Часть I.
11 мая 2018 г., 21:07
Не многие задумываются о том, что девяносто процентов нашего восприятия окружающего происходит именно с помощью глаз. Образы, так точно улавливаемые этим сложным «механизмом», впечатываются в память, позволяя в будущем ориентироваться в событиях, местности и даже людях, оценивая степень опасности или какие-либо шансы, предоставляемые именно в этот момент «прозрения».
Однако, как и все остальное в мире, зрительный аппарат имеет свойство упрощаться в своей работе, тем самым экономя необходимую для организма энергию. К примеру, при чтении глаз улавливает первые и последние несколько букв каждого слова, взвешивая примерную длину «буквенной конструкции», не тратя время на интерпретацию каждого символа. Остальные детали пазла человек достраивает в уме, что и позволяет вникнуть в содержание. Но загвоздка подобного фокуса в том, что действовать он будет лишь на известных ранее терминах. Схожий механизм работает и при общении с людьми…
«Черт», — вертится в голове Леви, рассматривающего в небольшом зеркале классические фиолетово-синие круги под глазами, так же не обладающие украшающим эффектом его заострившейся за последнее время внешности.
Бесконечные тренировки солдат и опыты неугомонной Ханджи Зоэ изрядно утомляют, не говоря о постоянном контроле за подчиненными, не способными лишний раз поправить складку на убранной постели после полуденного отдыха. Основной же причиной его максимально скверного настроения с утра были вовсе не признаки отсутствия здорового, ежедневного сна. Цепкий взгляд скользнул по собственному отражению чуть выше. И от вычурной детали, мозолящей глаз, челюсть мужчины даже свело в легком тризме.
«Еще и шрам откуда-то взялся», — заметил он давно позабытую зарубцевавшуюся рану на лбу, видимо, полученную еще во времена лихого прошлого в Подземном городе.
Немного нервное движение руки, столь привычное для педантичного мужчины, но необходимого эффекта он не добивается. От раздражения взгляд в зеркале прищуривается чуть больше, а желваки практически зримо заходят за уши. Однако торчащий вверх участок волос отказывался поддаваться прихоти Леви, желающего подчинить его законам физики. Еще несколько вычурных попыток несмотря на использование смоченных в воде рук так же не увенчиваются успехом. Брови дергаются на мгновение вверх, а язык скользит по деснам, пока разум синтезирует новые способы исправить вчерашнюю оплошность. Идиотское решение, которое он принял под воздействием идиотского мужского естества. Однако единственное, что смог выдать его не проснувшийся до конца разум оказалось неутешительным.
«Смирись. Бывало и хуже».
А бывало ли?
Проведя ладонью по подбородку с целью проверки степени гладкости недавно выбритой кожи, Леви спокойно выдохнул через нос, полностью возвращая контроль над собственными эмоциями.
***
Разведкорпус переживает нелегкие дни. Постоянные тренировки на износ, дополнительно оскверняемые страхом перед неизвестным будущим. Вторжение на материк… Смогут ли они своими немногочисленными силами положить конец геноциду элдийцев, или это заведомо самоубийственное предприятие, способное обеспечить лишь пристанище в сырой земле… Несмотря на терзающие мысли, разведчики старались бороться с подступающими к горлу приступами паники, продолжая идти вперед с высоко поднятой головой и таким же настроением. Конни Спрингер, довольно плотно позавтракавший в компании задорной Саши и ищущего свой новый стиль Жана, решившего отпустить себе благородную щетину для привлечения поклонниц, как решил сам Конни, отращивающий свой привычный «ежик» под стимулом той же мотивации, побрел на тренировочную площадку, не забыв заглянуть на склад за экипировкой. Поставленные вместе на суточное дежурстве, ребята целый день были заняты по хозяйству. Поэтому, приковыляв на солнечную поляну, ярко-зеленая трава на которой лучилась жизнью и свежестью, а легкий ветерок прошел мурашками по неприкрытому густой шевелюрой затылку, он искренне надеялся встретить кого-то из «старого состава», предполагая возможную тренировку Микасы или же Флока. Увы, надежды не оправдались. Около десятка кадетов, пару месяцев назад вступивших в ряды разведки, разминали мышцы перед тренировочным полетом на УПМ в оборудованном макетами лесу на территории штаба. Судя по всему, они готовятся к контролю со стороны командирского состава, однако сейчас никого из руководителей Конни не замечает. «Капитан Леви явно не одобрит подобное», — промелькнуло в его голове. Нельзя оставлять «молодняк» без присмотра. Как бы не выкинули чего. Некой яркой искрой в разуме вспыхнула идея. А ведь он, прошедший не через одну битву с уродливыми существами, ощущавший горечь во рту в пылу сражения из-за едкой крови и скорби по погибшим товарищам, идеальный пример для них. Пора блеснуть своими навыками во всей красе, и "желторотики" для этого вполне сгодятся. Резко выпрямившись в спине, предварительно наполнив грудную клетку воздухом, «опытный разведчик» Конни Спрингер принял решение взять этот «молодняк» под свое крыло. Походка от бедра, и ошарашенные разведчики расступаются перед ним, давая дорогу к самому старту, где уже расположился один из смельчаков. Со спины оценив напряжение солдата, Конни немного вальяжно поравнялся с ним, устремив взгляд в непроглядную чащу леса, сквозь густую, играющую на солнце листву которой пробраться будет не так просто. Уловив ведомое лишь ему волнение, витающее вокруг новоиспеченного разведчика, Конни Спрингер сгибает колено, готовясь к началу тренировки. — Волнуешься перед броском? Не дрейфь, салага, — выпаливает он, представляя себя этаким закаленным в боях воякой, чей совет для «младшего товарища» просто жизненно необходим, параллельно потягивая мышцы шеи для непринужденности. — У всех не сразу получается, — добавляет он, не скупясь на наставническо-хвастовской тон, обусловленный его «опытностью». — Просто следуй за мной, и на дерево не натолкнешься, — придавая голосу легкую брутальность, бросает он, уже намереваясь воспользоваться рычажком на приводе, чтобы включить газовый двигатель, чувствуя себя «элитой разведки». Огорчало лишь то, что Жан и Саша его не видят. Этим заядлым скептикам ничего не предъявить в качестве доказательства. Разве что разговоры впечатлившихся его умением разведчиков, после сегодняшней демонстрации явно заполонившие весь штаб разведки. — Ты совсем из ума выжил? Мгновение, и вся помпезность происходящего трещит по швам, когда рядом с ним раздается знакомый, металлически-жесткий тембр. Глаза начинают мельтешить в разные стороны, пока Конни собирается с силами, чтобы медленно повернуться в сторону «обучаемого» им разведчика. — К… к…кап-пи…тан, — практически перенеся сердечный приступ на ногах, цедит Конни, проявляя крайнюю степень заикания. Знакомые черты командира преобразились в максимальное недоумение, тесно смешанное с оттенком раздражения, постепенно нарастающего до пиковой отметки. Спесь и брутальность Конни Спрингера вмиг растворились в порошок, вместе с его гордостью, продемонстрированной минутой ранее. — Пожалуй, — не своим голосом пропищал Конни, взирая на капитана подобострастней перепуганной полевки, попавшей в поле зрения змеи. — Я постою вон там, — натянув придурковатую улыбочку, указал он пальцем в пустующее место под небольшим деревом. — А вы продолжайте, — сомкнув губы в кисетный шов, прощебетал он. После чего начал медленно отползать назад, избегая любого шороха и скрипа, способного привлечь к нему еще больше внимания окружающих. Радовало лишь то, что Саша и Жан этого не видели. Иначе он бы еще долго терпел насмешки и дурацкие замечания с их стороны. Леви же, собирающийся наглядно продемонстрировать новобранцам технику владения УПМ и клинками, тщательно старался скрыть свое негодование, выражающееся ритмично подергивающимся веком, от поведения Конни Спрингера, вторгнувшегося в его личное пространство. После чего, снова устремив взгляд на разведчиков, в момент пресек поднявшийся гул. Будь этот случай единичным, мужчина бы не стал заострять внимание. Однако последствия вчерашнего вечера он воспринимал довольно болезненно, в который раз попав в неловкую ситуацию. Часом ранее — Эй! Парень! — раздался свист за спиной. Будучи в здравом уме, Леви прекрасно понимал, что подобную вольность никак не могли допустить по отношению к нему. Поэтому игнорируя раздражающий шум, мужчина продолжал стоять перед тренировочным полем, наблюдая за разминкой разведчиков, сложив за поясницу руки. Умиротворяющее пение птиц с утра под ритмичный топот кирзовых сапог пробуждали в нем некую внутреннюю гармонию. — Дружок! — раздался более громкий, неприятный гонор практически возле самого уха. Обернувшись в полном недоумении, разумеется, скрытым его бесстрастной мимикой, Леви уже намеревался поставить на место надоедливых горлодеров. Однако столкнувшись с двумя мужчинами средних лет, одетыми в недорогие вельветовые костюмы песочного и коричневого цветов, в которых они уже успели изрядно пропотеть под греющими утренними лучами, окончательно убедился, к кому именно они обращаются. — Да, ты! — небрежно махнул ему рукой один из них, поправляя спадающую на мокрый лоб шляпу. «Дружок?!» — Нам нужен Леви Аккерман, — обтерев шею клетчатым платком, подхватил другой, с неприкрытым высокомерием взглянув на капитана сверху вниз, учитывая их массивные фигуры на голову выше его. — Этот «сильнейший воин человечества», участвующий в операции по закрытию стены Мария, — словно для имбецила, поспешил уточнить он, видимо, полагая полное отсутствие разума у военных. «Дружок, мать его?!» — не в силах забыть столь фамильярную реплику, не на шутку звереет Леви. Бровь дергается в нервном припадке, а руки зудят как никогда, чтобы хорошенько двинуть по их жалким, треснувшим довольно давно от избытка провианта мордам, отливающим на солнце жирным блеском. — Так ты позовешь его? — с неким требованием осведомился второй, сняв шляпу, чтобы прилизать смоченными слюной пальцами сальную челку, обработанную неким гелем. — С кем имею честь? — не скрывая своего пренебрежения, осведомился Леви, стараясь максимально разобраться в ситуации, прежде чем разогнать их к чертям. Быть может, он действительно так не похож на себя, да и не обязан каждый житель стен знать его в лицо, но компания этих двух зажравшихся «торгашей» ему уже порядком наскучила. — Парень, тебя это не касается, — вытащив дешевую курительную смесь из портсигара, бросил один из них. После чего, схватив грязными пальцами щепотку, усиленно затолкал ее в чашу трубки. Его партнер уже черкнул спичкой по специальному покрытию, намереваясь поджечь табак. — Дай поговорить старшим, — с важным видом сунув загубник себе в рот, выдохнул он, сделав несколько жевательных движений с целью раскурить трубку. — Передай ему, что мы явились на встречу, — выкинув не догоревшую спичку в траву, подхватил второй, вытаскивая из кармана брюк некий блокнот. — Партнеры Компании Ривза. Проследив за траекторией падения злосчастной спички, Леви бросил на них отливающий сталью взгляд, продолжая сохранять пугающее молчание, от которого пришлые торговые представители почувствовали невольный холодок, скользнувший по спине. — Саша, — раздался твердый, приказной тон, не отличающийся особой громкостью, на который сразу последовала необходимая реакция. Резко развернувшись к ним, отчего немного взъерошенный хвост густой копны волос игриво качнулся, проходящая в метрах десяти девушка, тут же поспешила встать в необходимую стойку, полностью вобрав в рот недожеванный кусок вяленого мяса, схваченный ею с продовольственного склада, который она с другими дежурными заполняла прибывшим на территорию штаба «Крыльев свободы» провиантом. Состроив максимально непринужденное лицо, Саша всячески пыталась законспирировать свою «заначку», заметно увеличившую ее левую щеку, на вид напоминающую отек после пчелиного укуса. Тембр голоса капитана Леви был ей известен, как ничто другое. Особенно, когда в нем четко улавливалась толика потерянного терпения. Он поймал ее с поличным. «Больше никаких дежурств на кухне», пронеслось в мыслях заметно поникшей головой Саши, использующей служебное положение в борьбе с голодными буднями. По наитию обернувшись, она не сразу смогла засечь облик командира, окрасив лицо откровенным недоумением. Приметив некий невысокий силуэт с бледной кожей лба, практически режущей глаза своей яркостью, учитывая торчащие вверх короткие волосы, некогда закрывающие его, она не сразу признала искомую персону. Однако цепкий взор прищуренных глаз в купе с непринужденным движением головы отозвались молниеносным импульсом в мышцы. Пару шагов, и она ровняется с мужчиной, тщательно стараясь сдержать свое любопытство рассмотреть как никогда открытые черты его лица. — Не могла бы ты позвать капитана Леви, — монотонно выдает он, вмиг дезориентируя Брауз, что по инерции расслабляет мышцы глотки, проглатывая кусок мяса, рискуя закупорить пищевод безвозвратно. Однако многолетний опыт в поглощении съестных запасов не прошел бесследно, позволив ей справиться с этим непростым заданием. Переведя на командира взгляд, словно на умалишенного, она слегка поперхивается, продолжая украдкой наблюдать типичный флегматичный облик. — Ну, детка? Долго нам ждать?! — недовольно выпалил один из грузных мужчин в вельветовом костюме, театрально закатив глаза, полагая, что разведчица должна ринутся со всех ног на поиски Аккермана. Несколько раз вычурно моргнув, Саша перевела взгляд на невысокого мужчину рядом с собой, затем снова на стоящих перед ним индивидуумов в гражданском. И так еще пару раз. Затем, немного поперхнувшись, избавляясь от остатков проглоченного мяса в глотке, решила более не испытывать выдержку своего командира. — Эм… капитан Леви? — кротко произносит она, борясь с легкой дрожью от ощущения мрачной ауры, витающей над почерневшим во взгляде мужчиной. — Да, — максимально сухо произносит он, готовясь к кульминации всего действа. — Эти люди заявляют, — неуверенно лепечет Саша, чуть потупив красивый оттенок карих глаз в носки форменных сапог. — …что у вас назначена с ними встреча. В момент в головах торгашей щелкает запоздавший «переключатель», и более пытливый разумом из них протягивает потную ладонь для рукопожатия, не в силах вымолвить что-либо, кроме придурковатой ухмылочки. Окинув их критичным взглядом, демонстрируя тень некого раздумья чуть более прищуренными веками, Леви проводит языком по твердому небу, испытывая в душе некое ликование при виде побледневших, резко осунувшихся физиономий, находящихся в ужасающем ожидании. — Не припомню, — монотонно выдает он, выражая довольно вальяжную позу перед ними со сложенными на груди руками и чуть согнутым коленом неопорной ноги. — Несанкционированное нахождение на территории штаба, кажется, запрещено? — наигранно уточняя у Браус, поднявшей на него внимательный взгляд, упомянул он, сохраняя холод в голосе. После чего, выдержав небольшую паузу, добавил спокойным тоном. — Гони их в шею. — Да, капитан, — рефлекторно кивнув, ответила Саша, провожая по-прежнему растерянным взглядом фигуру медленно удаляющегося капитана. И, повернувшись к придурковато-насупившимся торговцам, немного истерически хихикнула, расплывшись в широкой улыбке, что сопровождалось притянутой к затылку ладонью. — Не соизволите пройти к выходу? — движением руки показала она нужное направление, намереваясь проводить их до самых ворот согласно приказу. — Погодите, господин Леви… — с неким напором уже бросился один из них вслед за капитаном разведки, однако реакция Саши, отточенная на охоте, оказалась своевременной. Подобно грозной ищейке, приметившей добычу, Браус, кинувшись на него, отработанным захватом повалила грузного мужчину на землю, четко давая понять, что приказы капитана Леви не обсуждаются.***
Наслаждаясь прохладой дивана, стоящего в углу кабинета Ханджи Зоэ, куда практически не проникали лучи солнца через широкое окно, мужчина не без тени ухмылки вспоминал побитые морды «партнеров Компании Ривза», направленных сердобольным Флегелем, по-прежнему оказывающим скромную финансовую поддержку Разведкорпусу. Браус определенно постаралась на славу. Кусок вяленого мяса отработан, учитывая, что Аккерман побрезговал бы прикасаться к ним вовсе. — Леви, я все понимаю, — поправив соскользнувшую оправу очков на взмокшей переносице, мягко произнесла Ханжи, присев на край собственного стола. — Но они наши возможные спонсоры. — Только не ставь мне в вину, что наши физиономии не будут красоваться на консервных банках с тушенкой, — флегматично заметил он, высказывая один из вариантов продукции, в продаже которой могли задействовать эмблему «Крыльев свободы». — Зачем же так категорично? — приложив руку к подбородку, предварительно вскинув пальцы в воздухе, подхватила Ханжи, окунаясь в некие размышления. — Быть может, молочная продукция? Она сейчас набирает оборот. Красовались бы на картонных пакетах из-под молока, — выпалила она с типичным задором, после чего заметно помрачнела. — Ты же сам знаешь, что государственного финансирования недостаточно. — Эти безмозглые куски сала нам точно не союзники, — серьезно произнес Леви, некой глубиной в обращенном взгляде стараясь убедить Ханжи в своей точке зрения. — Я потолкую с Флегелем о том, каких партнеров нам стоит предлагать, — монотонно добавил он, поднимаясь с нагретого места. — Кстати, Леви, — вычурно серьезно произносит она, когда он уже намеревается покинуть ее кабинет. — Мне кажется или… — карий глаз с некой загадочностью сталкивается с его чуть поблекшими радужками, явно предчувствующие что-то недоброе. — … ты действительно помолодел, — едва сдерживая идиотскую улыбочку, выпаливает она. — И даже подрос на пару сантиметров, — намекает на стоящие короткие волосы напрочь остриженной челки, добавляет она, не в силах сдерживать более свои смешки. Нервно дернув уголком глаза, Аккерман максимально хладнокровно цыкнул зубом, хватая под узды напрашивающийся на язык лексикон Подземного города. — Очкастая… — немного зловеще протянул он, выдерживая некую паузу. — Шла бы ты, — с нескрываемым раздражением добавляет он, после чего скрывается за стукнувшей со звучным хлопком дверью, так и не договаривая место назначения. Вероятно, если бы не идиотские остроты в его адрес, сопровождаемые вылупленными взглядами подчиненных, не удосуживающихся хотя бы скрыть свое удивление, вызывающее откровенное негодование у мужчины, Леви бы смог более мягко перенести новый облик. Уже потихоньку свыкаясь с ним, на тренировке с УПМ он подметил довольно комфортное перемещение во время полета, учитывая не налезающую на глаза челку, подгоняемую воздушным потоком, что ранее вынуждало его делать лишние движения головы. Да и боковые поля зрения заметно расширились. Однако челка имела совершенно противоположную функцию, позволяя скрыть свои истинные эмоции и попросту заслониться от взглядов окружающих, теперь буквально пожирающих его в попытке разглядеть непривычные черты лица. Flashback Каждый вступивший в ряды «Крыльев свободы» автоматически вписывается под ответственность командирского состава разведки, одной из обязанностей которого является забота о солдатах. Нет ненужных для армии. Оттого бороться за жизнь каждого, невзирая на определенную степень тупоголовости различных индивидуумов, является привилегией. Заметив выступившего на площадку, где вот-вот должен был обратиться Армин Арлерт в Колоссального титана, разведчика, Ханжи незамедлительно окликнула стоящего неподалеку на позиции Леви, выполняющего роль подстраховки в случае каких-то шероховатостей во время эксперимента. Цепная реакция, вызванная точным порезом руки, уже была запущена, автоматически делая обращение к самому Арлерту, превращение которого сопровождается сильной взрывной волной на десятки метров, бессмысленным. Как и к ошарашенному разведчику, во время сбора хвороста додумавшегося выйти на открытую поляну с поленьями в руках. Лицезрея ослепительную желтую вспышку, окутывающую клубящийся вокруг человека пар, он замечает проносящуюся перед глазами жизнь, пока все тело парализует, не давая и шанса ускользнуть от неминуемой гибели. Бывают поистине скверные дни, но этот не один из них. Сильный толчок, и юнец, пребывая в некой невесомости, по инерции движения, усиленного взрывной волной, улетает прямиком в чащу леса, вместе с капитаном Леви, в очередной раз продемонстрировавшим отменную технику управления приводом. Правда, также подхваченный волной, мужчина приложился к стволу дерева спиной, после чего, все же сумев сохранить равновесие, приземлился на ноги перед протершим весь бок о лесную тропу «солдатиком». В типичной холодной манере осведомившись о состоянии рядового, Аккерман четко приказал оному проследовать в лазарет, намекая о том, что дальнейшая его судьба в рядах разведки стоит под большим вопросом. После чего вернулся на поле. Однако о последствиях своего столкновения с деревом Леви узнал некоторое время спустя, когда Ханжи заметила на форменной куртке блестящие на солнце янтарного отлива капли. «Смола», — заключила она с умным видом, предварительно тщательно разглядывая что-то на спине Леви, явно нервничавшего из-за пристального взгляда темно-каштанового глаза. Рефлекторно потянувшись рукой к спине, мужчина влип в тягучую жидкость, капли которой попали не только на форму, но и на несколько прядок на затылке. Возможно если бы не солнцепек, он смог бы спокойно отмыть «липучую дрянь» со своих волос. Но загустевшая смола настолько сильно въелась в волоски, что даже расчесать их гребнем с частыми зубчиками, несмотря на многочисленные попытки, приносящие довольно болезненные ощущения, у него так и не получилось. «Все равно хотел подстричься», — с некой иронией подумал он, испытывая большее недовольство из-за несмываемых коричневых пятен на спине куртки, запачкавших эмблему организации...
