Бетельгейзе

Очередная пробежка. Ноги Тэхёна еле тащатся по земле. Он не спал всю ночь. Синяки под глазами. «Мы — всего лишь мусор, которым воспользуются на войне…». Ким бежит сегодня слишком медленно, слишком, чтобы обогнать других. Прилично отстаёт. — Тэхён! Не хочет оборачиваться, бежит. — Тэхён, постой! Замедляется. Оборачивается. Хосок. — Тэхён… — Да, мистер Чон, — Ким не знает, как теперь реагировать на этого человека. Никогда не знал, но сейчас особенно. — Тэхён, я хотел спросить… Ты вчера не приходил туда…я говорил тебе придти, но… — Да, приходил, — у Тэ ровный тон голоса. — Тэхён, что ты там увидел? — Я увидел там вас и… — И? — Вы смотрели на звёзды. — Просто смотрел на звёзды? — А я должен был увидеть что-то другое? Хосок замер, на пару мгновений, не найдя, что сказать. — Если у вас всё…- Тэ развернулся, чтобы бежать дальше. — Тэхён, — пальцы Чона железной хваткой вцепились чуть выше локтя Кима и развернули к себе, — Я слышал вчера ночью небольшой шум прямо за спиной. Я уверен, что это был ты. Мне не хотелось, чтобы ты становился свидетелем подобного… А теперь, глядя мне в глаза, задай вопрос. Спроси то, что хочешь узнать. Сердцебиение Кима ускорялось, кажется, лоб даже покрылся испариной, губы дрогнули, взгляд устремился в непроглядную тьму под ресницами наставника. Ему нужно было задать вопрос. Хосок ждал. Ждал. Он ответит. На всё. На любой вопрос. Он готов. — У вас есть девушка или жена? — этот вопрос вырвался сам собой. Это волновало больше всего. Это не давало покоя больше, чем тот ужас, который пришлось услышать прошлой ночью. — Что? — пальцы слегка ослабили хватку, — Почему ты спрашиваешь? — Вы сказали, чтобы я спросил о том, что хочу узнать. Хосок оторвал руку от Тэ, отступил на пару шагов, запрокинул голову, глядя в небо и, проведя пальцами по лицу, стал массировать переносицу, словно пытаясь придти в себя. — Тэхён. Я не буду ничего скрывать, если ты спросишь прямо, — он вновь взглянул на Кима, словно находился в отчаянии, — Можешь спросить, кто он, можешь спросить, о чём он говорил. Спроси об этом. — Эти вопросы… именно вы хотите, чтобы я сейчас у вас об этом спросил. Но я не хочу. Я спросил то, что хотел. — Нет, — судорожно Хосок провёл рукой по волосам и начал ходить из стороны в сторону, изредка поглядывая на следившего за ним Тэ. — Что «нет»? — У меня нет ни жены, ни девушки. — Тогда с кем вы говорили тогда… помните, когда мы ходили по канату. Вы сказали, что обещали к ней придти. И что уйдёте к ней и что… — Тэхён! — Чон вмиг оказался прямо перед Кимом, — Остановись, Тэхён. Зачем тебе это? — Значит, это была девушка? — Тэхён! — Ответьте. — Сестра. В глазах студента заиграли победные огоньки, а на губах скользнула улыбка. — Тэхён? Что-то не так? — Если честно, у меня есть вопросы и по поводу вчерашней встречи. Хосок коротко отвёл глаза и, шумно выдохнув, сказал: — Дождись меня сегодня после ужина. Тогда поговорим. *** После вечерней трапезы Хосок кивнул Тэ, чтобы тот следовал за ним. Они прошли мимо основного здания штаба. Там были небольшие постройки. В одной из них располагалось лагерное жилище Чона. Он открыл дверь, включил свет (довольно тусклый, прямо скажем) и отошёл, впуская Кима. — Садись, я налью чай. — Хосок, — вдруг схватил Тэхён наставника за рукав, на что получил удивлённый взгляд, полный замешательства, — То есть, мистер Чон…а у вас есть, что покрепче…выпить. — Ты хочешь выпить? Тэ не отвечал, лишь продолжал смотреть в глаза преподавателя. — Если только немного. Отпусти, я принесу. Ким разжал пальцы и смущённо уставился в пол, а затем, когда Хосок куда-то отошёл, расположился на небольшом диванчике. Чон вернулся с двумя бокалами и бутылкой вина. — Это всё, что у меня есть, — констатировал он, откупоривая стеклянный сосуд. Тэхён самозабвенно наблюдал, как бордовая жидкость стекала по прозрачному стеклу, оседая на дне кроваво-красной массой. Хосок протянул бокал Киму, а сам расположился на диване, закинув одну ногу на кожаную обивку и развернувшись к студенту. Он наблюдал, как Тэ, припав губами к острой каёмке и прикрыв глаза, сделал несколько глотков. Сам же Чон пить не стал и лишь поставил бокал обратно на стол. — Знаешь, — мягким голосом начал наставник, обратив внимание Тэ с бокала на себя, — это ведь не первый подобный лагерь. Но близится война. Поэтому нашему руководству было предложено переписать всех подопечных в ряды добровольцев. Но добровольного тут ничего нет. Я знаю, что такое война и… Ваш отряд находится под моим крылом, поэтому я не дам разрешения отдать вас на войну. — Северная Корея? — прошептал Тэ. — Северная Корея, — ответил Хосок. Небольшая пауза. Оба смотрят куда-то в пустоту перед собой. — Какого это…быть на войне? — …поначалу страшно, но потом… Потом привыкаешь к мысли, что каждый день может стать последним. И больше не думаешь о том, что можешь потерять. — …вы жалеете, что пошли этим путём? — … не знаю, Тэхён. Просто иногда думаю, что не смогу жить нормальной жизнью, жить как все. Ты спросил меня, есть ли у меня жена или девушка… Вновь услышав это, Тэ вновь глотнул вина, продолжив пялиться в полумрак перед собой. — …разве у меня может быть девушка или жена? Кому нужен человек, с которым каждый день может что-то произойти? Ким точно знал, кому он был нужен, но как он мог сказать… — …обрекаете себя на одиночество? — …это не по моей воле. Так уж вышло. Это жизнь. Тэ вновь глотнул вина. — …что с вами сделают, если вы не отдадите нас в ряды добровольцев? Тишина в помещении была слишком…тихая? Ким слышал размеренное дыхание Чона, даже слышал взгляд, устремившийся на него. Слишком тихо… — Они попытаются заставить меня сделать это. И, если я не сдамся… — …если вы не сдадитесь… — …они примут иные меры. Вновь глоток. — Так жарко, — выдохнул Тэ, приложив одну ладонь к своей щеке. — Ты много пьёшь, — мягко улыбнулся Чон.- Почему ты захотел выпить? Вновь глоток. Опустошён. Тэ тянется к бутылке и вновь заполняет бокал. — Ну так, почему ты решил выпить? — Я…- Тэ ставит оба локтя на свои колени и вглядывается в переливающуюся и искрящуюся жидкость, — чтобы успокоиться… — Тебя что-то беспокоит? Глоток. — Тогда, когда мы с тобой занимались хождением по ленте, ты заплакал… Это связано с этим? Глоток. — Я уже говорил тебе, и сейчас повторюсь: если есть что-то, что ты хочешь рассказать…если что-то тебя беспокоит, просто скажи мне об этом. Поверь, тебе станет намного легче. Глоток. Тихий от алкоголя голос: — …я просто хочу напиться… — Алкоголем душу не вылечишь… не бойся, посмотри мне в глаза и скажи. Тэхён уже ощущает, как его мысли затуманиваются. Он причмокивает губами, пытаясь что-то ответить, но не может, потому что слишком плохо и слишком хорошо одновременно. Чон придвигается ближе, хочет забрать у Тэ бокал, но тот снова припадает губами и допивает всё до дна. Его организм не привык к алкоголю вообще, и эта неустойчивость даёт о себе знать слабостью и вялостью. — Тэхён, — Хосоку всё же удаётся забрать бокал и поставить его на стол. Он берёт Тэ за плечи и разворачивает его к себе лицом, — Тэхён, расскажи мне, что случилось? Мне больно видеть, как ты страдаешь. Ким видел перед собой аккуратные острые скулы преподавателя, видел, как мягко двигаются губы, как тёмный взгляд из-под ресниц испепеляет его, как полумрак окутывает бархатную кожу. Тэ вдруг захотелось проверить, правда ли его кожа такая, и он вдруг поднимает руку и касается кончиками дрожащих пальцев щеки Хосока. «И правда, словно бархат», — проносится в мыслях. Чон замер, словно его сковали наручниками, словно ему заклеили скотчем рот. Он боялся сделать лишнее движение, чтобы спугнуть парня, затуманенный взгляд которого изучал его лицо, шею, волосы. — Мистер Чон…- Тэ буквально выдохнул это, словно боясь потерять звуки, которые один за другим выстаивались в слова. — Да…- шепнул Хосок, готовый услышать всё, что будет сейчас сказано пьяным студентом. — …мне так жарко… — Тебе жарко? Мне открыть окно? — Нет…- пальцы соскользнули с щеки и, задевая кадык, спустились ниже, ухватившись за воротник, — внутри так жарко… — Тэхён, ты в порядке? — Как вы думаете… я в порядке? — лихорадочный взгляд встретился с острым проникновенным взглядом наставника. — Тэхён, ты быстро опьянел, тебе… — Мистер Чон… — Да, Тэхён, — Хосок всё надеялся, что парень откроется ему, что расскажет о своих проблемах, что удастся ему помочь, — расскажи мне… Голова Кима обессилено упала на плечо Чона, носом он ударился в шею, и тело его окончательно обмякло, прильнув к груди Хосока. — …как я могу…- шепнул Тэ, а глаза закрылись, погружая организм в крепкий сон.