивок в ответ. Когда все уселись и как следует, познакомились, автомобиль трогается с места. Бэкхён упирается взглядом в окно и иногда вставляет свои слова в общий разговор, а после вообще не обращает внимания, так как разговаривать начинают в основном Кёнсу и Чанёль между собой. Добравшись до дома Чанёля, компания гурьбой вываливается из машины и такой же гурьбой заваливается в лифт, как можно теснее прижавшись друг к другу, чтобы все влезли. — Ну, а теперь можно начинать веселье! — вопит Чанёль, как только проходит в свою квартиру. Когда в квартире находиться стало практически невозможно, да и Кёнсу сказал, что у него есть сюрприз на улице, все стаей вышли на улицу в расстёгнутых куртках. Бэкхён чувствовал жар во всём теле от выпитого алкоголя, тем более у него ещё совсем чуть-чуть кружилась голова, потому что он не привык пить так много. Он обращает внимание на Кёнсу, который что-то говорит и машет куда-то рукой. Бэкхён идёт за всеми в какое-то отдалённое от жилых домов место, замечая коробку у Кёнсу в руках. Через несколько минут небо взрывается красками и сотнями искр. Бэкхён задирает голову, как только может, чтобы получше рассмотреть. Зелёный, жёлтый, красный, синий, фиолетовый: все цвета смешивались в одну массу, освещая своим светом всё поблизости. Бэкхён переводит взгляд на Чанёля. Он улыбается так широко и искренне, из-за чего Бэкхён тоже начинает улыбаться. Затем он смотрит на Чондэ, который так же искренне улыбается. Он видит, как Минсок берёт его за руку, крепко сжимая ладонь в своей, и как Чондэ улыбается ещё шире. У Бэкхёна колит в груди. Наверно, пора вытащить эти иголки из своего сердца, но у него не хватает сил даже на то, чтобы прикоснуться к ним. Он счастлив за Чондэ и Минсока и уж точно не завидует им, разве только иногда думает о том, насколько счастливым был бы Чондэ с ним. Но это так, мысли в никуда. Бэкхён влюбился случайно. Он тогда только расстался с Чанёлем, а Чондэ просто всегда хорошо умел успокаивать, даже если они жили все вместе, и всем было крайне неловко после этого разрыва. Чондэ всегда находил правильные слова и просто был рядом, когда был нужен, что Бэкхён вот так взял и влюбился и только потом понял, что зря, зря он это сделал. Чондэ встречался с Минсоком уже три года и вообще они давно собирались начать жить вместе, что Бэкхён почувствовал совершенно ужасно, влюбившись в своего друга. Рассказывать о своих чувствах он не собирался ни тогда, ни сейчас тем более. Бэкхён вышел из студии, попрощавшись с клиентом и дав ему все необходимые рекомендации: что и как делать. Он приглаживает волосы и с облегчённым вздохом, садится на стул, расслабленно откидываясь на спинку. Он мельком кидает взгляд на Чанёля, который занят своим блокнотом, и прикрывает глаза. Затем он снова их открывает, когда чувствует тычок в шею. Он смотрит на Сехуна, который неловко улыбается, убирая руки за спину. — У тебя просто красивый цветок на шее, — тихо говорит он и его слова звучат как оправдание. Бэкхён усмехается уголком губ. — Спасибо. — А почему именно цветок? — не отстаёт Сехун, присаживаясь рядом. Бэкхён пожимает плечами. — Как-то увидел его, и он мне понравился. — А у него есть название? — заинтересованно спрашивает Сехун. — Вообще-то, я не знаю. Всё благодаря моим навыкам рисования. Сехун тихо смеётся от его слов, и Бэкхён удивлённо смотрит на него, потому что понять, что такого смешного он сказал, он не может. Во всяком случае, смех Сехуна оказывается заразным и вот они оба отчего-то смеются, совершенно не зная причины, и когда Чондэ выходит вместе с клиентом из его студии, то ответа он не получает на своё «чего смеётесь?». С Сехуном было легко общаться, особенно учитывая тот факт, что ему нравился Бэкхён. Бэкхен, в общем-то, не был против его симпатии, да и вообще не говорил о том, что знает о чувствах другого, потому что зачем? Сехун, несмотря на то, что был младше всех, абсолютно не выбивался из их компании и не выглядел белой вороной. Бэкхён иногда помогал ему с домашней работой, иногда он позволял себе тискать Сехуна на диване, как нередко делали Минсок с Чондэ. Не считая всего этого, Бэкхён испытывал к Сехуну чисто дружеские чувства, которые дальше обнимашек уж точно не зайдут. Так ему казалось. — А Минсок и Чондэ встречаются? — спрашивает как-то Сехун одним тёмным вечером. — Они женаты, — усмехается Бэкхён и смотрит на то, как глаза Сехуна в одночасье увеличились в несколько раз. Бэкхён немного посмеялся над ним, но заметив надутые губы, тут же успокоился. — Почти два месяца женаты. — Они, правда, как женатая парочка выглядят, — замечает Сехун, смотря себе под ноги. — Ага, — тихо соглашается Бэкхён, вдыхая холодный воздух. Бэкхён выглядит потерянным, когда видит Чондэ на пороге своей квартире с опухшими глазами и дрожащими губами. Он сразу пропускает его внутрь и усаживает на диван, тут же бежит в кухню за стаканом воды. — Боже, Чондэ, я тебя плачущим последний раз три года назад видел, — тараторит Бэкхён, пока Чондэ пьёт воду. — Что случилось? Бэкхён очень сильно волновался и переживал, доставая Чондэ одними и теми же вопросами, но так и не получил конкретного ответа: Чондэ просто вырубился, то есть уснул прямо на диване в куртке и застрявшими снежинками в волосах. Бэкхён тяжело вздохнул и аккуратно снял с него куртку и как следует, уложил на диване, накрыв тёплым пледом. Спать Бэкхён ложился в расстроенных чувствах. Он толком не понимал, что произошло у Чондэ, что могло заставить его разреветься. Бэкхён ворочался всю ночь, пока не заснул около четырёх утра с определённой целью: узнать всё у Минсока. Узнать всё у Минсока оказалось проблематично, потому что Чанёль так крепко схватил Бэкхёна за плечо, что тот уже жалел, что всё рассказал. — Ты не пойдёшь к нему, — сурово говорит Чанёль, по-прежнему не выпуская рвущегося на волю Бэкхёна. — И почему я не должен к нему идти, если он заставил Чондэ плакать? — возмущённо пыхтит Бэкхён, озлобленно глядя на Чанёля из-под своей светлой чёлки. — Именно поэтому ты и не пойдёшь. Ты сразу начнёшь грубить и в драку ещё полезешь! — Не стану я грубить! За кого ты меня принимаешь? Я просто хочу узнать, почему Чондэ плакал, вот и всё. Чанёль посмотрел на Бэкхёна каким-то жалостливым взглядом и отпустил. Бэкхён тут же начал поправлять рукав своей синей рубашки. — Бэкхён, — тихо зовёт Чанёль. — Пора уже переболеть. Не разбивай Сехуну сердце только потому, что ты слишком привязан к Чондэ. — Обязательно переболею, не парься, — фыркает Бэкхён и выходит на улицу. Зимний воздух колет кожу и приходится обнять себя руками. Бэкхён достаёт зажигалку и пачку сигарет, выуживая одну. Он выпускает дым, смотря, как тот рассеивается уже с первым дуновением ветра. Бэкхён понимает, что пора, но не может. Он очень-очень сильно хочет, но никак не соберётся с силами, чтобы сделать это. Чанёль прав, он бы точно поссорился с Минсоком, налетев на него в ресторане. Бэкхён мотает головой и горько усмехается. — Чанёль прав. Бэкхён поворачивает голову на голос, встречаясь взглядом с Кёнсу, зажигающим сигарету. — Подслушивал? — Нет. Чанёль рассказал. Я только приехал. — Знаю я, что он прав, знаю, — бубнит Бэкхён себе под нос и делает ещё одну затяжку. — Тогда тебе стоит прямо сегодня со всем разобраться. И имею в виду, отпустить свои старые чувства, которые ты сам себе навязал, и принять новые, уже явно не навязанные. Бэкхён не стал спрашивать, откуда Кёнсу знает об его влюблённости, ответ был и так очевиден, поэтому он только кивнул и, докурив, вернулся обратно в салон. После работы Бэкхён сидел возле дивана, на котором всё так же спал Чондэ. Бэкхён думал, что действительно Минсок и Чондэ хорошая пара и так сильно подходят друг другу, а его сердце совсем немножко подрагивало от таких мыслей. Он погладил Чондэ по оранжевым волосам и тут же отнял руку и ушёл в кухню. Заварив чай, Бэкхён уткнулся в окно, разглядывая тёмные улицы дворов и тени деревьев на асфальте. Его занятие прервал звонок в дверь. — Привет, — Чанёль смущённо улыбался, протягивая коробку пиццы. Бэкхён отступил, пропуская его внутрь. — О, ты проснулся! — удивлённо воскликнул Бэкхён, развернувшись в сторону дивана. Чондэ потирал глаза и зевал. — Как раз вовремя, — оповещает Чанёль, ставя коробку на журнальный столик перед диваном. — Чёрт, я так устал, — говорит Чондэ и снова зевает, однако сползает дивана, оставаясь закутанным в плед, и садится перед журнальным столиком, открывая коробку. — Но голоден я намного больше. — Ты проспал почти сутки, но всё равно говоришь, что устал? Вот это да, — качает головой Бэкхён и усаживается рядом, берёт кусок пиццы. — Серьёзно?! — брови Чондэ взметнулись вверх. — Наверно, столько неудобств доставил. — Виновато говорит он. — Не парься, — Чанёль махает рукой. — Расскажи, что случилось? — А, да, точно, — спохватывается Чондэ и, дожевав, продолжает. — В общем, в ресторане Минсока начали расспрашивать про обручальное кольцо и прочее, желая узнать, на ком он женился, ну и посмотреть на его «невесту». Сначала, конечно, можно отмахнуться и всё такое, но потом на него просто начали конкретно давить, — какая разница, что это личная жизнь?! Впоследствии он рассказывает всё мне и это начинает давить на меня, а вчерашнем вечером мы просто взорвались, и я ушёл. Весь вечер где-то промотался, а потом к тебе пришёл. — Людям в наше время совсем плевать на рамки приличия, — комментирует Чанёль и берёт ещё один кусок пиццы. — О, мне нужно Минсоку позвонить! Он вам не звонил? — обеспокоенно спрашивает Чондэ. — Он мне три раза звонил, я сказал, что ты у Бэкхёна, — отвечает Чанёль и протягивает телефон Чондэ. — Вот видишь, — говорит Чанёль, когда Чондэ уходит в другую комнату. — Ты бы такую кашу заварил, если бы полез к Минсоку. В итоге, они даже не ссорились. — И ежу понятно, — буркает Бэкхён. — Не волнуйся, я переболею. — Успокаивает он Чанёля, ободряюще похлопывая его по плечу. Бэкхён уверен в своих словах. Рождество проходит как-то незаметно в этом году, поэтому расставшись со своей семьёй, Бэкхён возвращается к себе с одним желанием: как следует выспаться и лениться все выходные дни. По пути к дому он получает сообщение от Чанёля: селфи с угрюмым Кёнсу и пожеланиями хорошо отдохнуть, следом приходит сообщение от Чондэ: вид на голубое море и жёлтый песок, видимо они с Минсоком уже долетели до Фиджи. Бэкхён три дня не вылезает из постели, всё это время, переписываясь с Сехуном и Тэён, ну и конечно спит гораздо больше девяти часов. В четверг он встречается с Тэён и Стефани, потому что Новый год и встречать в одиночестве как-то совсем не катит, тем более, если Чанёль и Кёнсу отмечают вместе, а Чондэ и Минсок вообще в другой стране. Они втроём устраивают мини вечеринку, распивают пять бутылок вина за три с половиной часа, и поют в караоке, ужасно фальшивя. Бэкхёна уносит в другой мир, и он практически не соображает, что происходит, пока танцует под песню какой-то айдол группы, которую так обожает Тэён. Он зачем-то звонит Сехуну и молчит добрые три минуты, прежде чем, громко крикнув «С НОВЫМ ГОДОМ!», сбросить вызов и пьяно захихикать. Тэён и Стефани целуются, при этом успевая смеяться. Бэкхён расползается звёздочкой на ковре и закрывает глаза. Утром у него трещит голова и, кажется, черепные кости. — Держи, — Стефани протягивает стакан с холодной водой, ободряюще улыбаясь. Бэкхён благодарит её и забирает стакан, не понимая, как в час дня после попойки можно улыбаться. — Так и как твоё «выздоровление»? — спрашивает Тэён, когда они с Бэкхёном сидят на лавке возле подъезда. — Прогрессирует, — отвечает Бэкхён и выпускает пар изо рта. — Я рада, — Тэён улыбается и берёт его за руку, крепко сжимая ладонь. — Тебе давно пора найти кого-нибудь, кто будет греть тебе руки, они ужасно холодные. Бэкхён фыркает. — Зачем тогда за руку взяла? — Хочу, — просто отвечает Тэён и они оба тихо хихикают. — Сехун тебе нравится? — Не знаю. Не уверен. — Пожалуйста, не медли так же, как ты делал в университете, когда мы «встречались», — умоляет Тэён. — Эй! Не говори, что с самого начала знала… — Я была уверена на сто процентов, что ты гей, — Тэён пихает его в бок. — Почему тогда продолжала притворяться? — Потому что, так же как и ты, я слишком много думала. Оказывается долгое пребывание на улице без какого-либо утепления, может привести к температуре и кашлю. Бэкхён валяется в постели, рассасывая очередную таблетку от кашля и полностью погрузившись в игру, поэтому звонок в дверь он слышит не сразу, а только с третьего раза. Нехотя вылезая из постели, Бэкхён суёт ноги в тапочки и поправляет съехавшие на нос очки, и идёт открывать. На пороге стоит Сехун в чёрном пуховике и замотанный, кажется в три шарфа. — Ты сказал, что заболел, поэтому я принёс лекарства, которыми обычно мама снабжает меня во время моих болезней, — быстро тараторит Сехун, чего Бэкхён уж точно не ожидал, но он всё же пускает его к себе в квартиру. — У меня просто температура и кашель, — Бэкхён пожимает плечами, провожая Сехуна в кухню. — Будешь чай? — А…да, — рассеянно отвечает Сехун. Бэкхён принимается за чай, чувствуя себя необычайно странно, может температура поднялась? — Держи, — он ставит чашку перед Сехуном и сам садится рядом. Они сидят в тишине и пьют чай. Бэкхён чувствует себя крайне неловко, что ему совершенно не нравится, поэтому он уже собирается открыть рот, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, Сехун его перебивает. — Ты красивый, — брякает он и тут же запинается, отводя взгляд. — То есть, ты очень-очень красивый. Прямо нереально красивый. Бэкхён смущается, как-то неуверенно благодарит и ощущает, как к лицу приливает жар. Ему приятны такие слова Сехуна, тем более что он сейчас больной, да и выглядит наверно не очень, но Сехун всё равно считает его красивым. Немногие называли Бэкхёна красивым, и сам он думал, что внешность у него так себе, поэтому он сильно застеснялся. — Слушай, — собравшись с мыслями, обращается Бэкхён к Сехуну. — Я же тебе нравлюсь? Сехун, явно не ожидавший такого вопроса, просто открывает рот, словно рыба, выброшенная на берег. — Ладно, можешь не отвечать, я всё равно знаю, что нравлюсь. Ты… — у Бэкхёна почему-то обрывается голос и какой-то ком встаёт в горле, когда он хочет сделать нечто важное. Он не знает, почему так происходит, вероятно, всё-таки ему и правда нравится Сехун, раз у него и ладони начинают потеть. — Ты мне нравишься…тоже. Сехун смотрит на него удивлённо и неверующе. — Правда? — Да, — тихо отвечает Бэкхён и сразу оказывается, вовлечён в крепкие объятия. Он улыбается, поглаживая спину Сехуна ладонями, и пресекает на корню его попытку поцеловать себя. — Никаких поцелуев, пока двадцать лет не стукнет. — Сурово говорит он, но увидев печальное лицо Сехуна, тяжело вздыхает и прижимается губами к его мягкой щеке. — Разрешаю поцелуи только в щёку.