Проклятие на воде

Ведьмак достал из сумки две чёрных свечи и зажигалку. Вскоре комнату наполнил золотистый свет, отбрасывающий на стены мрачные тени. Фассбендер в волнении покусывал нижнюю губу, наблюдая за Тальковым, пока тот подготавливался к ритуалу. Игорь установил свечи на комоде перед зеркалом и упёрся в него ладонями. Склонив голову набок, он внимательно всмотрелся в своё отражение. Двойник в зеркальной глади повторил это движение. На заднем плане виднелось окно, через которое они с Михаилом пробрались в квартиру. — Что бы ни происходило — молчи, — тихо произнёс Тальков. Фассбендер вытер пот со лба и покосился на покойника. Ему почему-то показалось, что ресницы того затрепетали. Но могло ли это быть правдой? Михаил припал плечом к дверному косяку, и этот звук показался неестественно громким — такая стояла тишина. Тальков неотрывно смотрел на своё отражение. Его лицо было наполовину скрыто подрагивающей тенью, отбрасываемой зеркалом. Закрыв глаза, колдун быстро зашевелил губами, читая древнее заклинание, тем самым призывая душу усопшего в этой квартире. Спустя несколько долгих минут Игорь замер. По его лицу прошла странная судорога. Когда он заговорил, его голос звучал обрывисто и жутко: — Ты здесь? Назови себя. Тишина. — Назови своё имя! — Виктор Усов. Сперва Фассбендер не понял, кто произнёс эту фразу, а когда пришло понимание происходящего, внутри всё сжалось в комок. Сглотнув, он обвёл взглядом комнату, силясь увидеть призрака, после чего во все глаза уставился на покойника. — Тебя ничего не тревожит? — Здесь темно и холодно, — вибрирующим голосом отозвался усопший. Его тонкие губы быстро шевелились, но глаза оставались закрытыми. — Ты ждёшь своего часа? — Да, я жду своего часа. — Мне нужна твоя помощь. В этой комнате находится человек, на котором лежит проклятие. Ты знаешь, как помочь ему. — Да-а… Я вижу его… — скрипуче произнёс покойник. Приподняв руку, он отвёл её в сторону и вытянул указательный палец, указывая на Мишу. — Помоги мне, — настойчиво добавил Тальков. — Проклятие на воде. На чёрной, очень грязной воде с кладбища. И где он только такую сыскал. Сильно ненавидел тебя. По всем признакам, ты уже должен был лежать в могиле. Фассбендер потёр лицо, залитое потом и снова уставился на покойника, палец которого был направлен прямо на него. Сердце было готово разорваться от инфернального ужаса, сковавшего душу. — Как имя того, кто навёл на него проклятие? — Этого я сказать не могу. Никто не должен вмешиваться в ход событий. А ты уже сделал это. Можешь поплатиться, ведьмак! — страшно скрипел голос. — Назови мне имя! — крикнул Тальков, хмурясь. — Тут холодно и темно, тут холодно и темно… Свет включи… Дай мне руку… — забормотал покойник. Игорь резко хлопнул в ладоши и быстро зашевелил губами, читая заклинание прощания с умершим. Замолчав, он распахнул глаза. В это мгновение покойник быстро вернул руку на прежнее место и замер. В комнате стоял отвратительный запах смерти. Тальков потушил сперва одну свечу, затем вторую. Кивнув Мише, мол, следуй за мной, быстро вылез в окно. Они прошли несколько метров. Тихая ночь как-то странно контрастировала с ужасающими событиями, свидетелем которых стал Фассбендер. Ему было жутко, сердце бешено колотилось в груди. Игорь опустился на корточки, выкопал в земле небольшую ямку, сложил туда свечи и закопал их. — Всё, теперь можешь говорить, — хрипло произнёс он, выпрямляясь. — Он сказал о воде… Что это за проклятие? — стараясь унять дрожь в голосе, Михаил нервно улыбнулся. — Одно из самых сложных, — угрюмо ответил Тальков. Они пересекли дворик и вышли на широкий проспект. Фассбендер даже не пытался сообразить, где именно они находятся. Он неотрывно смотрел на Игоря, который остановился, чтобы закурить. — Почему оно самое сложное? — Потому что вода изменчива. Сделав заговор на воде, её можно вылить в озеро, реку, море, полить ею цветок, выпить… Да, она останется частью мироздания, но её будет невозможно найти и уничтожить. Или… очень трудно. Очень. — Значит, я покойник, да? Мне надо с этим смириться? — грустно улыбнувшись, спросил Фассбендер. Острый страх вдруг сменился блеклой меланхолией. — Нет. Нет, не в моих правилах сдаваться, — тряхнув головой, Тальков сделал глубокую затяжку и выпустил дым в сторону. — Теперь мы хотя бы знаем, в каком направлении двигаться. Пойдём домой. — К тебе или ко мне? — Ко мне, — бросил ведьмак, вставил сигарету в рот и вышел на дорогу, ловя попутку. Его удлинённые волосы трепал поднявшийся ветерок, красивое серые глаза блестели странным огнём. Михаил невольно залюбовался. ...Когда Варвара, бабушка Игоря, заболела и больше не смогла встать с кровати, родители строго-настрого запретили мальчишке подходить к ней. Бывало, она стучала ночами в стену и тихонько скулила, зазывала внука. Игорю было страшно, но вместе с тем он жалел свою бабку, которая всегда была добра к нему. И, однажды, мальчишка, повинуясь зову любопытства, выкрал ключ от комнаты где лежала бабушка, и вошёл внутрь. Приблизившись к кровати, он поражённо замер. Варвара Ильинична выглядела очень жутко, напоминая Бабу-Ягу: седые волосы разметались по подушке, нос заострился, щёки впали, губы поголубели, белки глаз казались розовыми. Широко раздувая ноздри, она наблюдала за внуком, в её тёмном взгляде таилась какая-то угроза… — Подойди, мальчик. Бабушка хочет сказать тебе кое-что… — прохрипела Варвара Ильинична. Игорь сделал несмелый шаг в сторону старухи. — Ближе. Он сделал ещё один шаг. Бабушка подняла руку и неожиданно сильно схватила внука за плечо: — Помни, что в тебе сила живёт. Та же, что и во мне была. Когда после похорон моих пройдёт сорок дней, загляни в мой книжный шкаф, найди там тетрадь в чёрном переплёте, и сам поймёшь, что дальше делать. Сделаешь, как я сказала, получишь ещё и мою силу. Да не бойся, не бойся! Ничего не бойся, мальчик. Никогда. И вот как-то так получилось, что колдун всю жизнь следовал наставлению бабушки. В детстве и юности он долго не мог понять свою силу, считал себя проклятым, но в глубине души ему льстила его особенность. А теперь, спустя много лет практики, он стал самым сильным колдуном в России. Соперничать с ним могла только разве что усопшая Тамара. А теперь и её не стало. И он не собирался бояться последствий того, во что ввязался. Это было не в его правилах. Талькову приснилась бабушка. Она сидела возле своей могилы и пела песню на старорусском языке. Ведьмак проснулся с твёрдой уверенностью, что у него всё получится. Он спасёт Михаила. Ощущая прилив энергии, мужчина принял душ и сварил сосиски. Они сидели за столом и завтракали. Фассбендер выглядел болезненно и помято. — Сегодня я дам тебе выпить заговорённую воду. Это придаст тебе сил и немного почистит твоё энергетическое поле, — бойко произнёс Игорь, делая глоток томатного сока. — Спасибо тебе, — искренне отозвался Михаил, вскидывая взгляд на колдуна. — Я жив только благодаря тебе. — Мне не сложно. — Ты не проклянёшь меня, если я скажу… скажу, что ты мне… нравишься? — хрипло спросил Фассбендер, глядя чересчур серьёзно. Талькову даже стало немного не по себе. — Тебе хватит и одного проклятия, — сдержанно улыбнувшись, ответил он. — Ха! — посмотрев на вилку, зубцы которой протыкали сосиску, мужчина ухмыльнулся. — Я могу рассчитывать на… взаимность? Игорь судорожно выдохнул, потёр указательным пальцем бороду и склонил голову набок, рассматривая Фассбендера: — Ну… можешь. — Серьёзно? — оживился Михаил. — Не люблю юлить, поэтому скажу открыто. Ты мне тоже симпатичен. Так что всё в порядке, не волнуйся, — спокойно ответил ведьмак и едва заметно улыбнулся. Михаил встал, обошёл стол и присел на корточки около Талькова, глядя на него с нескрываемой нежностью. Кажется, он впервые испытывал столь светлое и ласковое чувство. Протянув руку, коснулся кончиками пальцем подбородка мужчины, затем губ… — С кем ты расстался наиболее… некрасиво, скажем так? — поинтересовался Игорь. — Наверное, с Виктором. Он ещё пару недель преследовал меня, обещал убить. Потом исчез, — потеревшись носом о колено колдуна, тихо ответил Михаил. Он заряжался тёплой энергетикой, которая исходила от Игоря. В груди и в животе приятно ныло. — Так. К нему мы и поедем. Но сперва вода. Мне потребуется время на заговор… — бодро заявил Тальков и хотел было подняться, как Фассбендер резко выпрямился и впился губами в его губы. Языки поглаживали друг друга в сладострастном поцелуе, дыхания сливались в одно. Когда поцелуй закончился, зрачки ведьмака были расширены и почти что светились нереальным серебристым светом. Облизав губы, он провёл ладонью по волосам Миши, встал и достал из холодильника бутылочку с водой. — Я скоро. Больше ничего не говоря, ведьмак прошёл в комнату и закрыл дверь. Фассбендер с наслаждением прижал ладонь к губам и впервые за последнее время почувствовал себя счастливым.