Дело №69

Их было двое. Две сестры, похожие друг на друга, как две капли воды. Близняшки, рожденные в один день с разницей в пару часов в успешной, богатой семье токийского дипломата. У них в жизни было все: красивые вещи, дорогие смартфоны, комфортное жилье, домашние животные, игрушек полная комната, дорогая школа со специальным обучением, внимание, популярность. Природа одарила их приятной внешностью. Родители сделали так, что девочки ни в чем не нуждались и росли в тепле, уюте и комфорте. У сестер было все. Всё, кроме любви и счастья. Ох, как же часто, имея все благи жизни, люди теряют смысл существования, теряют стремление к чему-либо. Как часто теряют себя, зная, что они могут получить что угодно, не прикладывая никаких усилий. Как часто несчастны такие люди, в жизни которых все определили деньги, а не талант. Эти сестры росли несчастными, без любви и заботы со стороны близких... Хирока проснулась от боли. Голова раскалывалась, будто бы по ней ударили чем-то тяжелым. Она поморщилась и потерла рукой светлые, золотистые волосы и ощутила, что ее пальцы промокли. Тогда пелена сна окончательно покинула девушку, и она распахнула глаза от ужаса, понимая, что кошмарный сон, в котором за ней кто-то следил, был вовсе не сном. За ней с сестрой правда шел какой-то тип. Они заметили погоню и ускорили шаг, перешли на бег, помчались вперед по тихой, безлюдной улице, но преследователь не отставал. Им следовало разбежаться в разные стороны, тогда хотя бы одна смогла бы укрыться и позвать на помощь. Но они бежали, держась за руки и подбадривая друг друга. "Быстрей! Нужно бежать!" - кричала Аши, сестра Хироки. Именно Аши заметила преследователя и именно она тянула Хироку, слабую здоровьем, за собой. Не будь Аши рядом, Хирока давно бы сдалась и отдалась на милость маньяку, извращенцу, убийце или еще кому, кто мог следовать за сестрами. Но Аши была бойцом, она не желала сдаваться и оставлять сестру в лапах преступника. Она буквально тащила Хироку, начавшую задыхаться от приступа болезни, вызванного быстрым бегом и панической атакой, за собой. Из-за плохого самочувствия Хироки сестры не могли бежать с той скоростью, которую была способна развить Аши, и преследователь легко их нагонял. Аши начала звать на помощь, но именно в тот момент преступник ударил девушку по голове, и она потеряла сознание. Хирока видела, как тело Аши упало на землю. Она задыхалась в приступе сухого кашля и с ужасом смотрела на черную фигуру в маске, державшую в руке бейсбольную биту. Сжавшись от страха и бессилия, она зажмурилась и заплакала, прощаясь с сестрой и бренным миром. Последовал удар, и мир окрасился тьмой. Хирока не знала, сколько пролежала без сознания, но, очнувшись, была совершенно уверена, что погоня ей не приснилась. Боль пульсациями отдавалась по голове, заставляя морщиться от неприятных ощущений. Одета она была в то же, в чем была в ночь похищения: голубенькое, коротенькое платье с широким подолом, украшенное узором в виде цветов. Хирока не любила подобную одежду, как не любила и краситься. Но Аши настояла и на наряде, и на макияже, ведь в ту ночь они шли отмечать их двадцать пятый день рождения. Аши хотела, чтобы Хирока наконец вылезла из своей скорлупы и одолжила сестре свое любимое платье, которое сидело на ней так же идеально, как и на владелице, ведь они были близняшками, их тела были почти в точности идентичные друг другу. Сейчас же платье выглядело не так красиво, как когда Хирока надела его дома. Оно было испачкано в грязи, подол порвался, одна лямка оторвалась, и её лифчик бежевых тонов был виден. Девушка поправила платье и в приступе паники осмотрела помещение, в котором находилась. Комната была небольшой, из мебели в ней ничего не было, кроме постели, стоявшей в центре. Именно в центре комнаты на потолке был подвешен единственный источник света - прожектор, направленный на постель. Черные стены не имели дверей. По крайней мере, явных. Если они и существовали, то ручка точно была с другой стороны. Дрожа от страха и непонимания того, где она оказалась, Хирока с трудом заставила себя встать. Она удивилась тому, что приступ кашля больше не мучил её. А ведь когда за ней гнался преследователь, у девушки явно был приступ болезни, остановить который могло только лекарство. Либо преступник был хорошим медиком, либо же ему об этом сказала сестра... Аши! Хирока постыдилась того, что сразу не подумала о сестре. Где она? Что с ней? -Аши! Аши, ты здесь? - звонким голоском позвала девушка, поднявшись с пола. Прижав руки к груди, она короткими, шаткими шажками направилась к стоявшей в центре постели. Кровать была двуместной, заправленной дорогим бельем. Две подушки, два одеяла, простынь розового цвета. На правой стороне кровати, укутавшись в одеяло, спала Аши. Старшая сестра была копией младшей. Различали их лишь по прическе - Хирока носила длинные волосы, а Аши стриглась не длиннее, чем до плеч, зато опустила челку. - Аши! - ещё раз позвала Хирока, на этот раз более уверенно, чем прежде. Девушка залезла на кровать с ногами и почувствовала, как задела коленом что-то холодное. Опустив взгляд, она увидела, что толкнула ногой рукоятку складного ножа. Взяв его в руки, девушка вытащила лезвие и стала разглядывать свое отражение в нем. Лицо не было тронуто, как и ее тело. Похититель ничего не сделал со старшей сестрой. По крайней мере, визуально. Аши тоже была в порядке. Старшая сестра тихо сопела. На затылке красовалась шишка, но едва ли она грозила чем-то серьезным. Хирока перевела взгляд на острие ножа и сжала рукоять покрепче. - Быть может, я смогу закончить все это? - проговорила она и подобралась ближе к сестре. С каждым движением девушки кровать громко скрипела. Младшая сестра зажмурилась, когда подняла руку, державшую нож, над телом сестры. - Я закончу все это. Никто и не поймет... - робко шептала она. -Хирока?.. - тихо проговорила Аши, услышав над ухом знакомый голос. Аши лениво потерла глаза и повернулась на бок, чтобы разглядеть лицо младшей сестры, но без очков, под ярким напором света едва ли девушка спросонья могла различить образ сестры. Хирока, услышав голос Аши, опомнилась от наваждения, сложила нож и отложила его за спину. -Аши! - с искренней радостью прошептала девушка. - Я так рада, что с тобой все хорошо! - она наклонилась к сестре и обняла её. Аши жмурила и открывала глаза, пока зрение хоть немного не пришло в норму. Переведя взгляд на обнимавшую ее сестру, девушка обняла младшую в ответ. -Ну-ну, ты как обычно нюни распускаешь? - укоризненно проговорила старшая, услышав, как всхлипывает сестрица. Она похлопала ее по спине, чтобы поддержать, - Ну-ну, что ты, со мной все хорошо, видишь? - отстранив сестру от себя, Аши приподнялась и села на кровать. Лишь тогда она заметила, что находилась в абсолютно черной комнате с единственным источником света. - Где мы? Хирока вытерла руками набежавшие на глаза слезы и пожала плечами. -Я... Я не знаю... Когда я очнулась, мы уже были здесь. Помнишь, за нами кто-то гнался? Видимо, он притащил нас сюда... Аши задумалась и посмотрела на свою одежду. Она, как и Хирока, была в платье, только чуть короче. Юбка платья была настолько коротка, что от малейшего дуновения ветерка были видны ее стринги, надетые на упругие ягодицы. Платье подчеркивало и грудь девушки, заключенную в почти полностью прозрачном бюстгальтере. Аши помнила, как обнаружила слежку. Как тащила сестру за руку, а та теряла скорость с каждым шагом, как её рот закрыла сильная мужская рука, а дальше... пустота. Вздрогнув, Аши еще раз осмотрела комнату. -И где он? Ты его видела? - в голосе девушки не было страха, только злость. Аши привыкла быть смелой, даже если таковой не являлась. Как старшего ребенока, несмотря на то, что она была старше всего на несколько часов, её всегда ставили младшей в пример, а образу сильной, знающей ответы на все вопросы героини приходилось поддерживать ежесекундно. Ведь Хироке, слабой на здоровье, всегда нужна была опора и поддержка. Аши заботилась о младшей сестре, сколько себя помнила. Всегда успокаивала после ночных кошмаров, гладила по голове, когда сестру терзали приступы болезней, защищала от злых глаз и слов, не редко влезая в драку. Бремя старшей сестры давалось ей не легко, но оно сделало её сильной, самостоятельной и способной принимать серьезные решения. Хирока же всегда зависела от старшей сестры, была неуверенной в себе, замкнутой, боялась лишний раз выйти на улицу. Аши защищала сестру в те редкие дни, когда они решали выбраться куда-нибудь вместе, и в плену у преступника она тоже не собиралась давать сестру в обиду. Хирока отрицательно мотнула головой. -Никого не было. Совсем. И... Твои очки... Кажется, их тоже нет... Аши в противовес сестре всегда была здорова, ее мучила лишь прогрессирующая слепота. Выходить без очков на улицу Аши уже попросту не могла, видела лишь близко расположенные объекты, как сейчас лицо своей сестренки, напуганной, смотревшей на нее в упор. Аши растормошила волосы сестры. -Да и фиг с ними. - отмахнулась она. - Родители новые купят. Как и всегда покупали... - Аши стало грустно от мысли, что родители сейчас так далеко. Они были не особо близки. Папа и мама - дипломаты из разных стран. Они поженились, но редко появлялись дома, а в одно время еще реже. Воспитанием девочек в основном занимались различные няньки, сиделки, приглашенные педагоги и дворецкие. Но почти никогда - родители. Если девочки что-то просили, то родители покупали это им. Но такие вещи, как любовь, забота, тепло, воспоминания - невозможно купить за деньги. И девочки росли в одиночестве. Они - всё, что было у друг друга. От этого им обеим было очень грустно и одиноко. Хирока снова заплакала, обняв сестру и прижавшись к ее груди. -Я не хочу быть здесь. Я хочу домой! - воскликнула она. Пальцами ног она случайно задела ручку ножа и прикусила губу, сжав сестру сильнее. - Хочу, чтобы все это закончилось! Старшая сестра, увидев, как за спиной Хироки открывается скрытая дверь, сильно сомневалась, что их пленение закончится скоро. Скорее, оно только начиналось. Аши тоже было страшно. Но она не имела права показывать страха, как не имела права делать многих других вещей при сестре. Это было тяжело и одновременно бесило её. Жить с маской всю жизнь - невыносимо. И лишь в часы, когда Аши гуляла одна, когда она оставалась в кругу своих друзей и своего возлюбленного, она могла быть собой и делать то, что нравилось ей, делать то, что хотелось ей. Быть собой. Быть центром внимания друзей. Быть единственной. В комнату вошел человек в маске, изображавшей женщину, пускающую горькие слезы. Одет он был в черный, официальный костюм с цветной бабочкой. Темные волосы осторожно собраны в хвост. На руках кожаные перчатки. Он закрыл за собой дверь, поставив возле нее стул, что принес с собой, и та скрылась за его спиной. -Добрый вечер, - поздоровался незнакомец с сестрами. Хирока вздрогнула, испуганно обернулась. Аши успокоила ее и на коленках выползла вперед, прикрывая своим телом сестру. -Кто вы? Зачем вы нас похитили? Если вам нужны деньги за наш выкуп, то позвоните нашим родителям, они дипломаты, они заплатят! - уверенно проговорила девушка. Человек в маске рассмеялся. -Деньги? Мне? Да не смешите. Подобная ерунда меня не интересует. - отмахнулся незнакомец, внимательным взглядом наблюдая за поведением сестер. -Тогда что? - робко спросила Хирока, выглядывая из-за плеча старшей сестры. - Что вам нужно от нас? Человек задумчиво замычал. -Ммм.. Предположим, откровение. - он прищурил глаза. - Хочу услышать, кто вы и что друг про друга думаете. Хочу услышать вашу историю. -Зачем вам это? Кто вы? - недовольно воскликнула Аши, раздраженная столь неочевидной, странной просьбой. -Меня зовут Искусителем. - ответил он, - А зачем - дело не вашего ума. Если на том вопросы кончаются, давайте приступим. А то у меня не так много времени. – На этом человек в черном сел на стул, закинув ногу на ногу и внимательно уставился на недоуменных девушек. -Почему мы должны говорить что-то вам? Мы ведь можем просто убить вас и выбраться отсюда. - твердо сказала Аши. -Ох, девочка, а ты уверена, что ты способна к убийству? - с интересом спросил Искуситель. - Да и к тому же, даже если вы прикончите меня, вы не сможете выбраться отсюда. Мое убежище - запутанный лабиринт. Тьма настигнет вас, и едва ли вы дойдете до выхода живыми. Я предлагаю способ решения проблемы, при котором никто не пострадает. Нужно лишь просто честно рассказать о своей жизни. Я ведь большего не прошу. И не придется никого убивать. Не прольется крови. Разве я не самый гуманный похититель в Токио? Хирока со злостью и страхом смотрела на Искусителя. -Я слышала по телевизору, что вы сводите людей с ума. Разве это можно назвать гуманностью? Искуситель вновь засмеялся. На этот раз - куда громче. -Это уже вам решать. Ну так что, принимаете предложение? Либо я покидаю вас, оставляю наедине со своими мыслями, чувствами, голодом и болезнями? - сквозь маску не было видно чувств и эмоций, но Аши, прятавшая свои чувства за масками всю жизнь, прекрасно знала, что Искуситель улыбается. Он знал, что у них нет выбора. И если они кинутся на него с кулаками, да даже с оружием, будь оно у них, он просто скроется за дверью и запрет их, пока они не сделают то, чего он хочет. Нет смысла тянуть свое пребывание в этом страшном месте. Чем быстрее они покончат с этим, тем лучше. -А как вы поймете, что мы говорим неправду? - спросила Аши. Ей казалось, что она подловила Искусителя, но он остался невозмутимым. -Пока вы сладко спали, я уставил, ммм... В ваших интимных местах несколько датчиков. Как только вы солжете, они начнут работать. Чем больше лжи - тем сильнее действие. Так что не советую лгать. Они улавливают любые перемены вашего настроения, их не обмануть. Как и меня. И да, если вы снимите хоть один, то испытание будет закончено, и я покину вас. Глаза Хироки широко распахнулись. Щеки налились румянцем. Она не верила, что кто-то чужой посмел трогать её ТАМ. Установил датчики? Да быть не может, чтобы она ничего не почувствовала! Но дабы проверить, она, с диким смущением отвернувшись от Искусителя, внимательно следившим за ней, скользнула пальцами под ткань нижнего белья и коснулась своей киски. Сначала она ничего не почувствовала и выдохнула с облегчением, но, скользнув чуть глубже, к более чувствительным зонам, она ощутила несколько небольших, статичных, чужеродных объектов. Они были закреплены неведомым ей образом, да она и не хотела знать, как Искуситель засунул их в нее. Девушка испытала стыд от осознания, что незнакомец трогал ее там, а еще сильнее ее поразило то, что она даже не ощущала этих штук внутри себя, пока не коснулась их, настолько естественными они казались. Она сглотнула и подняла смущенный взгляд на свою сестру. Аши тоже не поверила словам незнакомца и, бросая ему взглядом вызов, коснулась пальцами собственной плоти. Поняв, что Искуситель не шутит, она оскалилась. -Как ты посмел сделать такое с нами, грязный извращенец? - прорычала она от злости. -Легко и просто. - спокойно ответил Искуситель. - И это был ваш последний вопрос. Так что приступайте. Я слушаю. - человек устроился поудобнее, будто бы собирался смотреть кино перед телевизором. Только вместо телевизора была кровать, освещенная направленным лучом света от прожектора. Аши закусила губу от досады. Хирока сжалась от страха и посмотрела на сестру. -Ч... Что мы будем делать? - прошептала младшая на ухо старшей. Аши вздохнула. Опять сестра перекладывает все решения на нее. Она почувствовала усталость. Почему именно Аши родилась на пару часов раньше? Почему она должна нести тяжесть всех этих решений? Почему она должна объяснять все сестре, почему она должна нянчиться с ней даже здесь, в плену, где они в одинаковых условиях? Ведь Хирока уже не ребенок, а взрослая двадцатипятилетняя девушка! Она должна сама решать, а не перекладывать весь груз на свою сестру. Выпрямив плечи, Аши сбросила с себя груз ответственности и приказала сестре: -Начинай. Хирока растерялась. Она рассчитывала, что Аши, как обычно, прикроет её и скажет первой... А что скажет? Что она должна вообще рассказать? Закусив нижнюю губу, девушка взволнованно посмотрела на человека в черном, затем на свою сестру. Ее снова затрясло, но приступа, как случался обычно при нервном напряжении, не случилось, и она была рада, что здоровье не подводит её хотя бы в этот момент. Не решившись ослушаться сестру, девушка начала говорить. -Меня зовут Хирока Ширамиши. Я - младшая сестра Аши, вторая дочь в семье Ширамиши. С детства я имею слабое здоровье, поэтому я редко выхожу на улицу. Я привыкла заниматься вещами, которые не требуют никаких затрат энергии: читать, смотреть фильмы, вышивать, вязать, - Девушка не знала, интересно ли это кому-либо, потому наблюдала за реакцией сестры и Искусителя. Аши сидела с непроницаемым лицом, а похититель молча кивал, давая понять, чтобы она продолжала, - Моя сестра с детства заботится обо мне, она очень добрая, отзывчивая, всегда приходит мне на помощь, - И тут Хирока почувствовала, как странные приборы внутри ее тела начали слегка вибрировать. По одному приборы были слабы, но закреплены они были в нескольких ключевых точках, и потому даже такое легкое движение внутри вызвало сильную реакцию. Щеки девушки вспыхнули, она сжала бедра вместе и испуганно посмотрела на сестру. Она знала, что Аши заметила перемену в сестре-близнеце. Сестра знала, что Хирока соврала. Но лицо девушки осталось статичным, даже изобразило скуку и равнодушие. - Вообще-то, - Тихо продолжила Хирока. Она надеялась, что вибрации прекратятся, но они остались равномерной, тягостной мукой в наказание за ложь Искусителю. - Сестра заботится обо мне не потому, что она добра ко мне, а потому что родители всю жизнь говорили ей делать это. Мое здоровье беспокоило их, но они сами не хотели шевельнуть и пальцем, чтобы помочь мне. Они от всего и всегда откупались деньгами. Нанимали врачей, сиделок, но ни мамы, ни папы никогда не было со мной: ни когда меня тошнило кровью, ни когда я задыхалась или когда меня забрали в больницу с жаром под 40 градусов. Зато сестра всегда была. Ей приходилось заботиться обо мне. Я всегда знала, что я для нее обуза, мертвый груз, который она тащит на своих плечах. -Это не так! - возразила Аши, понимая, что не хочет, чтобы сестра думала так о себе. Ведь не Хирока виновата в своем здоровье, так распорядилась природа, наградив беднягу букетом хронических заболеваний. Но резкие вибрации в интимной зоне застали ее врасплох, и девушка невольно прижала ладонь к трусикам, покраснев и растеряв всю свою невозмутимость. Хирока сразу все поняла. Она с шоком и болью посмотрела на сестру. Зеленые глаза блондинки наполнились болью, тоской и печалью. -Я так и знала. Знала, что ты думаешь так. Хоть ты всегда и успокаивала меня, что я не виновата, что я твоя сестра и твой долг - заботиться обо мне, ты всегда ненавидела меня и винила в слабости. - Хирока ощутила себя преданной. И боль от этого чувства затмила приятные ощущения между ног. -Мне не оставили выбора! - начала оправдываться Аши, - Я хотела нормального детства! Хотела резвиться с мальчишками во дворе, гулять, наслаждаться жизнью! Но вместо этого мне приходилось сидеть с бедной маленькой сестренкой, ведь если я отойду хоть на минуту, то ей станет страшно, ей станет больно, все ей, ей, ей! А обо мне хоть раз кто-то подумал? Хоть кто-то спросил меня, что я хочу?! Мне ПРИХОДИЛОСЬ заботиться о тебе, во вред своим увлечением. Ты привязывала меня к дому своими недугами. И родители всегда говорили только о тебе, о тебе, о тебе! Все, что они спрашивали у меня, так это как ты себя чувствуешь, как твои дела. Их НИКОГДА не волновали мои чувства. Не волновало, что происходит в моей жизни. Потому как волнение о бедной несчастной эгоистке было куда сильнее, чем любовь ко мне! -Я не эгоистка! - оскорбленно воскликнула Хирока, но вместе с этими словами ощутила усиление действия механизмов внутри и выгнулась в спине от пульсации в чувствительных зонах. - Только если чуть-чуть. - И вновь ускорение темпа. Девушка подалась вперед, схватилась за подушку и обняла ее, чувствуя, как намокает ее белье и краснея от стыда. - Ладно-ладно! Я эгоистка! Мне всегда было приятно, что мне уделяют столько внимания, было приятно чувство возвышения над тобой, что это именно ты - умница и красавица, любимица всей школы - вынуждена ухаживать за мной, считай, почти инвалидом! Это доставляло мне некое удовольствие. Ведь тогда твоя идеальная сверху донизу жизнь становилась хоть капельку черной. -Идеальная? - вскинула брови Аши в ярости. - Это когда она была идеальной?! Я из кожи вон лезла, чтобы получать хорошие оценки. Я старалась изо всех сих, но никто не ценил этого. Я собирала вокруг себя друзей, мы общались, хорошо проводили время, но это было так редко... Потому что каждый раз мне приходилось бежать к тебе! И чем это моя жизнь такая идеальная?! - Аши аж вскочила на ноги от переизбытка эмоций и возвысилась над сестрой. -Да в том, что тебе не понять, какого это, когда тебя раздирает изнутри сотни болезней! Тебе не понять, что значит быть, как ты выразилась, "инвалидом"! Ты можешь гулять где и когда хочешь. Тебе не нужны таблетки, процедуры, постоянный контроль состояния. Я словно цветок, привязанный к горшку. Иногда его переставляют с подоконника на подоконник, но едва ли от этого он выбирается из своего горшка. Цветок пускает корни, растет, ему становится тесно в горшке, он тянется к солнцу, пытается сломать оковы. Но стены давят на него. Он осознает, что ему не выбраться, и он чахнет. Аши хотела сбавить пыл, хотела пожалеть сестру, ведь она понимала её состояние, видела, как ей бывает плохо и не желала никому подобного. Но она не смогла подобрать слов, чтобы утешить её. Ни одного. -А, может, цветок просто не хочет вылезать из горшка? - вдруг пришла ей на ум мысль. - Тебе же удобно шантажировать меня, родителей, привлекать к себе внимание других людей своей болезнью! Может, ты симулировала свои болезни, чтобы не давать мне радоваться жизни. Так ты поступала, сестренка? Хирока раскрыла рот от изумления. -НЕ СМЕЙ ТАК ГОВОРИТЬ ПРО МЕНЯ! Я никогда не симулировала болезни! - и реакция приборов подтвердила, что она честна. Хироке правда было плохо почти всю её жизнь. Даже сейчас она испытывала ноющую боль в животе и трудности с дыханием, хотя второе было вызвано возбуждающим действием детекторов лжи. Щеки ее краснели, а тело становилось горячее от эмоций и чувств. - А вот ты! Ты ведь пользовалась моей слабостью, чтобы вызвать к себе жалость! Чтобы получить поблажки! Ты ведь всегда отмазывалась так перед учителями, друзьями или родителями: если ты забывала что-то сделать или тебе было просто лень, ты говорила, что сидела со мной, что не могла сделать подобного. И я прикрывала тебя, я закрывала на это глаза, потому как не хотела, чтобы родители ругали тебя. Аши возмущенно сложила руки на груди. -Это не так! Я никогда!.. Ах! - стон красноречиво оборвал фразу девушки. Она солгала. Вибрация внутри усилилась, и она вновь рухнула на постель, взвыв от возбуждения. - Ладно! Я врала родителям! И учителям! Но какая разница? -Да никакой! Но и своего первого парня ты охмурила именно из-за меня! Ты все ныла ему, какая ты бедняжка, что привязана ко мне. Вот он и считал тебя благородной, возвышенной, доброй. И я же прикрыла тебя в кружке, когда ты привела его домой и впервые трахнулась с ним! -Что?! Я не так завоевала его! Нет... - и снова протяжный стон. - Да! ДА! Я правда надавила на жалость! Но если говорить о парнях, то ты грешила куда больше моего. Ты притворялась мною, когда я ходила гулять с друзьями, и писала с моих аккаунтов в соц. сети. Ты спала с ними! Удаляла сообщения в моем профиле, но я-то видела сообщения, которые приходили от него с телефона, дура! И я терпела, закрывала глаза на это, потому что понимала, что такой, как ты, никогда не найти свою любовь! Просто никто не станет целовать больную, которую тошнит каждые четыре часа! - и снова усиление вибраций. Только на этот раз куда сильнее. Настолько, что Аши прижалась грудью к кровати, а ягодицами виляла туда-сюда от переизбытка чувств. Она сжала бедра максимально крепко, чтобы хоть как-то успокоить возбуждение, но сок уже обильно тек по ее коже. Она была на пике возбуждения, тело разгорячилось, желая принять внутрь плоть. Она привыкла вилять так задом перед множеством своих любовников, и тогда в нее всаживали так, что она орала на весь дом в экстазе. Но здесь не было никого, кроме Искусителя, про которого обе девушки забыли, отдавшись своей ярости, разборкам и возбуждению. - Ах, тело не врет. Правда. Я была В ЯРОСТИ. ТЫ ТРАХАЛАСЬ С МОИМИ МУЖИКАМИ! МОИМИ! Они доставались тебе... Бесплатно! Ты выставляла меня дурой, когда они напоминали мне что-то о том, о чем вы договаривались. Меня несколько парней бросило из-за того, что я не выполняла обещания, которые давала ты! Знаешь, как мне было больно?! Ведь я любила их! - а вот тут она солгала, и стон муки сорвался с ее губ. - Почти всех любила, - поправилась она. - Но я прощала это тебе! - снова ложь, и вибрации были уже не такими спокойными, как после первой неправды. Прижав руку к трусикам, она почувствовала, как внутри все вибрирует, возбуждает, мучает, томит. Вибратор, да даже несколько вибраторов на такой скорости не способны доставить удовольствие. Они будут сводить с ума, доводить до безумия, но не дадут желанного удовольствия. Лицо Аши приобрело развратное выражение лица. Не менее пошлое было у ее сестры. Обе хороши. Возбужденные, горячие, они вспоминали, как трахали одних и тех же парней в одной и той же постели, притворяясь одним и тем же человеком. -Вот именно! Ты не вправе меня винить в том, что я несколько раз... Аааааах! - Начала отстаивать свои права Хирока, как тут же завралась и прижалась к подушке, чувствуя усиление действия аппаратуры, - В том, что я много раз спала с твоими парнями! Какая им разница? Мы выглядим одинаково. А удовольствия, любви и тепла хочется и мне тоже. Если хочешь знать, я не виню себя в этом. Я имею права на счастье! Я тоже хочу, чтобы в меня кто-нибудь, да господи, особенно сейчас, засадил поглубже! - она буквально взвыла от желания. - Я стала зависима от секса. Это стало еще одной моей болезнью. А знаешь, почему? Потому что однажды твой первый захотел сделать тебе сюрприз. Он пробрался ночью в окно. Только перепутал комнаты. Я не сразу поняла, что он собирается сделать. Он зажал мне рот рукой и высунул свой жалкий член. А затем, шепча на ухо, чтобы я была послушной сучкой, иначе на мой голос сбегутся люди в доме и обнаружат нас, он насиловал меня полночи. Я пыталась сопротивляться, но ты же знаешь, что я не способна на физическое сопротивление. Я быстро ослабла, размякла под его напором. А он все время держал свои грязные пальцы в моем рту и игрался с моим язычком. Я задыхалась, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЗАДЫХАЛАСЬ, не от возбуждения, а от приступа! Но он не давал сказать мне ни слова. Он имел меня, словно дикое животное. Его руки трогали мое тело. Его член забрал мою девственность. Я даже не знала, как он выглядит, господи! Я плакала и скулила, совсем как собака. Когда он вышел из меня, он укрыл меня одеялом и поблагодарил за чудесную ночь. Вся моя кожа была покрыта следами от его засосов и шлепков, все мое тело болело после насилия, которому я даже не могла сопротивляться. И после того, что он сделал со мной, у меня появилась ломка по сексу. - щеки Хироки горели от стыда. Но каждое слово было правдой. - После этого, раз в неделю, у меня случались приступы резкого желания. Я читала об этом в интернете, при моих болезнях обострение возбудимости и резкого желания половой жизни естественно. Я спала с ними, чтобы не чувствовать себя плохо, я верила, что это исцелит меня! - ложь. Стон сорвался с губ, с глаз полились стоны. Возбуждение стало невозможно терпеть. - Я спала с ними, потому что хотела их! ПОТОМУ ЧТО Я ИЗВРАЩЕНКА! - и снова ложь. Вибрация стала нестерпимой. Глаза застилала пелена от желания прикосновений. - ПОТОМУ ЧТО Я ХОТЕЛА ОТОМСТИТЬ ТЕБЕ ЗА ИЗНАСИЛОВАНИЕ! ПОТОМУ ЧТО БЫЛ ЧЕЛОВЕК, КОТОРОГО Я ЛЮБИЛА, И КОГДА ОН УВИДЕЛ ВО ВРЕМЯ НАШЕГО ПЕРВОГО РАЗА, ЧТО Я НЕ ДЕВСТВЕННИЦА, ОН НАЗВАЛ МЕНЯ ГРЯЗНОЙ ШЛЮХОЙ И ИЗБИЛ! Я ТОГДА СКАЗАЛА РОДИТЕЛЯМ, ЧТО НА МЕНЯ НАПАЛИ БАНДИТЫ, НО ЭТО БЫЛА ТВОЯ ВИНА, ЭТО ТЫ ИЗБИЛА МЕНЯ ТОГДА, ТЫ СЛОМАЛА МНЕ РЕБРА И РУКУ, ТЫ В ПОРЫВЕ ЯРОСТИ И РЕВНОСТИ ИЗНАСИЛОВАЛА МЕНЯ НАСАДКОЙ ОТ ШВАБРЫ! Я ХОТЕЛА, ЧТОБЫ ТЫ ТОЖЕ ПОЧУВСТВОВАЛА СЕБЯ БРОШЕННОЙ И ИЗБИТОЙ. ХОТЕЛА МЕСТИ. И Я ПОЛУЧАЛА УДОВОЛЬСТВИЕ, ВИДЯ, КАК ТВОИ ПАРНИ РАЗ ЗА РАЗОМ БРОСАЮТ ТЕБЯ. Я НАУСЬКИВАЛА ИХ, ЧТО ТЫ ЛЮБИШЬ БОЛЬ. Я ВЫСТАВЛЯЛА ТЕБЯ КОНЧЕННОЙ МАЗОХИСТКОЙ, ЧТОБЫ ОНИ БИЛИ И ДУШИЛИ ТЕБЯ. Я БЫЛА ГОТОВА ТЕРПЕТЬ НАД СОБОЙ ЛЮБЫЕ ИЗДЕВАТЕЛЬСТВА, ЛИШЬ БЫ ВСЕ ОНИ СДЕЛАЛИ ТОЖЕ САМОЕ С ТОБОЙ. ЧТОБЫ В ТЕБЯ ТОЖЕ ЗАСОВЫВАЛИ ВЕЩИ, ЧТОБЫ ТЕБЯ СЧИТАЛИ ПОВОРОТНОЙ ШАВКОЙ, А НЕ ЧЕЛОВЕКОМ. Я ХОТЕЛА ТВОИХ СТРАДАНИЙ, ПОТОМУ ЧТО ТЫ ЗАСЛУЖИЛА ИХ, ДЕВОЧКА-ИЗ-ИДЕАЛОВ. Глубоко вдохнув, Хирока попыталась успокоиться от нахлынувших на нее воспоминаний. Возбуждение делало ее чрезвычайно открытой и искренней. Аши, услышав подобное, застыла от изумления. -А я-то думаю, почему все мои парни были до единого садисты да извращенцы?! Так вот откуда ноги растут? Тварь! Ты хоть представляешь, что мне пришлось натерпеться, чтобы в действительности стать мазохистской?! Ооо, даааа. Мне пришлось полюбить боль. Ибо иначе я бы заработала себе сломленную психику. Ведь ты подговорила четверых моих бывших явиться мириться в одну ночь ко мне, верно? Это из-за тебя меня связали и трахали по очереди в обе дырки, заставляя параллельно сосать член, а тот, чье достоинство скучало, лежал подо мной и облизывал мои соски, мацал грудь или бил плеткой по спине, пока остальные получали удовольствие, царапая, имея и унижая меня матом?! Хаааах. Да, не зря иногда я подсовывала тебе не те таблетки. -Чтоооо?! - воскликнула Хирока. -Что слышала! Иногда, когда забота о тебе доставала меня, я подменяла лекарства, а потом наблюдала за тем, как тебя рвет кровью, как ты рвешь на себе волосы и расцарапываешь руки и жалела о том, что грешно подумывала убить тебя. Видимо, зря. Видимо, надо было довести тебя. Дать тебе сдохнуть, привязав к кровати и смотря, как ты мучаешься. - глаза Аши горели безумием. Хирока выглядела не менее безумной. Они вцепились в друг друга, оторвав наконец руки от своих пылающих от возбуждения кисок, и сцепились в драке. Девушки царапались, ударяли друг друга кулаками, таскали за волосы, осыпая обвинениями. Пролилась кровь. Хирока от одного из ударов закашляла кровью, но в отместку сломала сестре нос. Они сцепились, как коты в драке и стали кататься по кровати. -Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! - синхронно выкрикнули сестры и замерли в ожидании усиления вибраций. Ждали, что их слова обернуться ложью. Но сильную волну накатывающего возбуждения ощутила лишь одна из них. Вторая же сделала вид, что солгала, но на самом деле её слова были истиной. Эти слова стали отрезвляющей ноткой во всей этой ситуации. Девушки замерли и переглянулись. Они провели всю жизнь вместе. Они всегда были, как одно целое. Они притворялись друг другом по очереди. Хирока сдавала вместо Аши экзамены в институт. Аши, как оказалось, устраивала сестре личную жизнь. Они не только мучали друг друга, но и помогали. Они дополняли друг друга, ведь в одной было то, чего не доставало другой, и лишь вместе они могли стать чем-то стоящим, лишь вместе они становились идеалом, которым хотели быть. Если бы они могли слиться воедино, если бы они могли стать одним целым, взять самое лучшее друг от друга и вложить это в одно тело... -П... Прости... - дрожа, прошептала Хирока. - Я... Я не хотела... Я не думаю так на самом деле... Я... - она приблизилась к лицу сестры и заглянула ей в глаза. Аши тоже смягчилась, почувствовав дыхание на своих губах. -И ты прости меня... Мне не стоило доставлять тебе страдания... Я ведь знала... Знала, что тебе больно... Ааааах! - Аши больше не могла терпеть возбуждение. Она прижалась к телу сестры, а, вернее, к ее колену, начав тереться об твердую косточку, как о член. - Я больше... Больше не могу... В этом сестры были согласны. Они обе дрожали от перевозбуждения. -Никогда бы не подумала... Но... Аши, я хочу тебя... - прошептала Хирока в губы сестре, заглядывая в глубокие, полные боли глаза. Их губы слились в нежном поцелуе. Он стал ответом Аши на просьбу о связи. Она любила свою сестру. И, не сомневалась, сестра тоже любит её. И лишь слившись вместе, лишь став единым целом в порыве страсти, они смогли бы стать лучше. Лишь став одним, они избавились бы от боли, от тяжести, от этого возбуждения. Быть может, Искуситель и хотел этого? Примирить растерзанные обидами души сестер? Заставить их понять, что они нужны друг другу, пусть и для удовлетворения таких потребностей, как возбуждение? Не важно. Аши знала лишь одно: она хочет заняться сексом с собственной сестрой. С человеком, что выглядел точь-в-точь, как она! Какое безумие! Какой стыд! Аааах, не важно! Все не важно! Аши заняла позицию актива. Она спустила с себя мокрые трусики, ровно как и с собственной сестры, и коснулась руками вибрирующей киски. Она начала пальцами массировать ее плоть, а вместе с тем симулировать движение члена. Подобные действия сестры вызвали восхищённую реакцию Хироки. -Ах! Да, сестренка! Еще! Пожалуйста! Быстрее! Прошу!! - взмолилась она. Аши выругалась. Опять Хироке доставалось все самой первой. А ведь она не получала не капельки удовольствия! Взвыв от несправедливости, девушка повернулась другой стороной и заняла позу 69. Над лицом Хироки нависла нижняя часть тела ее сестры. На лицо младшенькой тут же капнул сок сестрицы, но она не предала этому значение. Как будто бы парни ни разу не кончали ей в лицо. Хирока приподнялась на локтях и принялась работать язычком, доставляя тягучее, но все же приятное удовольствие после всех страданий. Аши застонала и продолжила работать с большим усердием, симулируя член и, подобно сестре, работая язычком. Хирока тоже не отставала, она вытянула руки, обняла одной рукой сестру за ягодицы, притягивая ее дырочку ближе к себе и сжимая поочередно мягкие булочки. К работе с дырочкой она приспособила вторую руку и стала имитировать движение сестренки. Они обе стонали, рычали, охали и ахали, оставляя на теле друг друга засосы и укусы, давая друг другу то, чего они так хотели. Сестренки даже кончили одновременно с громким криком экстаза. А затем повторили круг, поменявшись позициями, настолько им понравились новые, пьянящие чувства, настолько возбуждение было велико, настолько разыгралась их внутренняя похоть. Лишь вдоволь наигравшись с кисками друг друга, они обе рухнули на кровать без сил. Хирока с трудом переползла лицом к сестренке, облизывая губы, измазанные в соке Аши. -Аши... Это было... Так... Волшебно... - девушка с трудом дышала, задыхалась, но ее восторг был искренен. В благодарность она коснулась губами губ сестры, и они снова слились воедино, на этот раз в поцелуе. Их языки нежно ласкали друг друга. Аши, хоть и чувствовала усталость, поднялась и нависла над сестрицей снова. Она ласкала рукой ее тело, массировала ее упругую, небольшую грудь, надавливала на эрогенные зоны, а коленом подпирала мокрую дырочку сестренки. Хирока была уже с трудом разделяла грань реальности, настолько ей было хорошо. -Ну нет, сестрица, третий раз я не смогу... Ахххх. - простонала Хирока. И смогла кончить еще дважды под нежными прикосновениями старшенькой, прекрасно знавшей, где эрогенные зоны её сестры. Конечно же там же, где и её собственные. -Сестрица знает, как доставить приятно, правда? - улыбнулась Аши, нежно целуя сестру в шею. Аши знала, что столь длительное занятие сексом плохо скажется на сердце и легких сестры. Знала, что может довести её до приступа, но все равно не могла остановиться. И они наслаждались близостью. Наслаждались тем, что они - единое целое. Они - две части одного существа божьим умыслом разделенные в разные тела. В долгожданном экстазе их пальцы переплелись. Они обе тяжело дышали, с трудом совладая с пережитым переизбытком чувств, но улыбались, вспоминая их близость. Они вытянули руки, скрепленные в замок, тяжело дыша и пытаясь унять последние отголоски возбуждения. Им была противна мысль о том, что их близость может оборваться, что они снова станут разным организмом, утратят навсегда эту влекущую связь. И мысль об этом явилась обоим сестрам одновременно, напугала их одинаково сильно. И тут их руки случайно задели складной нож. Глаза Хироки расширились, а Аши не сразу поняла, что за твердый объект лежит у их рук. Зрение подводило ее и без того, а под влиянием чарующей страсти в глазах и вовсе был туман. Девушка вспомнила, что, когда она очнулась, сестра держала что-то в руке. Что-то блестящее, что с щелчком захлопнулось и было отложено, стоило ей подать голос. Напрягая остаточную память, она припомнила голос, что разбудил её. Да, то был голос сестры. Что он говорил? Что... " ..закончу все это. Никто и не поймет..." НОЖ! ЭТО БЫЛ НОЖ! Нет. Нееет. Она не посмеет этому моменту оборваться. Не позволит пропасть их с сестрой близости. Не сегодня. Не сейчас, когда их тела так близки, когда из души связаны. Аши раздвинула ноги сестры своими бедрами и потерлась своей киской о ее, заглядывая в испуганные, догадывающиеся о замысле сестры глаза Хироки. Они слишком хорошо знали друг друга, чтобы понимать, что произойдет дальше. Они обе понимали с самого начала, что все может закончиться так. Уста Аши изобразили безумную улыбку, а тело Хироки задрожало от страха, но слабость от близости и боли во всем теле, вызванной спровоцированным возбуждением приступом, не давали ей пошевелиться. -Ты станешь мною. Всегда-то ты не могла ни на что решиться. Всегда мне приходилось принимать решения. И вот опять ты толкаешь меня на это, Хирока. Дрожа, слабые губы младшей сестренки прошептали: -Нет... Аши... Мы обе хотим не этого... - в ее глазах был животный страх. -Мы хотим именно этого. - безумие в глазах Аши переросло в нечто более страшное. Хироки видела перед собой само воплощение дьявола с обворожительной улыбкой. Она видела перед собой монстра, что сотворила собственными руками. Видела себя. И закрыла глаза, не желая принимать правду. Аши разжала теплую ладонь сестры и схватилась за нож. Щелчок, и острый метал был обнажен. Аши не колебалась. Она уверенным движением, вогнав нож поглубже, вскрыла грудную клетку сестры. Хирока даже не пискнула. Она умерла быстро. Аши терзала ножом внутренности, в безумии рубя все, что могла, продолжая тереться своей плотью о мертвую плоть сестры. Она сделала еще несколько взмахов ножом, прежде чем отбросила его и залезла руками в тело сестры. С усилием она выдрала из груди сердце Хироки. Еще теплое. Еще хранившее в себе ее жизненную силу, её мысли, чувства и ее страсть. Аши прижала сердце сестры к груди и безумно рассмеялась. -ВОТ ОНО! ВОТ ТОТ МОМЕНТ! Наконец! Наконец, мы едины! Ты и я! Послышался металлический скрежет. Аши повернула голову на звук и зажмурилась, когда яркий поток света ударил ей в глаза. Смех, истеричный и безумный, никак не прекращался. Аши встала на ноги и, тяжело пошатываясь от истощения и опустошения, зашагала прочь, оставив растерзанное тело сестры позади, наедине с Искусителем, молча наблюдавшим за разворачивающимся на кровати. -Как вообще люди способны убить своих близких, с которыми прожили всю свою жизнь? - прошептал тьме мужчина в маске, ожидавший явно совсем иного финала истории сестер. Тьма ответила зову Искусителя. -Эх, а я ставил на то, что Хирока убьет Аши. Выходит, ненависть в ней была слишком сильна. - произнес мужской голос, казалось, из не откуда. -О чём ты? Аши любила свою сестру, хоть ей и приходилось терпеть ради неё все невзгоды. - возразил человек в черном. В его голосе слышалось разочарование и горечь. -Тогда... Тогда почему она убила того, кого любила? - тьма была заставлена врасплох. -Она не желала, чтобы ее сестра и дальше страдала. - Объяснил Искуситель, - Теперь, когда они высказали все друг другу в лицо, их отношения не были бы такими, как раньше. Аши не смогла бы заботиться о сестре, как прежде, и оставить её одну ей тоже не хотелось. Она даровала Хироке освобождение от боли, от мук, от болезней. А сама обрела то, чего жаждала всем сердцем - любовь и признание. Теперь она осталась единственной дочерью семьи Ширамиши. Потеряв младшую, все внимание и любовь, забота и волнение достанутся старшей, единственной. Она получит то, чего ждала всю свою жизнь, о чем сокровенно мечтала. Но вряд ли обретет счастье. Из памяти не вычеркнешь воспоминание о сестре, о той, кого ты любил и за кем ты ухаживал. Она будет долго страдать из-за того, что убила Хироку, всегда будет чувствовать груз ответственности за то, что заняла её место. Убив сестру и попытавшись стать с ней единым целом, она лишь поселит в своем сердце ее призрак. А забрав её сердце, она забрала её смерть с собой. - Думаю, она верит, что они станут единым целым и дополнят друг друга. Что их души сольются воедино, и они будут как в далеком-далеком прошлым, чем-то одним, нераздельным. - задумчиво проговорила тьма. -Плохой путь. Безумие сведет её с ума. - цокнул языком Искуситель и поднялся со стула. Пора опускать занавес. -Но почему, раз ненависть Хироки была так сильна, она не убила свою сестру? - искренне недоумевал голос из тьмы. -Хирока - слабая личность. Она во всем привыкла полагаться на сестру. Она бы никогда не смогла её убить. Она ненавидела её, зная, что зависит от нее, зная, что ломает ей жизнь. В ненависти к ней она постигала ненависть к себе, и во многом это было единственным живым чувством в её умирающей душе. Даже дай Хироке сотни шансов прикончить сестру, она бы не сделала этого. Любовь Аши же была сильнее ненависти сестры. Потому мы увидели именно такой финал. Прискорбно. - Искуситель бросил последний взгляд на истерзанное тело бедняжки и покинул комнату через дверь, через которую вошел внутрь. За стенами комнаты испытания Искуситель лицом к лицу встретился с голосом из тьмы. И тьма усмехнулась. -Кажется, ученик превзошел своего учителя. Ты стал куда лучше меня понимать людские поступки и эмоции. -Разве так и не должно быть, Тень? - бросив печальный взгляд на своего учителя, Искуситель растворился во тьме. Вскоре полиция нашла Аши на улицах Токио, всю в крови, без сил и с пустым взглядом. Девушку быстро опознали, а после продолжительного лечения в лучших больницах города вернули в руки родителей. Немного отойдя от произошедшего, Аши соврала родственникам, что это Искуситель убил их сестру и вложил сердце Хироки ей в руки. Убитые горем родители долго плакали и обнимали единственную дочь, обещая, что защитят её, обещая, что больше с ней не приключится никаких бед. Со временем жизнь Аши вернулась в привычное русло. Она устроилась на работу, встречалась с мальчиками, гуляла с друзьями. Но, когда всем вокруг начало казаться, что девушка наконец отошла от похищения и стала прежней, Аши начала слышать голос сестры. Хирока являлась ей во сне и наяву, она сводила её с ума, и безумие накатывающим комом возвращалось к старшей сестре. Спустя год после трагедии, Аши постоянно жаловалась на голоса сестры в голове. Медленно безумие заполняло её рассудок. А когда взгляды из-за спины, крики в темноте и лики в кошмарах окончательно сломили девушку, она не выдержала груза собственного последнего принятого за сестру решения. Супруг и супруга Ширамиши, впервые за долгое время вернувшись домой вместе, решившие больше проводить времени с единственной дочерью, обнаружили тело Аши, изрезанное вдоль и поперек в порыве безумия тем самым ножом, которым некогда была убила Хирока, в комнате младшей сестры. На синих губах девушки застыла умиротворенная улыбка. Наконец они станут единым. Их было двое. Две сестры, похожие друг на друга, как две капли воды. Близняшки, рожденные в один день с разницей в пару часов в успешной, богатой семье токийского дипломата. У них в жизни было все: красивые вещи, дорогие смартфоны, комфортное жилье, домашние животные, игрушек полная комната, дорогая школа со специальным обучением, внимание, популярность. Природа одарила их приятной внешностью. Родители сделали так, что девочки ни в чем не нуждались и росли в тепле, уюте и комфорте. У сестер было все. Всё, кроме любви и счастья. Ох, как же часто, имея все благи жизни, люди теряют смысл существования, теряют стремление к чему-либо. Как часто теряют себя, зная, что они могут получить что угодно, не прикладывая никаких усилий. Как часто несчастны такие люди, в жизни которых все определили деньги, а не талант. Эти сестры росли несчастными, без любви и заботы со стороны близких. С любовью и ненавистью друг к другу.