Изменить судьбу

Сознание прояснялось медленно и очень неохотно, сразу же подсовывая мужчине всю его жизнь, до и после смерти. Все его ошибки, всю пролитую кровь, не забывая ничего и никого. Сил на то, чтобы хотя бы открыть глаза, не было, в ушах шумело. — …ра? Сквозь гудение до него донесся лишь обрывок слова, сказанный смутно знакомым голосом, которого Мадара слышать не мог. — Эй, Мадара?! Этот голос Учиха смог узнать из тысячи, полный сочувствия и «понимания», принадлежавший незабвенному Хашираме. Кажется, госпожа Судьба решила наказать Учиха за все его грехи весьма оригинальным образом и отправить на тот свет вместе с нудящим над ухом другом. Глаза открывались медленно, стараясь привыкнуть к свету. Взору гения предстало лицо, которое и правда принадлежало Хашираме, лет эдак в двадцать с чем-то… — Хаширама…! Вместо своего привычного грозного голоса из горла вырвалось нечто, похожее на карканье старого ворона. Очень старого ворона. — Ты мне даже на том свете покоя не даешь! У него никогда не получалось говорить с Хаширамой, как с остальными. Будто он только этого мечтателя воспринимал, как равного себе. — Слышу знакомые нотки в голосе, значит, ты в порядке. И до того света тебе далеко. Наравне с легкой издевкой в голосе Сенджу слышалась доля беспокойства. — Тут такой… Хаос поднялся, когда ты вдруг потерял сознание на собрании. Учиха сразу взвились, что мы пытались вас отравить! Пока Хаширама старательно вводил друга-соперника в курс дел, видя его полное непонимание в глазах, сам Мадара задавался вопросом: «Что происходит?». Какое собрание, кого отравить, какие Учиха?! И вообще, откуда здесь неугомонный Сенджу, когда он сам помер?! — Какой сейчас год? — Сильно же тебя приложило… Захотелось треснуть его, но рука отчаянно не желала подниматься. Год его, честно говоря, ошарашил. Если судить по дате, то пару дней назад состоялось событие, которое положило начало уходу во мрак Учиха Мадары, а коротко — смерть Изуны, но тут… Кажется, в этой реальности все было иначе. От обилия информации голова начала раскалываться. Как Мадара всё-таки смог понять, его закинуло в прошлое. Весьма странное прошлое, надо сказать. Здесь Учиха и Сенджу пытались прийти к соглашению еще до мечты Хаширамы стать Хокаге новой деревни. Осложнялось все тем, что мужчина ничего не помнил о том, что было до этого… Больше всего его сейчас волновала жизнь брата, пока это было решающим, но... Что дальше? Сложно будет жить в этом мире, не зная его истории и понятий в целом… Второй по важности был вопрос, кто является главой клана. Пусть Мадара и был несколько безумен перед своей смертью, видеть перед собой единственного Учиха было странно и неприятно. Сейчас надо было как-то предотвратить смерть клана, но знать бы только, что послужило причиной начала распада… Мадаре казалось, что он знает ответ на свой вопрос, но мысли об этом тут же ускользали, и старший Учиха решил пока бросить это бессмысленное занятие. Надо было что-то делать с Учиховской гордостью. Красноглазые лелеяли ее наравне со свободой, которую Мадара, будучи слепцом, упустил. В этот раз придется оставить пост Хокаге Сенджу и заняться другими, более важными вещами…

***

Следующее пробуждение было более приятным и менее болезненным. По ушам не резал ничей голос, в глаза не бил свет, вместо досок под телом было что-то мягкое… Кто-то снял мокрую повязку со лба и заменил на новую, действуя специально тихо и аккуратно. Глаза разлеплялись с куда большим успехом, и Мадара смог увидеть обеспокоенные лицо… Изуны! Живого, здорового, ничего не понимающего Изуны. — Брат? Ты очнулся? За тебя все переживают… Тут такое было!.. Младший Учиха обернулся, пытаясь понять, на кого направлен мягкий, можно сказать нежный взгляд старшего брата, который, кажется, еще не до конца пришел в себя. — Кто-то отравил чай на заседании. Сенджу так же взволнованы, как и мы. В их случае яд достался Тобираме. Так что, вряд ли это были они… А Мадара мог только молча кивать, предполагая, что подставу устроил черный уродец. Непривычная нежность сменилась беспокойством, которую Изуна воспринял по-своему. — Дела клана я временно взял на себя, не беспокойся. Так удалось узнать, что главой клана стал именно Мадара. Поговорив еще пару минут, его оставили в покое, отдыхать и набираться сил, но характер Учиха просто не позволял сидеть на месте и ждать непонятно чего, так что спустя уже пару дней Мадара стоял на скале, на которой они когда-то стояли с Хаширамой, и наблюдал за муравейником. Строительство Конохи шло полным ходом. Задетое тем, что Сенджу видел его слабость, самолюбие, было успокоено. Хаширама назвал деревню именно так, как они решили, но и здесь Мадара видел изменения. Напротив главного здания строились кварталы Учиха и Сенджу. — Вижу, тебе стало легче. Решил проконтролировать все лично, а, Мадара? Хоть названный и чувствовал присутствие кого-то, все же вздрогнул, выдернутый из своих мыслей. — Ты в своем репертуаре, Хаширама. Все пытаешься подчеркнуть мнимое равенство между нашими кланами, хотя уже видишь на себе шапку правителя. Сказано это было со смешком, так что Хаширама позволил себе немного расслабиться. После хрупкого мира их ссора была недопустима. — Ты же знаешь, что я хотел отдать этот пост тебе, но народ решил иначе. Мадара хмыкнул, друг стоял рядом с ним, явно подавленный, но Учиха уже привык к этому цирку и знал, что дальше последует какая-нибудь подколка. — Я не виноват, что оказался популярнее тебя… Сожаления в голосе Хаширамы не было ни грамма, из-за чего Мадара еле сдержался, чтобы не приложить наглеца чем-нибудь потяжелее, а лучше сбросить тут же. — Я и не думал, что когда-то мы будем вновь стоять здесь и смотреть на то, как сбывается наша мечта, — Хаширама вновь был серьезен и смотрел исключительно вперед. Его собеседник лишь кивнул. И, все-таки, ему суждено быть Первым Хокаге.

***

— Я поздравляю всех с почти полным окончанием строительства деревни! Сенджу-старший был весел, как никогда, восседая за столом Хокаге в недавно отстроенной резиденции. Правда, из-под бумаг торчала только шляпа с красным знаком Огня, что выглядело весьма комично. Смотря на это, Мадара все меньше и меньше жалел, что отдал лакомый пост сопернику. Все же он не был ни политиком, ни правителем. Известный всем нрав Учиха не располагал к ведению переговоров и прочего. — Теперь приступим к делам, которые требуют срочного вмешательства. Из голоса говорившего пропали веселые нотки, осталась лишь сосредоточенность и еле заметная стальная прохлада. Хаширама такой Хаширама. Так ловко сменить и тему, и характер уметь надо. — Первостепенной задачей теперь является охрана нашего поселения. И, увы, мы не можем доверить это нашему клану. Объяснять такое решение Хаширама не спешил, но каждый в зале понял, что Учиха могли воспринять это, как принижение своего клана, что породило бы новое противостояние, которое было отнюдь не нужно только начавшей жить деревне. — Поэтому, Мадара, я предлагаю тебе и твоему клану заняться этим, создав специальный отряд, в обязанности которого будет входить осмотр территорий близ Конохи и доклад обо всем подозрительном. Так же, как и устранение найденной угрозы. Учиха нахмурился, переведя тяжелый взгляд на друга. Такая постановка намекала на то, что подчиняться такой отряд будет Хокаге, чего Мадара не мог позволить. — Не смотри на меня так, будто я предлагаю тебе надеть ошейник. Этот отряд или эти несколько отрядов, будут подчиняться исключительно тебе, и я в ваши дела лезть не стану. Тобирама, стоявший справа от Хаширамы, выдержал два взгляда, не обещающих ему ничего хорошего, в случае вмешательства в деятельность АНБУ, как было решено назвать организацию. — Я подумаю, Хаширама… Дальше заседание продолжилось более спокойно, так как темы, в основном, не затрагивали ни Учиха, не Сенджу. В основном решались вопросы торговли и вопросы обучения. Клановым детям можно было особо не волноваться по поводу их обучения. Этим занималась их семья. А вот как быть детям, рожденным в обычных семьях? — Значит, создание школы не обсуждается. Тогда нужно найти не слишком занятых клановых, что бы те преподавали детям. Не бесплатно, конечно. Чуть поодаль сидел глава клана Хьюга — Хироки, который до этого времени молчал. Он занял позицию наблюдателя и с предложениями не лез, предпочитая разобраться для начала в отношениях между главами деревни. Сейчас, находясь на этом собрании, Хироки не сомневался, что глав здесь двое. Мадара Учиха и Хаширама Сенджу. Одни из сильнейших шиноби, которых он знал. И сейчас, при этом разговоре, в воздухе то и дело чувствовалось напряжение. Хьюга выразили желание присоединиться к деревне совсем недавно, как и несколько других кланов, поэтому пока активно в политику не лезли. — Я могу выделить несколько человек, которые смогут объяснить детям основы. Они оказались довольно слабы, но для этого сойдут. Хаширама вместе с братом поморщились от тона, которым это было сказано. В тоне слышалось чуть ли не презрение, будто Хироки говорил не о своих людях, а о породистых псах, которые родились с дефектом. Мадара понимал их. В его родном клане к людям, которые так и не смогли пробудить шаринган, отношение было не лучше, но и они были неплохой боевой единицей, так что предлагать их кандидатуры Мадара не спешил. — Будем признательны. А теперь остались небольшие нюансы. Обсудив еще пару мелочей, все разошлись по своих делам. Хироки направился в клан, осчастливить людей тем, что нашел им достойную работу, Мадаре надо было решить вопрос с АНБУ, ведь предложение было весьма заманчиво, а Сенджу остались разгребать завалы бумаг, над чем Учиха не забыл позлорадствовать.

***

— Мадара-сама, — Стоило Мадаре ступить за ворота клана, ему тут же встретились несколько Учиха, которые шли по своим делам. Мадара так и не привык видеть своих людей такими спокойными. Пока он шел до своего дома, то успел заметить, какое умиротворение царит на клановых улицах. Не было слышно ни криков, ни ругани, ничего. Тишина. Видимо, даже Учиха могут устать от войны. Старики, сидевшие около небольших домов, кивали ему в знак приветствия и одобрительно улыбались, более молодые люди останавливались, чтобы выразить ему свое уважение и благодарность за остановку бойни. Мадара был счастлив. Никто не был против новой политики, что сильно осложнит задачу Зецу и даст Мадаре время. — Аники, как все прошло? — из мыслей Учиха вытащил голос младшего брата которому, кажется, не терпелось узнать последние новости. Тяжела жизнь заместителя главы клана. Даже из дома некогда выйти. Мадара хмыкнул и прошел в просторную комнату. — Было решено создать школу, в которой пока будут преподавать Хьюга. Собрание длилось так долго, а решить почти ничего не решили. Хаширама предложил создать АНБУ, организацию, подконтрольную лично мне, которая будет отвечать за безопасность деревни… Изуна уселся напротив брата. В его глазах читалось некое беспокойство. — Ты согласился? Это открывает большие возможности для нашего клана… По сути, он предложил тебе вторую должность главы Деревни, только скрытую. Мадара не смотрел на это с такой точки зрения. В основном он оценивал муторность этого занятия и риски, а не мнимую власть. А так… Слова Изуны заставили его на время забыть о других мыслях и переживаниях, переключаясь на это. Небольшая организация, состоявшая из элиты шиноби, подконтрольная только Мадаре. Этот жест доверия напомнил Учиха, как в той жизни Хаширама готов был убить себя ради заключения мира. — В твоих словах есть доля истины, Изуна. Я взвешу все за и против, и сообщу Хашираме свое решение. Ночью Мадара никак не мог заснуть, решая, принять должность главы АНБУ или нет. Плюсов было больше, но на периферии сознания мелькала какая-то мысль, которая заставляла Учиха задуматься снова. Он никак не мог уловить ее, поэтому, ближе к утру, все же принял положительное решение. На сердце было как-то неспокойно, но Мадара лишь отмахнулся от этого чувства, спеша сообщить Хашираме свое решение.

***

Спустя буквально пару дней, в небольшом темном помещении, перед Мадарой стояли не меньше двадцати отобранных шиноби с масками зверей в руках. Большую часть составляли Учиха, которые смотрели на остальных несколько свысока, пытаясь таким образом показать им, кто здесь главный. И Мадара видел это, каждый раз пресекая распри на корню. Соклановцы дураками не были, так что и перечить вскоре перестали. АНБУ начало свою работу, днем и ночью не заметными тенями патрулируя Коноху. И пока Мадара был занят одним из своих любимых дел — командованием и боевой подготовкой, Изуна, медленно, но верно перенимал всю работу главы клана на себя. Не то, чтобы он был особо против такого расклада событий, но соклановцы то и дело ловили на себе его внимательный взгляд, от которого мурашки бежали по коже. Жизнь в клане Учиха налаживалась.