Проклятие на воде

Михаил лишь отдалённо помнил, где находится Ангельский переулок. Кажется, где-то неподалёку раньше был кинотеатр «Искра», который давно закрыли. Руки дрожали, когда мужчина выехал на нужную улицу. Какая-то часть его души, пока ещё тянущаяся к рационализму, вопила, что он совершает ошибку. Неужто та ненормальная грязная старуха могла посоветовать что-то стоящее? Но оставшаяся часть была настолько замученной и перепуганной, что Михаил, всё же, заприметил нужный двор. Табличка «44» на жёлтом шестиэтажном доме заржавела со временем, но Фассбендер смог разглядеть цифру. Заезжая во двор, он чуть «нос к носу» не столкнул своего мерена со старенькими синими «Жигулями». Сидящий за рулём пожилой мужчина в серой куртке отчаянно надавил кулаком на «голосовые связки» авто. Сматерившись, Михаил в последнюю секунду резко затормозил. Облизнувшись, он с ужасом наблюдал за тем, как «Жигули» выезжают на дорогу, а сидящий за рулём демонстративно крутит пальцем у виска. — Просто прекрасно, — пробормотал Фассбендер, припарковывая мерс возле первого подъезда, — аварии мне ещё не хватало… Пройдя в нужный подъезд, Михаил ощутил ещё большее волнение. Странно, а он думал, что переживать сильнее уже невозможно. Остановившись у двери с номерком «66», он громко постучал кулаком пять раз. Из глубины квартиры послышались шаги. Через секунду щёлкнул замок и дверь приоткрылась. Фассбендер увидел тёмный коридор, в котором стоял мужчина лет тридцати пяти. У него были слегка удлинённые русые волосы, пронзительные серые глаза, небольшая брутальная борода. Казалось, этот незнакомец не такой, как все: что-то особенное, слишком одухотворённое замечалось во взгляде. Под его напором Мише стало не по себе. — Кто такой? — нахмурился незнакомец. — Я от Тамары. Хозяин квартиры отошёл от двери и направился в комнату, недовольно поджимая губы. Опустившись на диван, он внимательно наблюдал за гостем, который нервозно топтался на пороге. — Меня зовут Игорь. Тебя как? — спросил безразлично Тальков, откидываясь на спинку. Перстень с чёрным камнем на безымянном пальце правой руки ярко блеснул. — Михаил. Мне помощь нужна. Меня преследуют неудачи. Я потерял всю семью в короткий срок, — щёлкая костяшками пальцев, протараторил Фассбендер. — Порча какая-нибудь, — безразлично ответил Игорь и развёл руками, — у меня сейчас слишком много клиентов. Не возьмусь. — Прошу вас. Мне очень… очень нужна помощь. Заплачу, сколько скажете… — Михаил смотрел практически умоляюще, но сейчас ему было плевать на свой жалкий вид. Игорь покачал головой, а после быстро облизнулся и поднялся на ноги. Нервно закатал рукава серого свитера. — Тут не вопрос денег. Тут вопрос занятности. Я не растрачиваю свои ресурсы на порчу и подобные вещи, когда есть дела поинтереснее. Тамара давно уже подсовывает мне все самые унылые случаи, с которыми сама не хочет возиться. Фассбендер прикрыл глаза, сглатывая. Руки дрожали. Ему нужна была помощь. Он ощущал, что недолго ему осталось ходить по земле. И это было страшно. Необъяснимо и страшно. На уровне инстинктов. В эту секунду раздался грубый звонок телефона, нарушая тишину. Игорь изогнул бровь и приблизился к комоду, на котором стоял аппарат. Приложил трубку к уху, глухо произнося: — Алло? Глаза Талькова тут же прищурились, а ноздри раздулись. На том конце провода Элеонора, дочь Тамары, сообщала, что старуха включила печь и забралась в духовку. Её нашли… запечённой. — Я сочувствую. Подъеду на днях, — негромко ответил Игорь и положил трубку, а после медленно развернулся к бледному и осунувшемуся за последние недели, Фассбендеру. Какое-то время молча рассматривал его, а потом резко произнёс: — Тамара покончила с собой. Саму себя засунула в духовку. Либо это глупое совпадение, либо ты… привёл с собой что-то в её дом. По своей воле старуха бы на это не пошла, нет. Михаил распахнул глаза и припал плечом к косяку. Голова закружилась. — Да ладно тебе. Не трясись ты, как лист осиновый, — ухмыльнулся Игорь, но в глазах серых застыла сталь, — давай попробуем разобраться, что там к тебе прицепилось. Садись на пол. Прямо здесь. Фассбендер быстро кивнул, морально беря себя в руки. Пройдя на середину комнаты, опустился на пол и сел по-турецки. Тальков отключил телефон от розетки и поспешно задёрнул шторы на обоих окнах. Закрыл дверь. После достал из старого шкафчика со стеклянными дверцами большой коробок спичек и какую-то плетёную шкатулку. Пройдя на середину комнаты, опустился напротив Миши на нежно-салатовый ковёр. Отзеркалив его позу, вытащил одну спичку и черканул по коричневой полоске коробка. Зажёгся огонёк в кофейной полумгле комнаты. Тальков вытащил свободной рукой небольшой веничек из шкатулки и поджёг его, тут же дыханием туша и спичку, и веник. Комната стала заполняться ароматом диких таёжных трав. Внимательно изучая уставшее и перепуганное лицо Михаила, Игорь взмахивал рукой, «разбрасывая» дымчатые полосы над головой мужчины и по обе стороны от неё. После протянул руку ладонью вверх и шепнул: — Дай руку. Миша поспешил выполнить просьбу. Тальков ощутил холод его пальцев и судорожно выдохнул, закрывая глаза. Дальше потянулись минуты полной тишины. Фассбендер смотрел на сосредоточенное лицо колдуна, а сердце буквально барабанило в груди. Бах. Бах. Бах. От запаха кружилась голова, но Михаил доблестно терпел и ждал. Тальков дышал ровно, время от времени взмахивая веничком и распространяя дым. Рука не сжимала кисть Фассбендера, просто держала. Всё проходило спокойно. Но в какой-то момент лицо Игоря свело судорогой. Он сильно нахмурился, не открывая глаз и мощно содрогнулся. А через мгновение с грохотом подался назад, быстро отползая и отбрасывая веник. Рука выскользнула из ладони. Тяжело дыша и с трудом сглатывая, Тальков вжался спиной в стену, блестящим взглядом глядя на Фассбендера. В нём плескался ужас. — Ч-что там такое? — прохрипел Фассбендер. — Там… — хотел было что-то выпалить Игорь, но быстро замолчал, стараясь отдышаться. После чего дрожащей рукой провёл по лицу и сжал её в кулак. Закусил его, поднимая тревожный и странный взгляд на Михаила. Немного помолчал, а затем тихо произнёс: — Я постараюсь тебе помочь. Но это… страшно.