Затворник

Саске, когда пришёл в комнату, Наруто застал спящим. Лицо соседа по комнате изредка дёргалось, выражая беспокойство, но Учиха этим встревожен не был: мало ли что там может сниться блондину. Он спокойно начал разбирать свои вещи, положил часть тетрадей и учебников на стол в своей половине комнаты. Он успел повторить пару подзабытых конспектов и принялся решать от скуки задачи по химии, когда вдруг его оторвал от занятий судорожный крик. Саске обернулся резко и испуганно. Он сначала подумал, что кто-то из соседей по общаге просто решил подшутить так над ними, но потом в голову пришло, что Наруто просто некому так разыгрывать. Взгляд пал на койку соседа по комнате, и Саске тут же, увидев Узумаки, рванул с места и подскочил к нему. В голубых, затуманенных глазах сейчас было что-то непонятное, какое-то безумие, что-то совсем не нормальное. - Наруто?.. Что случилось?.. Саске действительно испугался за соседа по комнате, а когда в его глазах вдруг блеснули слёзы, Учиха перепугался пуще прежнего. Наверняка Наруто приснился кошмар, но что такого могло присниться этому парню, чтобы довести его до подобной реакции? Наруто выдохнул сквозь зубы и со злостью посмотрел на Саске. Однако в его глазах он увидел настоящее волнение, впрочем, это его не слишком остановило. - Пошёл на хер, Саске, - прошипел он. Учиха нахмурился: даже в такой момент, готовый разреветься, такой потерянный и немо просящий заботы, Наруто остаётся тем же озлобленным на весь мир человеком. Что должно сломить так, что ты становишься таким? – Впрочем, не спеши-ка с этим… - вдруг сменил гнев на милость Наруто. – Дай сигареты. Учиха бросил взгляд на тумбочку и увидел сиротливо лежащую пачку. Взяв её, он молча протянул её соседу и ушёл за свой стол. Странно, Наруто же тоже врач, он прекрасно знает о вреде курения, и всё равно имеет такую вредную привычку? Вздохнув, Саске сосредоточился на одной из задач, но мысли не шли. Наруто чиркнул зажигалкой и, зажав губами сигарету, закурил. Форточка была приоткрыта, так что дым выветрится быстро. Он выдохнул сизый дым в потолок, наблюдая за его исчезновением. Иногда ему тоже хотелось так исчезнуть, раствориться. Он не часто курил, нет, курение не было его постоянной привычкой. Но каждый раз, просыпаясь с криком после этого кошмара, он сам тянулся к лежащей на тумбочке пачке. Тяжело вздохнув, Узумаки затушил сигарету об стену, где уже красовалось несколько подобных этому пятен, и выбросил сигарету в окно. Он заметил, что Саске непроизвольно зажимает нос рукой, и хмыкнул. - Что, боишься пострадать от пассивного курения? - У меня не очень хорошая реакция на сигаретный дым, - ответили ему хрипло, а потом тяжело вздохнули. Саске не врал, он задыхался от этого дыма, всякий раз убегая из комнаты, где курил отец. Один раз Фугаку, не веривший в реакцию сына на курение, заставил его стоять и смотреть, как он выкуривает одну сигарету за другой – в общей сложности три – а потом главе семьи пришлось вызывать своему сыну «скорую». Наруто тоже усомнился в правдивости слов Саске, но заметил, как тот побледнел (хотя, казалось бы, уже некуда бледнеть). Почему-то он сразу подумал, что больше не будет курить при Учихе, если, конечно, кошмар застанет его снова в присутствии соседа. Саске был странным человеком, он странно влиял на Наруто, и того это пугало, отталкивало… Наруто вздохнул и поднялся с места, заглядывая Саске через плечо. Тот застрял на какой-то задачке по химии, и Узумаки решил изучить условие, чтобы помочь. Лучший во всём, он, несомненно, знал практически всё, что должен был знать студент медицинского института по химии. - Что, застрял? – сочувственно выдал Наруто. Саске даже удивился промелькнувшим в голосе соседа эмоциям, но пожал плечами, не желая признавать, что дал слабину. Он действительно застрял, не зная, что делать с уравнением. Приподняв голову, Учиха заметил внимательный взгляд голубых глаз. Наруто скользнул взглядом по написанным Саске строчкам. Потом вдруг чужой палец ткнул в самую первую строчку, и Узумаки спокойно, без эмоций отметил один факт, за который Саске хотел сам себя укусить за зад. Такие ошибки были так типичны для него. - У тебя тут ошибка в коэффициенте. Здесь должна быть тройка, а у тебя, как видишь, двойка. Исправь, и всё будет окей. Саске перепроверил, и оказалось, что Наруто прав. Недовольно вздохнув, парень перечеркнул все свои старания и начал решать задачу заново. Кому-то могло бы показаться такое странным, ведь исправить там надо было буквально пару цифр, но у Саске была привычка – замечая у себя ошибку, он переписывал задание всё целиком, погружаясь в задание уже немного с другой стороны. Наруто этого не знал, поэтому поинтересовался: - И почему ты исправляешь полстраницы решения, когда коэффициент повлиял только на пару последних действий? - Потому что теперь у меня другие цифры. Надо настраиваться на другую волну, переписывать всё заново. Я всегда так делаю, - Саске быстро написал первые действия, которые оказались для него простыми, а потом, подставляя коэффициенты в нужные места, нашел, наконец, формулу вещества. Больше всего его бесило, что решение порой растягивалось на страницу, а вещество выходило простым – какой-нибудь метан там… - Тебе надо отучаться от этой привычки, - блондин хмыкнул. – Не знаю, в какой профессии она была бы практична, но точно уж не в нашей. Если ты неверно что-то отметишь в диагнозе, что, карту заново будешь переписывать? Да пока пациент этого дождётся, он умрёт скорее. Особенно если учесть, какую специализацию ты выбрал себе. Саске пожал плечами. Привычка действительно была не из лучших, но она отрабатывалась уже со школы (учителям тоже это не нравилось). Хотя учитель биологии очень одобрял тренировки Саске над развёрнутыми ответами. Но он был скорее исключением. Наруто сел на свою кровать и задумчиво наблюдал за учащимся соседом. Тот делал вид, что взгляды для него незаметны, но спина была напряжена. И чего он следит за ним? Не видел, что ли, как люди пишут? Впрочем, заставить его отвернуться, значит, признать слабость… *** Итачи был собран и спокоен, несмотря на то, что ситуация была довольно волнительна. Саске выскочил из машины и испуганно смотрел на сбитого ими человека. Он явно был немногим старше Саске – самому Учихе недавно исполнилось восемнадцать. Из головы мгновенно выветрилось, что им рассказывали про первую медицинскую помощь в институте. Итачи бегло осмотрел человека, потом приложил два пальца к его шее. Саске даже боялся дышать, когда между бровей брата залегла морщинка. Взглянув на младшего, Итачи спокойно подозвал его к себе и сказал: - Остановка сердца. Сейчас я буду делать массаж сердца, а ты – искусственное дыхание. И прекрати трястись, иначе врач из тебя будет никакой. Саске испуганно кивнул. Итачи сделал несколько характерных для непрямого массажа сердца движений, потом кивком велел Саске исполнять его роль. Брюнет прижался к открытым губам пострадавшего и выдохнул, что вызвало подъём чужой грудной клетки. Несколько раз повторив это, Итачи вновь проверил пульс. На этот раз выражение его лица Саске оценил как довольное. И правда, через минуту брат сказал: - Живой. Теперь осталось дождаться приезда бригады. Саске в тот момент завидовал брату. Такой спокойный и собранный в момент опасности, он смог помочь человеку, буквально спасти ему жизнь. Тот парень так и не заявил на них, поскольку, во-первых, был благодарен Итачи, а во-вторых, частично он был виноват в аварии сам – вылетел на мотоцикле на встречку. Он спешил к жене в роддом, даже почти не следил за дорогой. Брат был идеальным… просто во всём. Саске, хоть и любил его, порой просто ненавидел, заглядывая Итачи в его спокойное и несколько надменное лицо, ненавидел, заглядывая в непроницаемые глаза. Хотя Фугаку и говорил, что старший сын не скрывает своих эмоций, Итачи тщательно их контролировал. Перед отцом он вёл себя свободно и развязно, тогда как Саске наоборот закрывался в себе. Саске возненавидел брата в тот день ещё больше. Просто потому, что тот всё сделал как надо, а сам Саске сидел и боялся. Просто потому, что вся благодарность досталась Итачи, впрочем, Саске её и не заслужил. Саске задался целью стать лучше. Но дело шло плохо – учёба давалась с трудом, приходилось просить брата о помощи. За это Саске себя ненавидел. Однако брат не ставил себя выше, помогая отото с задачками или иной домашней работой. Он не считал Саске глупым, помогая вполне естественным образом, как брат брату. И не догадывался, что испытывает Саске, потому что тот всегда держал на лице спокойное выражение, сдержанно благодарил за помощь и уходил в свою комнату. Итачи даже не догадывался, что к нему испытывает брат, как не догадывался, что Саске пошёл в медицину, чтобы хоть где-то стать лучше. *** Саске был отличником, в своей группе он считался самым умным, но в сравнении с Итачи Саске был никем. Неожиданно захотелось познакомить брата с Наруто. Вдруг и Узумаки тоже глуп, если их сравнить? Тогда Саске хотя бы немного успокоится. Но контакт с Наруто ещё не налажен, они едва перекинулись парой нормальных слов, после чего Наруто надолго замолчал. Узумаки, казалось, вечно был в себе, и ему не нужно было чужое внимание. В принципе, так и было, Наруто просто надел на себя панцирь безразличия. Саске было бы всё равно в любом другом случае, но внешне Наруто не казался человеком, который мог бы ненавидеть всех вокруг просто так. Нужны были причины. Саске хотел их отыскать. *** Дождь лил нещадно. Светловолосый парень бежал по тротуару, прикрываясь папкой, которую держал над головой. Плевать, что там важные лекции – он их и так знал. Он бежал на встречу с девушкой, которую так давно любил. Саюри была красивой и имела прекрасный характер. К тому же, она была общительна, как и он сам, так что им никогда не было скучно. Он пережил много ударов судьбы, но она стала лучиком света, который прикрыл всё плохое. Он тянулся к ней, сам того не осознавая, он вряд ли хотел бы её отпустить. Встреча была назначена около её института. Девушка училась на филолога, по мнению Наруто, это была бесполезная специальность, но Саюри пояснила, что потом она пойдёт на учителя английского языка. Узумаки верилось с трудом, что такая специализация в школе нужна, но не стал возражать – он не хотел трогать нюансы. Молодой врач немного устал, но сегодня была суббота. Он любил субботы, поскольку за ними следовали воскресенья. Либо выспаться, либо оторваться. Сегодня он предпочитал провести вечер с Саюри, возможно, даже ночь. И это одновременно совмещало и развлечение, и отдых. Однако планам Наруто суждено было не сбыться. Подойдя к институту, парень увидел свою любимую целующейся с какой-то рыжеволосой девушкой. Перед глазами потемнело от злости: кажется, именно эту рыжую Саюри представляла как свою лучшую подругу! Такая у них, что ли дружба? Он подлетел к ним стремительно, швырнул уже бывшей девушке в лицо цветы в красивой обёртке и убежал прочь. Судьба преподнесла очередной удар, который вновь пробудил желание умереть. Наруто с трудом сопротивлялся подобному, ведь тьма захватывала душу гораздо быстрее света. Он бежал в квартиру, которую тогда снимал, потом заперся там и громко кричал. Судьба была несправедлива и жестока. Выколупывая лезвие из бритвы, Наруто со злостью думал, как же ненавидит их всех – геев и лесбиянок, за то, что они даже не думают о том, что это неправильно и некрасиво. Он никогда бы не посмел вступить в отношения с парнем, это же так омерзительно и неестественно! Проводя по запястьям холодной сталью, Наруто с торжеством думал, что теперь-то эта сучка поймёт, кого потеряла. Но судьба рассудила иначе, не дав планам Узумаки сбыться. Соседка заметила открытую дверь и, вбежав в квартиру, успела спасти истекающего кровью студента. После этого Наруто запретили жить одному, переселили его в общагу. Судьба ему дарила много болезненных ударов. Он терпел до определённой степени. Сейчас же, глядя на шрамы на запястьях, парень вспоминал, как ненавидит. Вспоминал он это и глядя на календарь. И шипел сквозь зубы: «ненавижу субботы…».