Снежный орнамент

В пабе чересчур сильно натопили. В простой лёгкой кофте и в той становилось жарко. Но, как оказалось, никого больше, кроме Гермионы, эта странность не беспокоила. Джинни с Дином всё так же спокойно наслаждались обществом друг друга, Рон с Лавандой, не стесняясь, целовались. – Гермиона? – спросил Гарри. – Гарри, ты не находишь, что здесь как-то?.. От жары её щеки горели, и было трудно дышать. Гермиона потянулась за кружкой, но та оказалась пуста. Её друг что-то спросил, но она не разобрала. Жажда стала такой нестерпимой, что его образ, как и всего этого паба, принялся расплываться. Девушка простонала и ненадолго очнулась. Голова её жутко болела, точно зажатая в тисках, глаза видели лишь кромешный мрак. – Сейчас, потерпи, – ласково прозвучал чей-то голос. – Что?.. в чём?.. Кто-то приподнял её голову и поднёс чашку к губам. Напившись, Гермиона отключилась снова. Ей виделась осыпанная снегом дорога к Хогсмиду. Гарри рядом о чём-то увлеченно болтал, позволяя держаться за его локоть. Снежинки тихо ложились на тёмные, непослушные волосы, которые он не потрудился прикрыть. Вот вечно он не соображает в таких-то простых и важных вещах! Гермиона остановилась первой, но её замечание почему-то вышло беззвучным. Друг, совсем не понимая, что она пытается сказать, просто улыбнулся. – Гарри... – позвала девушка вслух. За время её второго короткого пробуждения ничего не изменилось. Гермионе виделись снежные ангелы. На обратной дороге она первой отошла в сторону и упала. Гарри сперва растерялся, а потом заулыбался и, дернутый подругой, упал рядом. Он повернул голову и оказался так близко, что она первой приподнялась на локте и зачем-то потянулась навстречу. Пробудившись уже в третий раз, Гермиона чувствовала себя заметно лучше и не издала ни звука. В первые минуты её занимала непривычная темнота перед глазами. Должно быть, позднее время. Она повернула голову и тут же почувствовала в виске боль. Вместе с этим пришло и ощущение чего-то тугого и постороннего на голове. Девушка подняла руку и нащупала на глазах повязку. Это открытие в тот же момент, подобно сошедшей лавине, воскресило в её памяти последние события. Ей сделалось дурно, когда она выпила вторую кружку пива, и мир куда-то поплыл. Но ведь и это было далеко не всё. Вторая кружка принадлежала вовсе не ей. Гермиона охнула. – Гарри!.. – с тревогой сказала она, готовая вскочить с кровати и предупредить его об опасности. На её голос пришла мадам Помфри и принялась уверять, что всё хорошо, нужно лишь потерпеть и полежать. – Вы не понимаете!.. Мне очень надо!.. – Конечно же. Надо отдохнуть, – мягко согласилась целительница, не позволив подопечной подняться. Повторяя, что ей нужно увидеть Гарри Поттера, Гермиона так и заснула. – Бедное дитя, – с материнской нежностью произнесла мадам Помфри, отходя. Не имея никакого понятия о намерениях девушки, она посчитала, что последняя всё-таки поддалась обаянию того самого Мальчика, Который Выжил и теперь страдает от неразделенных чувств. * * * В то же утро, что Гермиона, не обращая внимания на собственное состояние, пыталась убедить целительницу дать ей поговорить с Гарри, он сам занимался самоедством и держался от всех в стороне. Ему, конечно же, очень хотелось её увидеть, но в то же время его терзало собственное обещание теперь держаться и от неё, и от Рона подальше. От такого противоречия начинала болеть голова. К тому же, он так и не выяснил, кто же посмел обидеть подругу, а это тоже действовало на нервы. Рон, которого отчужденность Гарри совершенно не наводила ни на какие мысли, в это утро заметно приободрился и не раз приставал к нему с разными вопросами. Дошло до того, что Гарри резко высказался в его адрес на трансфигурации и отодвинулся. Какое-то время казалось, что Рон, действительно, понимал, как его другу тошно. Но… как стало понятно немного позже, это время он просто занимался раздумьями вместо того, чтобы, как и надлежало послушному ученику, слушать профессора МакГонагалл. – А в чём-то ребята правы, – придвинувшись, сообщил он. – Что-о?! – поразился неожиданному заключению Гарри. Неужели и Рон находил его общество настолько опасным для других? А ещё друг, называется. Этот его возглас не могла не услышать и МакГонагалл. Оба друга виновато потупились, когда она подошла и поинтересовалась, что это их занимало больше её предмета. Выходя, Гарри собирался развернуться и уйти один, но Рон дернул его за рукав. – Да погоди! Гарри, ты не понял! Я не то имел в виду! – А что же? – сердито откликнулся Гарри. Рон кивнул в сторону, давая понять, что не помешало бы отойти, и Гарри нехотя подчинился. – По-моему, дело совсем не в Гермионе. – А в ком?.. С чего ты так решил? – Ты же сам сказал, что пока она тебя ждала, то взяла и твою кружку. – И что?.. Гарри замолк, не договорив. В его соображении наконец что-то шевельнулось, и он начал понемногу понимать, куда Рон клонит. – Ты хочешь сказать?.. – Вот именно! Кто-то хотел навредить тебе, а попалась Гермиона. Вопрос в том, кто и зачем? Он осторожно огляделся, опасаясь, что его вопрос мог услышать и кто-то посторонний. Гарри, потрясенный таким выводом, ненадолго застыл. И как он мог так оплошать?! Не заметить того, что находилось прямо перед его носом! Это же надо было настолько ступить и не догадаться… – Ты не помнишь, Малфоя там, в пабе, случайно не было поблизости? – тихо спросил Рон и немного задумался: – Хотя погоди… Нет, его мы с Лавандой точно не видели… Гарри хотел, было, сказать, что когда Рон находится со своей Лавандой, то он и дракона, пролетевшего за окном, может не увидеть, но вовремя прикусил язык и задумался. Он и сам не видел рядом Малфоя, о чем, помолчав, сказал вслух. – Но кто же тогда ещё мог иметь на тебя зуб? – недоумевал Рон. На это у Гарри был один единственный ответ, но, как бы дико это не прозвучало, к таким вот пакостям Волан-де-Морт точно был непричастен. Но кто же тогда? И почему он сам так глупо пропустил такие важные детали? Наверное, из-за беспокойства за Гермиону, подумал Гарри, пытаясь сосредоточиться, и в тот же момент припомнил, что помимо кружек рассказывал Рону и про Кэти. Это её странное поведение, как ему сейчас показалось, тоже было не случайно. Вот только он никак не мог найти связующую нить между всеми этими событиями и попробовал снова обратиться за помощью к другу. Тот широко раскрыл глаза и вдруг просто хлопнул себя по лбу. – Ты чего? – поразился Гарри. – И как я сразу не понял! – воскликнул Рон. – Да это же всё квиддич! – Что квиддич? – хмурясь, переспросил Гарри, всё сильнее чувствуя себя неуютно из-за того, что так долго соображал. – А то, что послезавтра матч с Пуффендуем! – Рон заговорил с таким возбуждением, что, казалось, ещё немного и ему не хватит кислорода. – А у нас нет Кэти, и, как кое-кто рассчитывал, великого Гарри Поттера! А это значило бы, что мы им в легкую продуем, и тогда у Слизерина будет шанс не просто выиграть у Когтеврана, но и обойти всех по очкам! На мгновение Гарри опешил, глядя на друга так, словно видел его впервые, но следом и сам проникся этой мыслью. – Точно! Ну, если это не Малфой, то тогда кто-то из его окружения, – сердито заключил он. – Что будем делать? – с готовностью спросил Рон. – Расскажем профессору МакГонагалл? – Он на мгновение задумался, затем сам же решительно отмел эту мысль: – А нет, так бы сказала Гермиона… От её упоминания Гарри совсем рассердился. Перед его глазами так и стояло испуганное девичье лицо, по которому стекали алые слезы. Заставить подругу так страдать из-за каких-то там очков! Вот это беспредел! – Сами их найдём и накажем, – чуть ли не прошипел он, глядя на друга. Тот согласно закивал, и они оба, пока ещё не готовые предъявить кому-то конкретному обвинения, как и суровые меры, но настроенные довольно решительно, отправилась на следующие занятия. Опустившись за парту, Гарри вдруг подумал, что ему, получается, и не надо в таком случае держаться подальше от Гермионы. Эта мысль принесла невероятное облегчение, и его губы растянулись в улыбке. Точно, он скоро непременно увидит подругу.