Изменить судьбу

Мадара находился в странном месте, похожем на все, которые он когда-то посетил, и непохожем ни на что одновременно. Сквозь шелест листвы слышался чей-то смех, звонкий, детский, но незнакомый Учиха. Он сделал шаг в сторону смеха, потом еще один, и еще один, срываясь на бег, не замечая, что ярко-зеленая трава под его ногами гниет, меняя свой цвет на красновато-коричневый. Голос привел его на небольшую полянку. Лицом к нему стояла девочка лет двенадцати с фиолетовыми полосками на щеках, она мило улыбалась пареньку, который стоял к Мадаре спиной, что-то ему рассказывая. Мальчишка был смутно знаком, и Мадара рискнул подойти, но, стоило ему протянуть руку, мальчик обернулся. Вместо свежего, полного жизни лица с улыбкой до ушей, на него смотрели пустые глазницы. Лицо ребенка было искажено гримасой боли, местами текла кровь. "Из-за тебя", — этот шепот пронизывал насквозь, повергая легенду мира шиноби в необъяснимый ужас. Перед ним стоял Учиха Обито. Обманутый Мадарой мальчишка, которому не повезло в жизни... Картинка сменилось другой, вместо леса вокруг пустыня, похожая на ту, в которой он сражался с армией. И... Мадара был прав. На него со всех сторон, появляясь из песка, шли мертвые шиноби, кто без руки, кто без части туловища или лица. И все они твердили: "Из-за тебя", — сводя Мадару этим с ума. Спрятаться возможности не было, голоса звучали в голове... А меж тем холодные руки утягивали его под землю, за собой... Вновь рывок, вновь другая картинка. Измененный квартал Учиха, полная алая луна и тишина. Тишина, которой не бывает в населенных местах. Мадара осмелился заглянуть в один из домов. На полу белым мелом были обведены трупы, вокруг которых багровела засохшая кровь. Запах разложения ударил шиноби в нос, и того замутило. Это был какой-то другой запах, не такой, какой бывает на полях сражения. Какой-то... более резкий, пробирающийся под кожу. В голове стоял один приказ: "вырезать клан любым способом". — Нет! Короткий вскрик, и Мадара подскочил на футоне, рывками втягивая воздух и смотря на трясущиеся руки. Да, он вспомнил. Будучи совсем стариком, он лелеял свою ненависть к предателям из Учиха, а потому приказал Обито вырезать проклятый клан, чтобы тот не мешал ему в достижении цели... Перед глазами стоял образ неизвестного ему Учиха, который разочарованно, но молча качал головой, заставляя сердце Мадары сжаться еще сильнее от осознания всего, что он сделал, пожираемый задетой гордостью. Образ перед глазами будто видел его насквозь, вытаскивая смерти тех, о ком Мадара уже не помнил. Заставлял снова и снова переживать боль тех, кто попал под руку "Мести". Снова рывок, хриплый выдох... Снова сон. Мадара, который никогда не испытывал подобного животного ужаса, даже ущипнул себя, дабы убедиться, что теперь это реальность. Подобные сны ему уже снились не раз, но каждый раз там был один и тот же человек —Обито. Реже — Учиха Саске, который пошел по его стопам. И Мадара впервые надеялся на то, что у того мальца хватило своей головы остановиться.

***

После такого кошмара идти на доклад от подчиненных Мадаре жутко не хотелось, но кто его спрашивал? Никто. Именно поэтому сейчас он шел по ставшими родными кварталам, распугивая недальновидных Учиха своим видом и снова прислушиваясь. До его уха донеслись чьи-то возмущения... На душе враз стало неспокойно, и Мадара зашел за угол, за которым кто-то возмущался. Там стоял мальчишка лет семи, по сути ребенок, но... Когда-то отец сказал, что это неуважение, что в семь лет уже шиноби... — Как вы можете так спокойно принять то, что сейчас происходит?! Руки Сенджу по локоть в крови нашего клана, а вы спокойно пожимаете им ладони! Как вы потом будете стоять около могил?! Предки никогда не простят такого! Мальчишка аж покраснел от пламенной речи, которую говорил стоящим рядом мальчишкам постарше. Те только с усмешкой смотрели на него, так смотрят на детей, которые играют в войнушку. Мадара успокоился. Ребенок ничего не может сделать. Взрослые его не послушают, а дети... А детям такое не интересно. Этот инцидент вылетел из его головы, как только он ступил на тренировочный полигон, на котором его ждут. Наконец у него дошли руки проверить, на что способны Учиха. — Доброе утро, Мадара-сама! Стоящих группками людей будто ветром снесло в одну шеренгу, что вызывает у Мадары лишь довольную усмешку. Хоть в этом мире он видит в глазах шиноби уважение, а не страх. Тренировка проходила спокойно, никто не показывал ни слишком низкого уровня, ни слишком высокого, который мог бы заинтересовать главу клана. Но глаза клана, как и его собственные, Мадару расстраивали. Многие пробудили шаринган в прошлой войне, но вот Мангекью могут похвастаться только сам Мадара и Изуна. В прошлом старший Учиха гордился этим, а сейчас... Это нагоняло какую-то тоску... Клан будто лишился половины своей мощи. Да и Мангекью уступало в контроле Вечному. — Сусано! Мадара почувствовал, как вокруг него собирается синяя чакра и возникает сначала скелет, потом тело, а после и доспехи призрачного война. По крайней мере, он не разучился использовать эту технику после смерти. Амэтарасу так же поддалось, но... Все это требовало куда больше концентрации и чакры, чем привык Мадара. Это было... Так же весьма неприятно осознавать, что ты слабее, чем привык. Чего уж говорить о риннегане, который в этом мире Мадаре не светил. Столько потерянных возможностей! От размышлений об изменениях Мадару отвлекли проходящие Учиха, которых он прекрасно помнил. Именно они, эти две змеи, в прошлом предали его! Медленно старшего Учиха начала охватывать ярость и жажда мести, которые никуда не делись при перемещении. Сознание требовало крови щенков, предавших его. — Амэта... Не успел Мадара до конца использовать технику, как перед ним снова возник неизвестный Учиха, остужая пыл жаждущего мести мужчины. Он прав. Сейчас они ничего не сделали. И если он вдруг нападет на них, это может повредить как его репутации, так и репутации клана. Мысли о смерти невинных в светлой голове Мадары не возникло. — Аники? — Все в порядке, Изуна, просто показалось. Отвернувшись, Мадара не заметил странного блеска в глазах брата. — Что скажешь о тренировке? — Огорчает, что многие из нас владеют лишь обычным шаринганом. Это заметно ослабляет наш клан. Но и искусственно продвинуть этот процесс невозможно... Или возможно? Мадара никогда не задумывался о таком, но... После недолгих раздумий, Учиха пришел к выводу, что это все же невозможно. Испытать сильные эмоции человек должен в реальности, так что гендзюцу не походит. А других идей нет. У Изуны идей тоже не оказалось, а с остальными Мадара делиться был не намерен.

***

А тем временем в кабинете Хокаге градус недовольства повышался. — Хаширама, какого черта?! Ты доверил безопасность деревни не своим людям, а бывшим врагам. Ты не думаешь, что это верх глупости? Тобирама бушевал уже минут пятнадцать, мешая Хашираме работать, но тот пока молчал. — Я доверяю Мадаре, тем более, он тоже принимал участие в планировании Конохи. Оставь я его не у дел, это могло бы повлечь за собой волнения среди его клана, что было бы самой большой угрозой нашей деревни, а так все довольны. — Доверяешь ты ему... Такое слепое доверие может плохо сказаться на благополучии нашего поселения. Младший Сенджу понимал, что переубедить брата ему не дано, поэтому просто бурчал о том, что Учиха подозрительны и ничто не помешает им снова начать войну, когда Хаширама потеряет бдительность. — Тобирама... Я не желаю слышать ничего подобного ни в этом кабинете, ни где бы то не было еще... Хаширама рывком встал из-за стола, воздух в кабинете накалился до предела, но договорить шиноби не успел. За дверью скрипнули половицы, заставляя братьев отвлечься от дебатов и вернуться к реальности; кто там был и как много он слышал? Но когда Тобирама открыл дверь, там уже никого не было. В это же время взбешенный словами Тобирамы, младший Учиха мчался по крышам, спеша сообщить брату об услышанном. Мадара был далеко не Хаширамой и спокойно смотреть на это бы не стал. По крайней мере Изуна очень надеялся на то, что аники осадит зарвавшегося Сенджу, который считает, что может безнаказанно настраивать Хокаге против них. — Исходя из закона подлости, нас услышал кто-то из Учиха, и я даже догадываюсь, кто именно... Это может повлечь большие неприятности. Хаширама нахмурился, тогда как Тобирама уже выскочил через открытое окно, надеясь перехватить свидетеля и доступно объяснить ему, что главной семье знать об услышанном не стоит. Но на всем пути до клановых кварталов мужчина так никого и не встретил, кроме одного АНБУ, который предпочел молча пробежать мимо, скрываясь в тени дома. Невезение Сенджу на этом не закончилось, и ему "посчастливилось" столкнуться на одной из улиц с Учиха Мадарой. — Какого черта Сенджу надо в моем клане? Ленивые нотки были способны обвести вокруг пальца многих, но не Тобираму. Мадара был взбешен, встретив "врага" на одной из улиц, но не показывал этого, при этом готовый напасть в любую секунду. — Дела Хокаге, которые тебя не касаются, Учиха, — Тобирама поспешил удалиться, оставив оппонента в полном непонимании. И какого черта это было? Мадара шел с собрания к Изуне, спросить, как прошел отчет Хашираме, и никак не ожидал столкнуться здесь с Тобирамой, на которого у него была аллергия, видимо, взаимная. -Мадара! Названный только-только сделал пару шагов в сторону дома, как его тут же окликнули. Обернувшись, Учиха увидел запыхавшегося Изуну, который мягко говоря, выглядел недовольно. -Надо поговорить! Идем, не стой столбом! Позабыв об уважении и неком пиетете перед Мадарой, Изуна ринулся по улице к дверям дома, каждую секунду шикая на брата, чтобы тот шел быстрее, а не задавал вопросы. Как только они оказались одни, Изуна тут же начал доклад, который походил на ябедничество. -Сегодня я стал случайным свидетелем разговора Хокаге и Тобирамы. Тобирама пытался убедить брата в том, что мы -ненадежный клан, и он зря доверил тебе АНБУ. Мадара был зол. Нет, он был в ярости, еле сдерживаясь, чтобы сейчас же не разнести все вокруг. Щенок! Как он смел сказать такое об Учиха сейчас, когда мир только -только начал налаживаться! Мадара не волновался, что Хаширама прислушается к брату, слишком хорошо он знал друга, который часто шел наперекор Тобираме в угоду Учиха. Его бесил сам факт попытки сдвинуть клан подальше от дел. Сейчас, пока Мадара еще жив. Это было верхом наглости. От Обито в прошлом он узнал, что клан перенесли на окраину деревни, будто живой щит, и сейчас Тобирама пытался сделать тоже самое... Остудила Учиха мысль о желании изменить судьбу клана и судьбу Изуны. Если бы сейчас он попытался напасть на Тобираму, это могло бы повлечь за собой начало событий из той жизни. А значит и смерть Изуны. Эти мысли в раз отсудили весь пыл Учихи, оставив лишь желание набить кому-нибудь морду. -Изуна, как ты смотришь на небольшой спарринг? Мне надо выпустить пар, а для тебя тренировка. -Как тебе будет угодно. Вновь не заметив разочарования, Мадара бодро направился к полигону недалеко от их дома. Спаррингом с братом он остался доволен. Удалось испробовать все возможности Мангекью и не много натаскать в этом брата, который в последнее время глаз вообще не использовал. Единственное -вставал вопрос о Вечном Мангекью. Во время таких тренировок терять зрения не хотелось. Но пока в Конохе было слишком не спокойно, что бы на время уходить с политической арены...