Снежный орнамент

Добравшись до школы, Гарри первым делом рванул к больничному крылу – не терпелось увидеть Гермиону и узнать, что с ней произошло. Однако двери в заветную комнату закрылись перед самым его носом. − Вам сюда нельзя, Поттер, − оказалась непреклонной мадам Помфри. − Я дам знать, когда можно будет навестить вашу подругу. − Но… − Поттер, − раздался другой, исполненный жгучим холодом голос. – Я бы попросил Вас проследовать за мной. Гарри даже не требовалось обернуться, чтобы представить себе профессора Снейпа. Наверняка, всё то же невозмутимое выражение лица, крючковатый нос и глаза, во мраке которых кипит ненависть. В этот же самый момент послышались шаги, и волшебники повернулись вместе. Рон наконец догнал Гарри. Увидел его компанию и потерял дар речи. − И Вас, мистер Уизли, я бы попросил пройти вместе с нами, − между тем невозмутимо прибавил Снейп. Переглянувшись с другом, Гарри последовал за профессором до самого класса. − Итак, − протянул Снейп, демонстрируя всем своим видом ожидание, которое Гарри намеренно проигнорировал. Рон раскрыл, было, губы, но, взглянув на осерчавшего друга, не посмел заикнуться. − Поттер, ничего не хотите рассказать? – уточнил Снейп. Дверь в класс открылась снова, и на пороге оказалась профессор МакГонагалл. В лице её сквозило беспокойство, но стоило отдать ей должное за самообладание, с которым она всегда держалась. − Мне только что сообщили, − произнесла декан Гриффиндора и, не сдержав чувств, сурово прибавила: – Какой омерзительный поступок – использовать яд на учениках! Поттер, Уизли! Что вам двоим известно? Гарри с Роном переглянулись – теперь не осталось сомнений, что Гермиону отравили. Гарри стало невероятно тревожно – насколько с ней всё плохо? Почему никого не пускают? − Ну… − первым не выдержал требовательных взглядов Рон. – Мы все сидели в пабе мадам Розмерты, когда… когда… − теряясь, он повернул голову к Гарри. − Я отошёл буквально на минуту, а потом… когда вернулся… Ей просто стало плохо! – волнуясь, ответил последний и взглянул на МакГонагалл: уже если кто ему и поверит, так это она. − И ничего подозрительного за это время, конечно же, не происходило? – спросил Снейп. Гарри повернул голову и открыто ответил профессору ненавистным взглядом – можно подумать, его волновала судьба Гермионы, он, наверняка, только искал повод, как бы снова снять очки с Гриффиндора, а что ещё лучше – избавиться от надоевшего ему ученика Поттера. − Нет, сэр, − выдавил из себя Гарри. – Мы только выпили пива и всё. Снейп хмыкнул, похоже, выражая этим сомнение, затем перевёл взгляд на Рона, заставив того растеряться. − И вы, мистер Уизли, надо полагать, тоже ничего подозрительно не заметили? − Я-я?.. Н-нет… нет, сэр, − интенсивно закачал головой последний. − Может быть, у Вас тогда имеются предположения, кто мог бы это сделать? − Я… э-э… д-думаю, нет, сэр. Снейп окончил его недолгую и бесполезную визуальную пытку и снова вернулся к Гарри. − Может быть у Вас, Поттер? Гарри показалось, что последний над ним откровенно измывается, пытаясь в очередной раз доказать, насколько они с Роном невнимательные и несмышленые. − Нет. Сэр. − Вот как? Брови Снейпа недоверчиво приподнялись. Гарри невольно сжал кулаки. Это уже слишком – проверять его терпение на прочность сейчас, в такой-то момент, когда его лучшая подруга оказалась в беде. Раньше, чем новый виток разговора наполнился бы резкими нотами, заговорила МакГонагалл. − Северус, я думаю, этого будет достаточно. Поттер, Уизли, можете вернуться к своим занятиям. − Профессор, но как же Гермиона? Когда её можно будет навестить? – не удержался от мучавших его вопросов Гарри. Снейп откровенно фыркнул. МакГонагалл отнеслась со свойственной ей добротой и терпением. − Я думаю, мадам Помфри сообщит нам об этом. − Но… − Поттер. Кажется, я Вам велела вернуться в башню, − сурово оборвала профессор, давая понять, что разговор на этом окончен. Гарри распирало от возмущения, но он сдержался и вышел вместе с Роном. * * * Гостиная Гриффиндора сегодня как никогда ожила и полнилась интересом – одни любопытно посматривали на двух друзей, будто ожидая, что те скоро раскроют им тайну, другие шептались в углах, делаясь занимательными мыслями, третьи и вовсе сторонились, будто теперь отравить могли их. Впрочем, Гарри был привычен к подобному поведению учеников, что просто дошёл до дивана и опустился на тот. Его сейчас занимала только Гермиона – неужели он не заметил, как ей кто-то насолил? А если и так, то кто и за что? Неужели мстили и это тоже как-то связано с ним? Например, на четвертом курсе, ее руки пострадали от письма, в котором уверялось, что она якобы обидела Поттера, заведя интрижку с Крамом… Гарри покачал головой и, несмотря на тревожный взгляд друга, отправился в спальню – сейчас он не был готов к очередным разговорам. Уселся на кровать и уставился в окно. За стеклом всё также мельтешили белоснежные проказники. А ведь выходной начинался так хорошо… Как бы там ни было, Гарри захотелось только одного – чтобы с Гермионой всё обошлось. Хотя бы в этот раз. Другого он просто не допустит. Даже если ему придётся ради этого перестать общаться и дружить, остаться, в конце концов, одному. Гарри закрыл глаза и мысленно пообещал себе, что сделает всё возможное, чтобы друзей больше не коснулась опасность.