Затворник

«Да что этот придурок себе позволяет? – зло думал Саске, пиная подвернувшийся под ногу камушек. – Как он смеет отзываться обо мне подобным образом, основываясь только на первом впечатлении? Да хотя, какое, к чёрту, может быть первое впечатление, если мы перебросились парой фраз, да и оглядели друг друга?». Учиха пнул очередной камень, попавшийся на пути, и в этот же момент ему на плечо легла чья-то рука. Он хотел уже обернуться и сказать со злостью нарушителю его «спокойствия» пару ласковых, но нарушитель заявил о себе ранее. - Чего вымещаешь свою злость на несчастных объектах природы? Саске вскинул глаза, уже заинтересовавшись этим философом. Перед ним стоял бледный высокий парень с красными волосами и татуировкой «любовь» на лбу. Его глаза зелёного цвета были густо подведены чёрным карандашом, что придавало облику парня довольно странный вид. Зелёные глаза смотрели изучающе, в них горела искорка интереса. - День неудачный, - пробурчал Саске, надеясь, что на этом разговор будет окончен. Однако шатен, видимо, решил доколебаться хотя бы до кого-то, иначе его день не удастся. - И что же у тебя случилось? – спросил он с усмешкой. – Что могло испортить твой день? - Тебе-то что? – вздохнул Учиха: видимо, избавиться от этого парня не получится так просто. Назойливый незнакомец сел на скамейку, жестом пригласив брюнета сесть рядом. Тот с унылым видом повиновался и уставился на шатена, выжидая объяснений. Этот парень ему не совсем нравился, его внешность была скорее неприятной. В отличие от Наруто, внешность которого заставляла заинтересоваться. Впрочем, как только что выяснил Саске, внешность могла быть обманчива. Если такой милашка Наруто был таким ублюдком, почему же этот парень с отталкивающей внешностью не мог быть приятным собеседником? Сам того не замечая, Саске медленно, но верно начал успокаиваться. - Вот посмотри, - тонкий палец указал на первую попавшуюся женщину. – Её день может сделаться несчастным, допустим, потому, что сейчас ты можешь подойти и сказать ей, что она толстая. И тогда она придёт вечером домой и скажет своей… маме, что ей испортили день. Когда мама спросит у неё, почему, она ей назовёт эту причину. Или вот, - парень ткнул пальцем в мужчину, внешне успешного, одетого в деловой костюм. – Ты можешь подойти к нему и сказать, что его бизнес полетел к чертям. Конечно, эта причина не похожа на ту, что я предложил для женщины, но… Я хотел сказать, что у каждого человека своя причина для того, чтобы его день стал самым ужасным. И мне интересно, что стало причиной для тебя? - Хм, - протянул Саске. Да, похоже на правду. Этот парень психолог, что ли? Интересуется мотивациями и прочим… - Я переехал в этот город буквально сегодня. И мне тут же пришлось заселиться в общагу, поскольку уже скоро мне в академию – я учусь на врача. Ничего не подозревая, пошёл в комнату, которую мне выделили, а там оказался самый ужасный сосед, которого мне только могли подарить. Саркастичный, сыплющий злобой и оскорблениями на каждом шаге. Он не уважает чужих чувств, не заботится о них… говорит, даже не думая. Бесит меня любым словом, даже вздохом. Любым движением он меня бесит. Я никогда никого не ненавидел, но, мне кажется, это чувство, что я сейчас испытываю… кажется, это ненависть. - Вот как, - протянул парень. – Кстати, меня зовут Гаара. И сегодня у меня тоже так себе денёк. - Я Саске, - сообщил Учиха. – И что же у тебя сегодня не так? – поинтересовался он скорее для вежливости. Гаара хмыкнул. Он точно не мог сказать, почему его выбор пал на этого парня. Он мог бы подойти к любому человеку в этом парке, а потянуло почему-то к нему. Взъерошив рыжие волосы, парень посмотрел в небо и сказал: - Интересуешься из вежливости, - констатировал Гаара. – Ну да ладно. Мне всё равно, я просто хотел бы высказаться кому-нибудь. Моя проблема не так серьёзна, как может показаться. Как и у многих в этом мире, у меня есть любимый человек. Точнее, как есть. Был. Я – человек творческий, моим любимым делом является фотография. Я без преувеличения могу сказать, что фотографирую я прекрасно, и это дело приносит мне довольно много денег. Знаешь, зачастую творческие люди требуют к себе повышенного внимания. Мне тоже хотелось его, но не так, как можно подумать – для меня оно не исчислялось восторженными фанатками. Быть счастливым для меня означало иметь рядом человека, который понимал бы моё увлечение, а ещё уделял мне много внимания. Не всё, конечно, но большое количество. Помогал справиться бы мне с меланхолией, в грустные моменты просто обнимал или держал за руку. В обмен я дарил бы ему себя и своё творчество. Такой человек был и у меня. Его звали Сай, тогда мне казалось, что никого ближе просто не может быть. Однако людям свойственно ошибаться, иначе вряд ли ты человек. Вот и я повторял всё за своими предками, которые обжигались раз за разом. Саю был нужен не я, а мои творения. Однажды я готовился к очень масштабной выставке, к ней нужно было сделать много фотографий, и я сделал несколько десятков – самых разных, как портретов, так и пейзажей. Естественно, никому я не показывал, кроме него. Оказывается, зря я так доверял. Одной ночью он ушёл. При этом не один, а с моими работами. И уже через пару дней все знали, что мои фотографии, оказывается, лишь жалкий плагиат с его работ. В тот раз мои работы были практически идеальны, лучше старых, так что поверили ему безоговорочно. Я мог бы всё переснять, это не проблема, только вот я уже был опозорен. Ни одно агентство до сих пор не принимает моих работ. В итоге я остался без работы, за моё обучение теперь платят родители, всё время стыдят меня… Наверное, ты уже понял, что я психолог. Тонкая материя разума интересовала меня всегда, можно сказать, она была на втором месте после фотографии. Я не скажу, что несчастен, я всё ещё фотографирую, но знающие люди смотрят на меня с презрением. Они до сих пор думают, что я жалкий дилетант, который только и умеет, что красть чужие работы. Даже если я покажу им плоды своего труда сразу же после снимка, они только фыркнут и скажут, что работа – ерунда. Да, ты, наверное, скажешь, неужели так важно для меня мнение чужих, в общем-то, людей? И я тебе скажу, что да. Я всегда основывался на нём, мои работы менялись в зависимости от отзывов людей на них… Я слишком зависим от них. Саске вздохнул и посмотрел на собеседника уже иначе. Говорят, у каждого человека своя история боли за плечами. У Саске была своя, у Гаары – своя. Никогда не стоило сравнивать историю одного человека с историей другого, ведь все люди разные. То, что никогда бы не расстроило одного, может другого убить. У Наруто наверняка была такая же история. Что-то, что сделало его таким… злым и отстранённым, выставляющим себя бездушной скотиной. Вряд ли он был таким изначально, ведь в его глазах, кажется, было что-то, связанное с ним прошлым. Саске внезапно забыл про злость и обиду на соседа по комнате, вместо этого сердце заполнилось такой непривычной жалостью и желанием помочь, вытянуть из сердца Наруто темноту. Но нужна ли Наруто его помощь? Ответ был очевиден – слишком горд, откажется и пошлёт куда подальше. Впрочем, вряд ли бы это остановило Саске, он уже воодушевился новой целью. Почему-то до жути захотелось увидеть, как Наруто искренне смеётся, как в его глазах загорается настоящая, неподдельная радость. Захотелось его увидеть счастливым… Почему-то это желание помимо светлых чувств вызывало и грусть. Да, он этого хотел добиться, но сможет ли? Получится ли вытянуть того, кто сам радуется творившемуся на душе? Ведь без обоюдного желания такие дела не делаются. - Знаешь, Гаара, - медленно произнёс Учиха. – На твоём месте, я бы убил этого Сая. Долго бы бил его, пока он не поймёт, как сделал больно. - Мне когда-то хотелось убить его. Медленно и методично, наслаждаясь болезненными воплями. Но сейчас такое желание прошло, просто время убило его, скорее всего, - парень пожал плечами. – Да, обидно. Да, неприятно. Но это останется на его совести. Саске кивнул. Что-то правдивое в этих заключениях было. Во всяком случае, удивило желание Гаары оставить всё как есть. Саске бы мстил, долго и беспощадно, поджидая на каждом углу и не давая прохода. Унижал бы его новых пассий, используя любые доступные способы. Это только подтвердило, что они совсем разные люди. Однако почему это сразу должно означать, что они не смогут подружиться? - Слушай, Гаара, как думаешь, если придурок сам себя загоняет в клетку тьмы, можно ли его вытащить оттуда? Гаара только усмехнулся. *** Наруто отложил методичку и, сняв очки, устало потёр глаза. Нового ничего он не узнал, все эти «новые направления» они изучали в конце года. Впрочем, этой методичке был год, так что неудивительно, что он лишь возобновил старые знания. Вздохнув, парень сел на кровати и посмотрел за окно. Тучи расступились, из-за них показался синий кусочек неба и даже солнышко решило ударить своими лучами прямо в глаза. Наруто фыркнул и недовольно потряс головой. В последнее время он погряз в учёбе, поскольку она отлично отвлекала от повседневности и назойливых товарищей по группе, которые с завидной регулярностью пытались выяснить причины «затворничества» Наруто. На все их попытки Узумаки отвечал молчанием. От него сложно было добиться нормального ответа, потому что эти люди не были ему интересны. Они все были одинаковы, предсказуемы, он мог сказать, что сейчас будет их интересовать. У них каждый раз было новое увлечение, будь то книга классика или же какой-то фильм. Наруто предугадывал интересы этих пародий на людей с точностью до минуты. И этот Саске. Был ли он таким же серым? Либо он был похож на того, к кому так всегда стремился Узумаки? Наруто чувствовал в себе странное желание начать беседу, говорить долгими часами. Разговаривать он мог только с отцом, и то, даже не более получаса. Общество давило на него, самоизоляция же дарила блаженство. Хотел ли Наруто выпутаться из этого? Хотел ли спастись от темноты одиночества? Может быть, и хотел. Но он не умел просить помощи.