Как я попала в Атаку Титанов...

РОV Алина. ПУУУФФФ. — Твою ж пельмешную душу, это был самый важный момент за всё наше путешествие, — мы упали в свою квартиру, вместо того чтобы проснутся в кровати, — МЫ СДЕЛАЛИ ЭТО, СДЕЛАЛИ, СДЕЛАЛИ, ПОНИМАЕШЬ? ЛЕВИ ТЕПЕРЬ С НАМИ, УРАААА! ГОСПОДИИИ! Сердце колотилось, руки сами себя поднимали и начинали стукать в ладоши, а по лицу растеклась счастливая улыбка. Мы, чёрт возьми, сделали это. Он рядом. — УРАААААААААААААААА, — заорала Фикус и стала подпрыгивать, но заметив что пакет не шевелится, напряженно спросила, — а чо это с ним? — Э? — Я приблизилась к черному мусорному пакету и присмотрелась: та не, вон ботинки торчат, только вот, чего он не шевелится... — Алько, можно я его "распакую?" А вдруг это уловка? — Да, д-давай, — я согласилась и Милена быстренько перетянула воина чебуречества в кровать, стянула с него пакет (с моей помощью), и оказалось что наверно, это последствия "перелета" и он потерял сознание, — чёрт, пусть так полежит или водичкой польем? — ААааалинаа, — голос у Фикуса задрожал и она отошла в сторонку, — по моему уже не надо.. — Тц, — я поспешно оглянулась. Леви открыл глаза и с непониманием разглядывал все происходящее. Видимо, ему не понравились такие резкие повороты событий, чо уж там говорить о том, что мы сперли его прямо посреди миссии... — ЛЕВИИИИ, МЫ ДУМАЛИ ТЫ ПОМЕР, ПРОСТИ ЧТО УПАКОВАЛИ ТЕБЯ В МЕШОК, ПРО ЭТО ПОТОМ ПОГОВОРИМ, ГЛАВНОЕ ЧТО ТТЫ С НААМИИИИИ, — Фикуса прорвало, — МЫ ПРОШЛИ 100 ЗАДАНИЙ, И ЭТО, ЭТО ОДНО ИЗ НИХ, ПРОСТИ НАС ДУР, ТЕПЕРЬ ВСЕГДА БУДЕМ РЯДОМ, КОЛБАСОЙ КЛЯНУСЬ И КВАРТИРОЙ В ПОДМОСКОВЬЕ, — а теперь она плачет. — Вы кто? — Капрал встал, отряхнулся и обвел ревущего Фикуса внимательным взглядом. Потом он за мгновение оказался рядом с ней, приставляя лезвие ей к горлу. С жутким блеском в глазах он процедил: — У тебя есть три секунды чтобы вернуть меня обратно, иначе на одну голову у тебя станет меньше. Внутри меня что-то треснуло, как стекло. — То есть? — То есть? То есть?! ТО ЕСТЬ!? В груди опять защемило. А в голове зациклилось... — Господи, — такое чувство, будто на меня упал камень, и я не могу ни дышать, ни стоять, — скорее-всего, это и есть... Последняя часть... — Сотой миссии, — голос Милены дрожал, как и все её тело. Видя лезвие возле своей шеи, она разревелась пуще прежнего. — КАК КТО? ЛЕВИ, МЫ ТВОИ ДРУЗЬЯ, Я, ОНА И КОТ, — она ткнула в каждого подрагивающим пальцем, — ЭТОГО КОТА МЫ ПОДАРИЛИ ТЕБЕ НА ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ, СВИТЕР НА АЛИНЕ ТВОЙ, ОДЕКОЛОН КОТОРЫМ ПАХНЕТ КОМНАТА ТОЖЕ ТВОЙ, ТЕ НАУШНИКИ И ТОТ ТЕЛЕФОН ТОЖЕ ОСТАВЛЕНЫ ТОБОЙ! Я устала. Голова предательски налилась свинцом, вместо адекватных мыслей одна пустота и боль, которая одурманивает и заставляет сходить с ума. Мы боролись. Мы убегали, убивали, предотвращали или затевали, мы дрались, убивались, забивались в угол но потом все равно выбирались, смотря на черный, поношенный свитер и оглядываясь на нашу фотографию, мы "жили" мечтой вернуть его, стремились и как фениксы, возрождались из пепла... Все ради любви и мысли, что сможем сказать ему: привет. POV Леви. Он не понимал, что происходит. Он выполнял план, пребывая на вражеской территории, но внезапно его накрыла тьма и он очнулся уже в другом месте, где всего этого не было. Не было войны, титанов, Марли, операции, истошных людских криков и звуков чьих-то рушившихся жизней. Лишь пение птиц за белыми окнами и чистота в стенах просторной квартиры. Он не понимает, почему двое каких-то девчонок ревут, сидя на полу и закрыв лицо руками. И он не понимает, почему они говорят то, что звучит невероятно глупо, фантастично и невероятно. Почему они называют себя его друзьями? — Ладно, Алько, ну, Алько, вот же он, рядом, осталось лишь заставить его мозг все вспомнить, и мы победим, — девушка с жёлтыми волосами приобняла шатенку за плечи, и не увидев ожидаемой реакции, стала трясти её за плечи, — чёрт возьми, Алько, у нас целых три дня, а не по два-три часа, мы справимся, слышишь? Не время реветь, рано! — Я б-больше т-так н-не могу, — её подруга подняла голову, и при виде капрала, пару раз шморкнула носом и вытерла слезы рукавом, — у меня тело разваливается, а башка вообще не варит, и молчать уже просто не получается, я отчаялась, при чем в самый важный момент, и меня тоже достали эти сомнения, если у нас не получится, то мы... То он... То всё это... Шатенка с заплаканным лицом говорит с трудом, истерика мешает ей говорить. Блондинка кидает на капрала пристальный взгляд. А потом, встав с колен, серьёзно говорит: — Если бы мы не были твоими друзьями, то не убивались бы так из-за потерянных тобой воспоминаний, — она сделала глубокий вдох и выдох, в надежде успокоиться, но её голос продолжает дрожать. — Ты в мире, где нет титанов, нет стен, где есть тихая и веселая жизнь, где обитают твои друзья, которых ты поневоле забыл, где ты уже был, где ты уже жил, там где ты все любил, и где мир тебе был мил. Эта зареванная грустинка – твоя бывшая подчиненная, Алина, именно с ней ты случайно сюда и попал, а я её ебанутая подруга Фикус. Если ты прямо щас не положишь обратно свою зубочистку, я тебе её засуну в жопу, понятно? И вообще. Пошли, я тебе кое-что покажу... Девушка бережно взяла с полки большой и толстый альбом и повела Леви в кухню. Он автоматически пришел в кухню и переступил через малюсенький подъемчик, словно бы заранее знал, что он будет там находиться. Фикус, заметив это, бросилась к столу. Она показала ему его любимый чай, черный с бергамотом, его кружку с чаем, который он не допил, его вещи, потом открыла навесной шкаф и вытянула оттуда коробку в праздничном пакете. — Этот сервиз мы дарили тебе на день Рождения, — она улыбнулась, — ты не хотел чтоб он разбился, поэтому хранил его тут, и пил из некоторых чашек лишь в редких случаях. Ему нечего ответить. В голове одни вопросы. Но он молчит, понимая, что лучше все же её выслушать. Спешить, похоже, всё равно больше некуда. — А это альбом с фотографиями, — нежно погладила обложку голубоглазая девушка, представившаяся Фикусом. Она открыла первую страницу. — Это мы. Вот, это наше первое совместное фото, тогда мы тебя вводили в курс этого мира, вот, вот я на тебя запрыгнула и ты вез меня по парку, пытаясь скинуть... А, ахахаа, а вот ты спишь, первый раз в жизни больше пяти часов, а вот тогда, когда ты с подругой застрял в подвале, и я только утром вспомнила про то, что вы пошли искать кота и не вернулись, а вот свежие фото с Дня Рождения Али, вот ты с дуделкой, а вон Аля и я, тут мы в кино ходили. Вот в селе тебя учили плавать, потому что ты хуже топорика. Вот ты с котом срался за трон, а вот фотки со школьных мероприятий, ты ученик местной школы, в этом году заканчиваешь с нами 11 класс... Заканчивал... с нами... Ппх.. Пх... Чёрт, — она поджала губы и на секунду отвлеклась, чтобы промочить глаза рукавом. — Ты вспоминаешь? Вспоминаешь хоть что то? Хоть как то? Тебе это хоть что то говорит? Леви посмотрел на альбом. Да, это действительно он. Но когда это успело произойти с ним? Эти чужие люди не вызывают в нем ничего, кроме ступора и удивления. Он покачал головой, пытаясь понять, как долго был здесь, раз успел завести с ними так много общих воспоминаний. — Нет, я не помню всего этого. Она продолжила рассказывать. Чем больше незнакомка рассказывала, тем больше Аккерман понимал, в чем причина пролитых ими слез. В его родном мире они встретились больше десяти лет назад, но каким-то чудом он знал, куда нужно идти. Он будто был здесь. Всё такое чужое, но его не покидало дежавю. Единственное, чего он совсем не узнавал – так это лица. Лица людей, которые берегли его вещи, спешили к нему, боясь не успеть. — Было бы проще, оставь вы меня, — вслух сказал он. Фикус подняла голову. — Зачем вы рисковали головой? — Ты нам дорог, — легко и просто сказала она такие сложные, непостижимые для Леви вещи. — Нам хотелось увидеть тебя. Он взглянул на сервиз. Возникает немой вопрос: а что дальше? Ничего не стоит просто уйти. Принудить их отправить его обратно, чтобы жить дальше жизнь, за которую он всеми силами держался. Тратить ее на счастье в его случае роскошь. За плечами Леви слишком много ответственности. Столько усилий было вложено в то, чтобы ни к кому не привязываться. И то, он продолжает терять. Тогда с какими чувствами ему придется возвращаться назад, если память вернётся? Ему снова нужно было сделать тяжёлый выбор. Фикус не говорила ни слова, молча помешивая в кружке свой чай. Аккерман обратил внимание на одно из фото. — Где это? — Это Новый год, — быстро пояснила она, кажется, обрадовавшись интересу. — Мы тут только закончили резать салатики и смотрели Ёлки. Он пролистал немного. — У меня есть домашнее животное?.. — Мы подарили его тебе после выписки. Ты какое-то время лежал... эээ... В госпитале. Говнюка назвали Косей. Вот так живёшь и не подозреваешь, что несёшь ответственность ещё и за домашнее животное. — Ты Фикус? — он увидел подпись. — У твоих родителей скудная фантазия. — Ну звать меня Миленой, но для своих я Фикус. Аккерман внимательно посмотрел на нее. Маленькая, низенькая, в грязи, на вид не больше восемнадцати. Вид побитый, глаза жалостливые. И вот это дитё проделало недетский путь, чтобы добраться до этого дня? Он вздохнул. Ему стало её жаль. — Ладно. Теперь ещё раз, и поподробнее. РОV Алина. Вода в глазах кончилась. Источник боли тоже. Теперь лишь пустота. Казалось бы, что пройти 100 заданий легко, но это далекоо не так. Мы не только путешествовали по мирам, не только встречали там закаты и рассветы, но и набирались такого опыта, который вообще в принципе не пригодиться тут: варка зелий, к примеру. В голове заиграла песня. В придуманный мир я попал невольно, Теперь не хочу тебе делать больно, Но иногда, ты вспоминай меня Таким, каким был я... Чёрт. Чёрт! Как же я упрекаю себя за свою слабость! Я здесь разлеживаюсь, а Милена сидит и показывает альбом в одиночестве, и ревет над ним, наверно, тоже в одиночестве! Так нельзя. Я разжалась с комочка, цыкнула от затекших конечностей, и проклянув слабость в теле, приплелась в кухню. В своём обычном месте сидел не наш капрал, а у соседнего Фикус, которая рассказывала очередную историю, улыбаясь, и скрывая распирающую боль в глазах. — Привет, — я устало налила воды из чайника, в надежде заварить чая, — есть прогресс? — Неа, — расстроенно сплюнула Фикус, — как отрезало. Если его тело и помнит, то мозги напрочь. А ты очухалась, как я погляжу? — Потом отдыхать буду, — я перевела взгляд на капрала, насыпая в чай сахар. — Ты в порядке? — Нет, — она взгрустнула и переключилась на Леви: — эй, капрал, может, сгоняешь переодеться? Тебе тут три дня толктись. — Потом, — он повернул голову и стал смотреть в окно, — это и есть ваш мир? — Он самый, — руки машинально подожгли конфорку и поставили чайник. Я не могла оторвать взгляд от усталой двоицы. Не верилось, что вижу их на нашей кухне. Да и не верилось, что мы вообще вернулись живыми. — ну что, как будем действовать дальше? Времени не так уж и много, нельзя терять ни минуты. — Короче, это - амнезия, и скорее-всего, она частичная, а раз так, то надо поводить его по тем местам которые ему запомнились, и, и дальше уже в фильмах на этой стадии все всё вспоминали, так что я хз, — мы глубоко вздохнули. — Леви, а ты помнишь Алину на службе? Ну там, то как она тебя на спине тащила, когда мы тебе подсы... В смысле, когда ты внезапно уснул, или когда вы телепортнулись сюда впервые, или когда вы нашли Алину в завалах старой заброшки, и она перевернула ваш мир, не? Тоже чтоле не помнишь? — Нет, — мне стало дико смешно, вспоминая былое, но вместо этого я промолчала, — я задам свои вопросы. Ой всё, это надолго...