Коробка разноцветных мелков

- Если это шутка, то я её не поняла! – на раздражённый голос из прихожей надо было как-то реагировать, и Кристина, резким движением вытерев слёзы, заставила пойти навстречу матери. - Боже, что с тобой! – мама с ужасом уставилась на представшую перед ней дочь. - Ревела, - спокойно и слегка отстранённо ответила Кристина. После бурной истерики на девочку нахлынуло равнодушное спокойствие – сил на какие-то эмоции у неё просто не осталось. Пройдя на кухню, девочка механически взяла со стола большое красное яблоко, покрутила его в пальцах, словно вспоминая, зачем оно нужно, наконец, откусила кусочек. – Вкусные яблоки. Спасибо, что купила. - Я не покупала, - покачала головой мама. – Я надеялась, что их купишь ты, даже записку тебя на холодильнике написала. Но не пытайся меня отвлечь, Кристина, в последнее время твоё поведение… - А кто тогда купил … - девушка не слушала, продолжая крутить в руках огромный и сладкий плод ярко-красного цвета. – Мама! – глаза Кристины вспыхнули, – Чем ты написала записку на холодильнике?! - Вот этим мелком, - мама сняла с полки маленький красный обломок. – Всё утро собиралась его выбросить… - Мамочка! – Кристина с визгом повисла у опешившей Елизаветы на шее, – Я тебя люблю! Расцеловав маму, девушка буквально вырвала у неё из руки последний кусочек волшебного мела и бросилась к двери. - Ты куда… - запоздало крикнула Елизавета в уже захлопнувшуюся дверь, – Проклятый переходный возраст! Человек в операционной первой клинической больницы умирал – об этом беспрекословно свидетельствовали показания окружавших его умных медицинских машин, непрерывно считывающих показания с закреплённых на теле датчиков. Ломаная красная линия на экране аппарата, регистрирующего на сердечную активность, судорожно дёрнулась в последний раз и превратилась в тонкую ниточку. Врачи, третий час ведущие неравный бой с уже занёсшей косу смертью, обречённо опустили руки – здесь они были бессильны – и вдруг из-за их спин протолкалась вперёд растрепанная девчонка в небрежно наброшенном белом халате и, прежде чем кто либо успел ей помешать, одним стремительным взмахом начертила красным мелком прямо по экрану аппарата длинную ломаную линию, продолжая линию, которую чертило бившееся сердце пациента. - Что вы делаете! – возмущённо заорала медсестра, первая обрётшая дар речи. – Кто вам позволял портить прибор! - Смотрите! – поражённо воскликнул хирург, показывая на экран прибора – от красного мелка на его стекле не было ни следа, зато прибор теперь уверенно чертил ломаную за ломаной, словно радостно кричал всем присутствующим: жив, жив, жив! - Не может быть… - пробормотал анестезиолог. – Сбой аппаратуры? - Или чудо, – возразил хирург, искоса глянув на тихо устроившуюся в уголке операционной девушку. Девушка улыбалась и быстро вытирала радостные слёзы. Конец