Как я попала в Атаку Титанов...

РОV Алина. — Ваше последнее задание будет состоять из двух частей, — очень серьёзно стала рассказывать Автор. эффектно придавив сигарету, — первое: вы спасаете Леви и перемещаете к вам в мир, а на второе задание вам дастся три дня. Если вы его провалите, то он вернется обратно, НА-ВСЕ-ГДА. — А в чем заключается вторая часть? — Поинтересовалась я, и на это получила "скоро сами все узнаете", Пуффффф.. Нас переместило в какую-то квартиру, которая, кстати, была пустой. За окном были слышны крики, стоны, звуки разрушений, короче, как в армагедоне или нашествии зомби. — Алиин, — Фикус выглянула в окно, потом с ужасом от него отпрыгнула и спряталась за мою спину, — там это, нашествие, нашествие, наших, ну, разведотрядовцев... Стоп, откуда на нас УПМ? Я внимательно огляделась, и убедилась в том, что я с УПМ, за окном во всю твориться какая то херь, война и разрушения, а мы стоим с мусорными пакетами в руках посреди какой-то недостроенной\полуразваленной квартире и офигеваем с местного пейзажа. Весело! — Действительно, — я с ужасом присвистнула, — Господи, это же последние события манги, твою мать, тролль меня за ногу, японский магнитофон и корейские геи, в какую жопу нас засунуло и как нам из нее выбираться?! — Одним словом: пиздец, товарищи-диверсанты, — Фикус медленно присела, — мы конечно, и не в такой заварушке уже успели побывать, но от этой в жилах холодеет больше всего. Слушай... Алин... Может оставим все как есть? — Чего? — Я удивилась ещё сильнее. Моя подруга тупенькая, это и служит очагом её оптимизма, но чтоб так вот резко. Самое ужасное, что мой мозг не понимает, к чему она клонит. — Мы же проделали такой путь, да по головам скакали, людей убивали! Нельзя так просто взять и остановиться на последнем шаге! — Нет... — Она отвернулась. — Понимаешь... Мне кажется, мы не сможем сделать Леви счастливым. Сама его жизнь - что тяжкое бремя, которое он несет за собой как груз и он никогда не сможет стать свободным, ведь тюрьма в его голове. Он внутри, как бы, перегорел, что мир, что его, что наш - полный пиздец, да чёрт, он просто исполняет давнюю месть титанам в жизнь, убивая их, так может не надо ему мешать? Не надо что то менять, опять возвращая его к нам? Сколько блять времени прошло, по моим расчетам, такой же промежуток после смерти Фарлана и Изабель и началом манги. Ты понимаешь? Часть жизни нас рядом не было, а вернувшись, мы лишь сделаем ещё больнее, тем более, он навряд-ли захочет в такой важный момент сваливать как последний трус, не надрав морду Зику, ты понимаешь? А ведь, она права. Он ведь и правда, наверно, смирился с нашим расставанием, а так, мы лишь заворушим давнее прошлое, да чёрт, она во всем права. Я не верю своим ушам. Она ведь, всегда была такой глупенькой лолькой, маленькой девчушкой, которая не любила думать и лишь рвалась "в бой", а мозги оставляла дома в кровати. Что с ней произошло? Почему... Почему я тоже начинаю понимать всю бредовость ситуации и сомневаться в своих решениях и целях? — Но... Мы ведь... Столько сделали, — я медленно присела на какой-то холодный материал и закрыла лицо руками, — неужели ты хочешь передумать? Ты хоть соображаешь, что будет если мы НЕ появимся снова? У нас тогда не будет возможности, и тогда мы "умрем" насовсем! — Даже если и так, то ему уже за сорок! Прошло больше десяти лет! Он же состарится пока мы ещё будем молодыми, и тогда уже видеть его реальную смерть будет больнее чем сейчас! Я замерла. — Ты против того, чтобы увидеть того, из-за кого ты ревела час подряд и устроила соседям армагеддон? Ты против того, чтобы увидеть то, как он удивится нашей встрече? Ты против... Ты даже против прежнего шипперинга АлиЛеви? — Как ты себе представляешь представляешь шипперить деда со школьницей? — Фикус покачала головой, отбрасывая челку назад. Я пораженно вытаращилась на неё. — Раньше тебя это не останавливало? — Раньше я не видела, что происходит с такими парами, — её голос дрогнул. — Я не хочу, чтобы тебе было ещё больнее, чем когда ты была одна. Мои мечты, желания, стремления треснули, как непрочное стекло прилавка. Иногда, столкнувшись с реальностью, ты понимаешь, насколько ты жалок и ничтожен. И именно сейчас, я не могу смириться и не могу все это понять и принять. За пространством грохот. Падают здания, земля трясется из-за шагов титанов, а мы стоим и точим лясы о том, почему бы все не бросить и не сделать все бессмысленным. Супер. — Тебя как подменили... Кто с тобой это сделал? — мне резко стало не по себе. На спине проступил пот. Даже говорить стало тяжело. — Как ты до этого додумалась? Сколько ты вынашивала эти мысли? Фикус, стоя ко мне спиной, продолжала смотреть в окно. — Просто... Нас куда только не заносило: в Акамэ, в Хвост Феи, в Город, в котором меня нет, в Последний Серафим, Темный Дворецкий, прошлое АТ, некоторые фанфики, кино, сериалы... и если ты была сосредоточена только на мысли вернуть Леви, я наблюдала за всем. Набиралась депрессняковых мыслишек по вечерам в тех мирах, чужих, страшных, что пиздец, жестоких, что хоть об стену бейся. Будь то огроменное дерево, выручай-комната в Хогвартсе или гильдия Хвоста Феи, плевать... я думала и рассуждала об этом. Все эти приключения были б крутыми, если б нас не заставляли пачками вырезать людей. Я же не тупая, Алин! В конце то концов... с каждым разом я все больше теряла веру... Но все равно шла за тобой. Я прикидывалась, Алин. Мне все это время было опиздеть как страшно, и я как-то даже засомневалась, а стоит ли вообще нам так убиваться. Не смотри на меня так. Я чуть не сдохла раз пять. По-настоящему. Не знаю, как ты, а я по десять раз на дню с предками в голове прощалась... Честно... решила тебе высказаться ещё когда ты решила пойти к маленькому Леви, — она медленно повернула голову, и я увидела, как на ясно-голубых глазах блестели слёзы. — Глядя на тебя, я понимаю, что ты его любишь больше, чем меня... Так вот, что было в твоей голове. — Ты совсем сдурела? — я подлетела к ней. Казалось жизненно необходимым ее обнять. Я распахнула руки и прижала её к себе, зажимая в прочные тиски. — Почему ты мне не сказала? Неужели я выгляжу такой спокойной? — Я себя чувствую такой паникершей... — она всхлипнула. Это первый раз, когда Милена по-настоящему плачет. Это моя вина. — Это неправда, мне и самой очень страшно... Прости меня. Прости, что не замечала. Ты всегда на позитиве, а я... Я к этому привыкла... я не видела дальше своего носа... — боясь разжать объятия, я чувствовала запах пороха и крови на её волосах. — Брось, я ж это скрывала... — Дороже тебя у меня никого нет, — тихо призналась я. — Даже если бы у меня было много друзей, ты всегда была бы самым важным и дорогим, что у меня есть. Прости. Я буду заботиться о тебе и твоих чувствах куда больше прежнего. Милена, кажется, мелко дрожала. — Извини меня... — она захлебнулась слезами, пытаясь быстро вытереть проступающие слезы рукавом, но только размазывала грязь по лицу. — Я ничего не умею, у меня ничего не получается... У меня нет ни твоей выдержки, ни спокойствия Леви... Я будто только и делаю, что путаюсь у вас под ногами... — Ш-ш-ш, — я погладила её по голове. — Это всё не правда. — Правда! — заревела она. — Ты гораздо храбрее меня. Фикус, ты абсолютно по своей воле явилась сюда, — я отлепилась от неё и ткнула пальцем на панораму разрушенного города, — ты проделала этот ужасный путь и НИ РАЗУ не сказала, что боишься! Я встряхнула её за плечи. — Ты не выгнала Леви, не бросила его или меня, хотя у тебя было много причин это сделать, — достаточно вспомнить, что они вытворяли в первые дни... — Ты не сдавалась, даже увидев такую ебанутую цифру СТО, хотя в тот момент даже я засомневалась! Ты решила пройти со мной не только скучную подростковую бытовуху, ты согласилась со мной идти к возможной смерти. Ты вообще понимаешь, что мы дошли так далеко благодаря тебе? — У-у... — Фикус посмотрела на меня жалобными, растерянными глазами, как маленькая девочка, которую впервые похвалили. Мне стало больно. Она так не плакала, когда ей рассекли бровь неделю назад. Почему я не замечала? Я так закрылась в себе, в своих мыслях, что даже не подумала о ней, о моей самой верной и самой дорогой подруге. — Спасибо, что доверилась мне, несмотря ни на что. Я так ценю это. Очень сильно, ты не представляешь, как, — подойдя к ней, я стала успокаивать её поглаживаниями по голове. — Не молчи. Говори мне обо всем. Я поддержу тебя и никогда не буду упрекать. Особенно за страх. — Ы-ы-ы... — она всхлипнула ещё раз. — Алечка-а-а-а! — обливаясь соплями и слезами, она, взвыла громче сирены. Меня практически задушили. — Давай тут всех уебё-ё-ём..! Хочу домо-о-ой..! Хочу читать мангу в теплой кровати! Хочу в школу! Хочу к маме! Хочу обнять Леви-и-и! Слава тебе Господи. Очнулась. — Да ладно, не ре-... — я осеклась. — Осталось ещё чуть-чуть и все кончится. Всё будет хорошо. Мы же вместе. Она кивнула. Мы стали размышлять, что делать. — Так вот... слуш, раз у нас пакеты, УПМ и неведимка, — Фикус, красная, как помидор, но явно взбодрившаяся, таинственно и одновременно пугающе улыбнулась, — то может, просто сверху спрыгнем, наденем на него пакет и телепортнемся? — АХхахаха, — я уже привыкла к фантастике, но чтоб К ТАКОООЙ, — ты чё, эт это же нереально... *спустя 15 мин* — Раз... Два... ТРИИИ!!! РОV Автор. Ах, как все интересно! — Ты проспорила, завязывай с курением, — попросил Создатель, выкидывая пепельницу за дверной проем в кромешную тьму. — Эх, ну и ладно. Кстати... Я... спросить хотела... — Да-да? — Мужчина присел обратно в качалку и блаженно улыбнулся. Моя новогодняя атмосфера влияет позитивно абсолютно на всех, чего я и добивалась. — Я мертва? Человек с нечеловеческой властью перестал улыбаться и внимательно посмотрел на меня. — Ты на грани. — А я думала, что умерла, — по телу прошлись мурашки, — но радоваться рано? — Да, рановато. В каком бы человек измерении не был, там где есть выдуманные тобою персонажи, или там где их нет, Бог остается Богом. В этом то и различие, между Автором и Создателем. Таков издревле белый свет.