Снежный орнамент

Все трое друзей встретились в больничном крыле. Мадам Помфри, убедившись, что Гермионе получше, разрешила её навестить, но, конечно же, ненадолго. Девушке вроде бы ещё требовались какие-то процедуры, прежде чем её зрение восстановится. Парням было непривычно видеть подругу с повязкой на глазах и несколько беспомощную по этой же причине. Переглянувшись, они решили об этом промолчать, чтобы лишний раз её не расстраивать, и сразу же заговорили о том, что им удалось выяснить. – И вы, конечно же, рассказали об этом профессору МакГонагалл? – помолчав, спросила Гермиона как само собой разумеющееся. Друзья снова переглянулись, по лицу Рона так и читалось: «Ну, а я что тебе говорил?» – Н-нет, – осторожно ответил Гарри и тут же прибавил: – Пока вроде и не о чем рассказывать. Кто нам поверит? Снейп так только воспользуется этим, чтобы… – Да, – согласился Рон, – снимут с нас ещё десяток очков за пустые обвинения. – Но… – пыталась было возразить Гермиона. – Когда это было, чтобы нам верили и тут же что-то предпринимали? – убежденно перебил он. На это девушка не нашла что ответить и заметно погрустнела. Гарри очень хотелось её как-то поддержать, но он не знал, что для этого сделать: подойти и обнять, наверное, было чересчур, сказать, что всё будет хорошо, как-то глупо – она же не ребёнок, чтобы так ласково утешать, – а просто дотянуться до её ладони и погладить казалось какой-то насмешкой. Находясь в таком затруднении, он так и не отважился ничего сделать. – Ну, вы хоть будете предельно осторожны? – после небольшой паузы поинтересовалась Гермиона. – Да! Конечно же! – в один голос заверили друзья: Рон, стыдливо отведя глаза, Гарри, нагло скрестив пальцы. – Ладно, – хмуро согласилась Гермиона, и сама прекрасно понимая, что говорить им что-либо про опасность, поспешность и всё такое прочее просто бесполезно. Гарри снова переглянулся с Роном. Судя по растерянному выражению лица последнего, ему тоже сделалось неловко, когда подруга рядом в таком жалком состоянии. – Зато ты пока отдохнёшь и пропустишь всякие глупые предметы, – важно заметил он, желая этим её подбодрить. Лицо девушки исказилось от этого, как от боли, если бы она могла, то сейчас бы заплакала. Гарри откровенно помахал кулаком перед носом Рона. – Что? – с непониманием тихо спросил тот. – Идиот! – злобно шепнул ему Гарри, жестами показывая на себя, на него и на Гермиону. Тут до рыжеволосого друга и дошло, какую глупость он сморозил. Это в их с Гарри случае пропуск занятий считался благом, а для такой прилежной ученицы, как их подруга, являлся серьёзным расстройством. – Ой, ну я не то имел в виду… – виновато начал Рон, но Гермиона уже отвернулась и принялась искать что-то на ощупь на ближайшей к ней тумбе. Гарри с опозданием понял, что ей хочется пить, и тут же подскочил на ноги. – Подожди, я помогу! – сказал он и мысленно обозвал себя болваном. Он схватил в руки кувшин и от волнения плеснул даже больше, чем влезло в стакан. Благо, эту его неуклюжесть заметить было некому: Рон несколько покраснел из-за неудачной реплики, Гермиона, как статуя, сидела ровно и не могла ничего видеть. Её руки совсем осторожно провели по ладоням Гарри, когда он передавал ей стакан. – Спасибо, – только и сказала она коротко. Если бы её временно не покинуло зрение, то ей бы довелось увидеть, как друг смутился. Она была совсем близко, и он, совершенно не планируя такого заранее, загляделся на её лицо с прекрасного, молочного цвета кожей, которую не тронули никакие прыщи или угри, загляделся на её аккуратный носик и, подобные лепесткам роз, светло-алые, нежные губы. От всего этого у него самого пересохло в горле. Рон тоже молчал, пока Гермиона пила, но его одолевали совершенно другие мысли, нежели её внешность. Это странное затишье нарушила мадам Помфри, напоминая, что время вышло и её подопечной пора отдыхать. – Ну, мы ещё обязательно заглянем, – пообещал Гарри. Рон коротко повторил за ним, явно испытывая от их ухода облегчение. – А может… – вдруг осторожно начала Гермиона, – вы тогда захватите для меня пару лекций и?.. И почитаете? Гарри с Роном озадаченно переглянулись: чтобы они и старательно что-то там записывали за преподавателями… Не то чтобы они не делали этого вовсе, но так тщательно, как это могла только Гермиона, никто из них не умел. Задачка на этой же минуте показалась им обоим невыполнимой от слова совсем. – Ну, если вас это не затруднит, конечно, – поникши прибавила Гермиона, не услышав никакого ответа. Сейчас она выглядела такой расстроенной, что у Гарри сжималось от жалости сердце. Это вдруг пробудило в нём невероятную уверенность в собственных силах – да даже если сам ничего не запишет, он что, не найдёт у кого спросить, что ли? – Конечно же захватим! – с легкостью, будто бы говоря о каком-то пустяке, произнёс он. – Обязательно! Ты только отдыхай и не беспокойся ни о чём, хорошо? Губы Гермионы чуть дрогнули в улыбке. – Хорошо, – мягко сказала она на прощание. От этого Гарри самому сделалось легче и радостнее. Какие-то там лекции… Вот ведь ерунда. Да он книги из библиотеки, если так надо, целой горкой притащит! Всего-то и требовалось… Из этих самых фантазий о собственной неимоверной силе его вытолкнул Рон. – Вот сам и записывай тогда, – сразу же в коридоре предупредил он. В его голосе явственно прослеживались сомнения в способностях друга. – И запишу, – задетый этим, сердито сказал Гарри. Они могли бы сейчас немного поспорить на эту тему или вернуться к своему важному расследованию, но произошло неизбежное. Кара за все его необдуманные слова и поступки настигла Рона раньше, чем он успел бы о ней вспомнить и что-то предпринять. – Так вот, значит, где ты пропадаешь! – возникнув, подобно Пивзу, из-за угла, воскликнула Лаванда, настроенная довольно решительно. – А я переживаю за него, ищу по всей школе, а он!.. Рон так и застыл на месте, будто сраженный громом. – Ну… мы… мы тут… – безуспешно пытался он сказать, пока его взгляд метался от Лаванды к Гарри и обратно. – Что вы тут?! – Мы… мы с Гарри навещали Гермиону. Ты же знаешь, что с ней слу… Лаванда, казалось, Гарри и вовсе не видела. – Ах, Гермиону они навещали, – ядовито подхватила она, отчего Рон опасливо сглотнул. – Тебе она, значит, дороже, да? – Да нет же. Она… она просто моя… то есть она наш друг, и… – А я твоя девушка! – так неожиданно и резко обозначила Лаванда, что Гарри вздрогнул. Если у них и имелась какая-то логика в этом разговоре, то он её не обнаружил и решил тихо уйти, Рон уж как-нибудь разберется с этой своей «девушкой». Однако друг, никак не находя себе аргументов в защиту, сделал то, отчего Гарри сам застыл на полпути к свободе. – А Гермиона – девушка Гарри! – вдруг сказал Рон, и его драгоценная Лаванда наконец-то затихла. Она только теперь заметила рядом присутствие ещё одного однокурсника и с интересом перевела на него взгляд. За один только противный смешок Гарри уже хотелось её оглушить так же сильно, как и пнуть трусливого Рона. – А мы так и знали, что вы всё это время встречались, – улыбаясь, поведала ему Лаванда. – Вы ведь вместе ещё с четвертого курса, да? Глядя на умоляющее лицо Рона, Гарри усердно боролся всё с тем же сильным желанием. Разум и доброе сердце, к его сожалению, одержали верх. – Да, – титаническим усилием выдавил он из себя. Лаванда снова противно захихикала, взяла Рона за руку и заворковала о своих чувствах. Друг, виновато поглядывая, ушёл вместе с ней. – Отлично, – мрачно подытожил Гарри. Зная болтливость Лаванды и её ближайших подруг, не оставалось сомнений, что совсем скоро весь Гриффиндор будет в курсе их с Гермионой отношений. Не то чтобы Гарри после стольких лет напрягало внимание… но вот так нелепо подводить Гермиону ему совсем не хотелось. Она и так сильно переживала на четвертом курсе, когда её обвиняли в том, что она якобы бросила Гарри, а теперь… Теперь ей и без того нелегко, а тут ещё и это. Придётся её как-нибудь подготовить, подумал Гарри, ощущая при этом себя виноватым. * * * За вечер Гарри удалось поймать на себе как минимум десяток хитрых или преисполненных некоторой грусти взглядов. Казалось, одна из девиц вот-вот к нему подойдёт и примется уверять, что она тоже всё это время что-то там знала и потому сочувствует. Когда настало время ужина, у Гарри и вовсе пропал аппетит, а его ненависть по отношению к Рону возросла настолько, что он готов был выжечь друга взглядом, если бы умел. Рон же беззаботно сидел напротив и под воркования несравненной Лаванды поглощал пищу. – Мой Бон-Бончик совсем проголодался, – ласково приговаривала девушка. – Скоро у него важный матч, ему надо хорошо питаться, чтобы снова всех одолеть… Если бы Гарри был чайником, то он бы сейчас закипел. Старательно сдерживаемое им чувство нашло себе выход и стремительно сложилось в его голове в коварный замысел. – Рон, а представляешь, если бы ты пошёл со мной и Гермионой в Хогсмид? – вдруг спросил он с самым невинным видом. Рон немного напрягся, но подтекста пока не уловил. Лаванда лишь мимолетно перевела взгляд. – Ведь план Слизерина в чём? – продолжал Гарри. – Вывести нашу команду из строя и заполучить кубок, так? Лаванда теперь воззрилась на него с большим интересом, Рон разомкнул губы, но не нашёлся с ответом, явно озадаченный тем, зачем друг решил всё это выложить. – А значит, они могли вывести из строя не только меня, но и тебя, – уверенно рассуждал Гарри и нагло посмотрел Лаванде прямо в лицо: – Ты представляешь, если бы слизеринцы отравили не Гермиону, а Рона? Да мы продуем без него сразу! Девушка охнула, потрясенная такой мыслью, и сжала вилку в руке. – Я что думаю, если это не Малфой, он и так какой-то бледный в последнее время, то, может, его дружки? А может, это вообще Пэнси? Драко ей вроде как небезразличен… Гарри посмотрел в сторону стола слизеринцев, затем повернулся и снова взглянул на Лаванду. – Да-а, не позавидовал бы я тогда Рону – если бы его отравили, у него бы глаза просто вытекли, – переходя на откровенную ложь, ярко приукрасил он завершенную мысль. На какие-то мгновения над столом повисла зловещая тишина, а затем звонко ахнула вилка. – Ну, я ей устрою! – грозно сказала Лаванда, поднимаясь на ноги. Рон пытался её остановить, но девушка его уже совершенно не слушала, как зачарованная, она смотрела на студентов в мантиях с чёрно-зелёными капюшонами. Это её странное поведение привлекло и Парвати, за ней от стола факультета Когтевран к ним присоединилась и Падма. Лаванда лишь всплеснула руками, бросая что-то животрепещущее, и следом за подругами к ней поспешили ещё несколько девочек. – Что ты наделал?! – в ужасе завопил Рон, хватаясь руками за голову. Шествие девчонок, возглавляемое воинственно настроенной Лавандой, между тем решительно приближалось к столу Слизерина в поисках злоумышленницы. – Ну, зато сейчас всё и выяснится, – только и сказал Гарри, как и многие, с любопытством следя за разворачивающимся действом.