Проклятие на воде

Элегантный мужчина в сером добротном костюме смотрелся совершенно нелепо в крохотной вонючей квартирке, давно ставшей пристанищем тараканов. Шагу ступить было негде: тазы, кастрюли, коробки, банки заполонили пол во всём помещении. И если бы не жуткая паника, сидевшая в груди Михаила, он бы никогда не появился в столь антисанитарных условиях. Он стоял в маленьком узком коридоре уже двадцать минут, сдерживая рвотные позывы. А виной тому был Петька. Ему почему-то казалось, что в несчастьях Фассбендера виновата судьба. Точнее, вмешательство в неё злых сил. — Как ещё всё это объяснить? — говорил рассудительно кузен, ковыряя дырку в багровых обоях, — столько смертей, столько неудач. Ты был лучшим, а стал… сам знаешь, кем. Похоже на серьёзный сглаз. Сходи к Тамаре, хуже не будет. Михаил тянул до последнего. И только когда следом за отцом на тот свет отправилась любимая бабушка, заменившая ему мать — он вдруг решился. А началось всё месяца три назад. Фассбендер стал ощущать себя уставшим и подавленным. Но объяснял это тем, что крутится как белка в колесе и не даёт организму отдыха. На дворе стояла кровожадная Перестройка. Михаил увидел возможность разбогатеть и воспользовался ею. Дела круто пошли в гору. Пока остальные россияне голодали и считали гроши, Миша организовал бизнес и приобрёл чёрный мерседес. Ему завидовали все: соседи, бывшие однокашники, простые прохожие. Он одевался элегантно, стильно, броско. В 88-м слетал в Англию и Германию, в 89-м его фирма заключила контракт с американским концерном. Он стал богатеть с каждым днём. Обладая достаточно раздутым эго и считая себя настоящим красавчиком, Миша менял любовниц и любовников, как перчатки. Ему было не до серьёзных романов, более того, он с детства ненавидел любые обязательства и любой контроль. А теперь, когда появились деньги, то и требования к партнёрам возросли. Любые отрицательные качества казались Фассбендеру отвратным основанием для того, чтобы рвать отношения и перешагивать через этого человека. К физическим недугам прибавилась гибель лучшего друга. Тот разбился в автокатастрофе в свой день рождения. Через несколько дней Михаил узнал, что в деревне в своём доме сгорел его дед по материнской линии. Спустя неделю на тот свет ушла двоюродная сестра вместе с сыном — угорели газом в своей же квартире. После неожиданно скончался отец — умер во сне. На бизнес Михаила плотно «присели» рэкетиры, угрожая убийством, если не будет отдавать им 70 процентов дохода. Ещё и партнёрская фирма подставила перед американским концерном. Фирма Фассбендера была на волоске от гибели. Мужчина не ел, не спал. Сильно похудел и выглядел глубоко болезненным человеком. После умерла его ещё достаточно молодая тётя из Коврова. И «вишенкой на торте» оказалась смерть любимой бабушки. Она повесилась. И это не укладывалось в голове мужчины. Она не могла. Она была адекватной, доброй, милой старушкой. Никогда не употребляла алкоголь. Почти весь род Фассбендера погибал на глазах, бизнес рушился, а долги росли. Оставалось лишь одно — лезть в петлю. Но Петя, который пока ещё не погиб, предложил пойти к бабке его знакомой, Тамаре Леонидовне. И вот он стоит в вонючем коридоре, желая лишь одного — сдохнуть. Наконец, дверь в комнатушку приоткрылась и в коридоре показалась горбатая старуха с грязными сальными волосами, спадающими на плечи. Вытирая перепачканные чёрным руки о подол платья, она тихо произнесла: — Нет, не мой профиль, не помогу. — Что же мне делать?! — почти взвизгнул Михаил, бледнея. — Обратись к одному… сильнее меня он, моложе. Он с этим… хе… дело имел. Адрес запоминай, — проворчала старуха и скрылась в комнате, а после вернулась с часами Фассбендера, которые он никогда не снимал уже лет шесть, — Ангельский переулок, 44, квартира 66. Проговорив это, она швырнула ему часы и поморщилась: — А их выкинь. Всё, иди отсюдва. Их тут теперь куча из-за тебя! Фассбендер поймал часы и шепнул: — Кого «их»? Но старуха уже закрыла за собой дверь. На ватных ногах мужчина вышел из дома и с наслаждением хлебнул свежего воздуха. На душе было тревожно. Нужно было ехать по адресу… Ему казалось, это его последняя надежда. Недолго думая, Михаил рванул к своему мерсу, припаркованному в тени дубов.