Рождественская мелодия

Рождество. Что может быть лучше Рождества! Можно подумать: «Ну, праздник, он каждый год праздник», но сегодня этот день по особому важен… По крайней мере для бегающей по всей квартире девушке в белом запачканном фартучке. То в своей комнате нужно спрятать всё лишнее, то чай поставить, то вовремя выключить духовку, чтобы, наконец, не сжечь кексы-а-ля-Освальд… А всё для чего? Чтобы впечатлить одну персону, которую очень сложно удивить. Вся квартира так и светилась в ярких гирляндах. А в гостиной стояла небольшая, но очень пушистая ель - первое, что бросалось в глаза. Для Клары каждое Рождество было незабываемым и неповторимым. В этом же году девушка могла провести его в одиночестве, не встреть она «высокоактивного псих… социопата». Прошло полтора года, с того дня, как Клара вновь пристроилась на Земле, совсем забыв о том, что недавно жила между двумя ударами сердца, прячась от слишком навязчивого Галлифрейского народа. Но Его она никогда не забывала. Того седовласого чудака, что подарил ей возможность стать частью Вселенной и жить дальше… Разница лишь в том, что она бережно хранила эти воспоминания, а Доктор даже не мог вспомнить её имени. Но время заставило смириться девушку с тягучей болью в сердце и продолжить наслаждаться жизнью, как нормальный человек. Да… Правда Клара Освин Освальд, его невозможная девчонка, уже и забыла значение слова «нормальный», а потому нашла новое хобби. В дверь настойчиво барабанили, нетерпеливо дожидаясь, когда соизволят встретить гостя. Услышав знакомый стук, девушка, на ходу кинув фартук куда-то в прихожей, мчалась к двери. На пороге, с суровой миной, весь засыпанный снегом стоял высокий мужчина. Снежинки явно контрастировали с его чёрными кудрями. Это сочетание с его угрюмостью выглядело настолько забавно, что вызвало улыбку на лице хозяйки. — Клара, ты забыла про кексы… — заключил великий детектив, проходя в квартиру, стараясь стряхнуть с плаща тут же тающий снег. — И тебя с праздником, Холмс! — кричала с кухни запыхавшаяся девушка. — Чай готов! Проходи в гостиную. — Фруктовый, — сказал сам себе мужчина, подходя к креслу, на котором мирно покоился инструмент в чехле. Фруктовый чай со слегка подпалёнными кексами уже стал традицией, с каждым приходом детектива в гости. — Я думала, ты придёшь с Джоном, — поставив поднос на стол, Клара обратилась к Холмсу, крутясь вокруг кресла, но не садясь. — Они с Мэри решили навестить старых друзей, которые и забыли об их существовании, — сказал тот, поворачиваясь лицом к окну, а Освальд начинала терять терпение, продолжая дёргать юбку нового платья. — Ты какая-то нервная сегодня, Клара. Что-то случилось? — Шерлок, ну в самом деле? Посмотри на меня, — но детектив вновь обежав девушку взглядом, продолжил бережно расстёгивать чехол с инструментом. — Платье, Шерлок, новое! Ты замечаешь всё и всегда, но никогда не видишь очевидного… Это раздражает. — Нет, Клара. Я прекрасно заметил твоё новое платье, на которое ты выкинула крупную сумму в местном торговом центре. Специально подбирала цвет и фасон, чтобы угодить мне. А теперь страстно желаешь получить от меня комплимент. Красивое платье. Но нервничаешь ты не поэтому. Хотя, раз ты считаешь себя такой внимательной, прошу, твоя очередь, — от такого, как Шерлок Холмс, невозможно что-то скрыть. По каким-то незначительным деталям он мог рассказать, как вы провели день с самого утра и до вечера. Зная это, Клара никогда не лгала детективу и ничего не скрывала. Почти. — Хочешь, чтобы я применила дедукцию? — Женскую интуицию, — поправил мужчина, откладывая скрипку, что теперь прижилась у девушки. Выпрямившись и положив обе руки на слегка потёртые подлокотники, он как бы открыл себя, чтобы девушка не упустила ни малейшей детали. — Что ж, посмотрим, мистер Холмс, — Клара медленно опустилась в кресло, складывая руки домиком, как привык делать детектив. — Судя по небрежно заправленной рубашке, вы очень торопились, следовательно, вам позвонили из Скотланд-Ярда и предложили дело, которое вас явно заинтересовало. Но по выражению лица и чересчур раннему приходу ко мне, очевидно, что дело не задалось. Что скажете, мистер Холмс? И что за дело, которое не смог решить великий детектив? — на лице Освальд так и засияла самодовольная улыбка. — Неплохо. Ты вытащила всё из ничего — это прогресс! Теперь вы с Джоном на одном интеллектуальном уровне. А теперь как есть. Дело мне подкинули с запиской. Некто с подписью «Снеговик», не трудно догадаться, что это был Майкрофт… — Это его прозвище? Как ты догадался? — перебила чересчур заинтересованная девушка, делая следующий глоток ароматного чая. — На другой стороне записки было написано «С Рождеством, братик». Итак, в 2014 Оливия Фрей собиралась познакомить своего молодого человека со своими родителями. Пара благополучно добралась до дома и осталась на ночь, однако в пять утра Оливию обнаружили на соседней улице… Клара, ты меня слушаешь?! — девушка неподвижно стояла у окна вцепившись в подоконник. — Что, прости? — ответила как-то отрешённо девушка. — Ты кого-то ждёшь? — Нет, просто показалось. Прости, так что там случилось с девушкой? Хотя подожди… Давай не будем говорить о смертях в праздник? — все знали, что смерть, особенно если загадочная, приносила детективу особое удовольствие, а скорее это стало потребностью, привычкой. Каждый год нераскрытыми остаются десятки убийств. Порою страшно становится от одной мысли, что твой, с виду мирный, сосед может оказаться на деле страшным маньяком, который вечерами пожирает части тела убиенных им людей. Полиция бьется в истерике, арестовывая всех и вся подряд, но тем интереснее обычным обывателям все, что связано с мрачными неразгаданными тайнами, лишь бы самих не коснулось… Все эти мысли были просто не нужны в такой светлый праздник, поэтому девушка постаралась перевести тему. — Шерлок, у тебя было такое чувство, когда ты знаешь, что больше никогда не увидишь человека… Не будет больше прежних отношений, но ты не переставал надеяться? — она была чересчур взбудоражена для таких разговоров, заглядывала прямо в глаза мужчине, который был для неё тем напоминанием о днях вместе с Доктором. Днях, полных опасностей и приключений. Именно поэтому мисс Освальд с первых дней знакомства разгадала натуру Холмса и доверилась ему. — Надежда — глупое чувство. — Тогда почему я вижу в твоих глазах грусть? Надежда — чувство свойственное всем людям. — Людям, как ты, Клара Освальд? — добавил мужчина, усмехаясь. — Нет, Шерлок, как ты! — ответила брюнетка, сжав руку детектива. Он перевернул её руку ладонью вверх, решив проделать тот же фокус, что и с «Этой женщиной», Ирэн Адлер, что любила его и игры с ним. Но пульс Клары был ровным, а дыхание спокойным. Это не любовь, это нечто иное… это преданность, доверие… Шерлок не раз был у девушки в комнате, «случайно» спутав её с ванной. Письменный стол был завален книгами и тетрадями сотен учеников, но отдельный край был только для фоторамок с фотографиями и различными странными подписями: «В доме с привидениями 196… год», «Робин Гуд, спасибо, что научил стрелять из лука» и прочая чушь, как думал Холмс. На всех фотографиях был один и тот же человек, намного старше Клары. — Что за человек, о котором ты постоянно твердишь? Такой странный в тёмных очках… — Я уже не раз говорила Шерлок, он… — «Он с другой планеты, летает на машине времени под названием Тардис и ему больше тысячи лет…» Клара, такие сказки мог придумать лишь Мориарти. Но ты? Он никогда не верил. А доказательств у неё и не было… И почему она не оставила себе те очки… Время подходило к полуночи, пора загадывать желания… Вспомнив что-то Клара куда-то убежала, не на шутку встревожив мужчину. Вернулась она уже с небольшой красиво завёрнутой коробочкой и бутылкой шампанского. После того, как она протянула коробку Шерлоку, тот нахмурившись посмотрел на неё. — Что это? — Подарок. — Зачем? — Потому что на Рождество дарят подарки, — звонко засмеялась учительница английского, удивляясь такому поведению друга, а тот принял его, с осторожностью распаковывая. *** Снегопад за окном, засыпал всё вокруг, а шампанское приятно шипит в бокалах. Музыка играет на фоне, такая знакомая и такая любимая. Клара уже успела силой нацепить на Холмса оленьи рога, а сама прикрепила небольшую новогоднюю шапочку. «На прошлое Рождество Я подарил тебе своё сердце. Но на следующий день ты его вернула. В этом году, Чтобы оградить себя от переживаний, Я подарю его кому-нибудь особенному.» — Пусть жизнь будет искриться, как салюты сегодня ночью, а грусть уйдёт, — торжественно говорила Освальд с заплетающимся языком. — Пусть твои желания сбываются, Клара… Пожелание и удар бокалов прервал до боли знакомый звук за покрытым инеем окном. Синее свечение и девушка, роняя бокал на ковёр, выбегает на улицу в одном платье. Вслед за ней, снимая пальто с вешалки бежит и Шерлок. По середине улицы стоит та самая синяя полицейская будка… Девушка не может поверить глазам. Неужели желания сбываются, если в них так сильно верить? «Ты узнаёшь меня? Да, Прошёл год. Это не удивительно. „Счастливого Рождества!“ Я упаковал подарок и послал его тебе С запиской: „Я люблю тебя!“ И я был искренен.» Дверь слегка приоткрывается, и на улице появляется он. Её седовласый Доктор, только вот снежинки медленно проходят сквозь его фигуру… Не обращая внимания на мороз, она подходит к Доктору, пытаясь коснуться его щеки, но рука лишь чувствует холодный воздух. Голограмма. — С Рождеством, моя невозможная девчонка, — улыбается мужчина в этом бархатном пиджаке на алой подкладке, а девушка улыбается в ответ, но на глазах появляются слёзы. Слёзы счастья видеть его вновь. — Если я поздравляю тебя в таком виде, значит что-то случилось. Знай, чтобы не произошло, я всегда буду помнить тебя. Знаю, что ты сейчас так же улыбаешься с грустью в глазах, как будто что-то замкнуло внутри тебя… Я уверен, что в такой замечательный день ты находишься с хорошими людьми, хотя могла бы быть подвергнута опасности, спасая со мной планету от инопланетян, что так норовят заполучить вашу планету. Так что, я тебе завидую. Ты наполнила часть моей жизни своей особой искоркой, которую я никогда не забуду. Да и вообще, что бы я без тебя делал? -Без меня, тебе бы пришлось воспитать в себе совесть, - усмехнулась Клара, а голограмма продолжала: - Все наши приключения у тебя в сердце, так что продолжай радоваться жизни и помнить и любить, как ты это умеешь, Денни. За тебя, Клара Освин Освальд, моя невозможная девчонка! — закончив речь, он поднял бокал, а затем исчез. Тардис тоже, словно прощаясь, замигала и запела свою последнюю рождественскую песню, растворяясь в воздухе. — Ты просил рассказать, кто он такой? — обращалась девушка к застывшему на пороге мужчине, улыбаясь так искренно, что любая непогода ушла бы прочь. — Он как огонь и лед, он как ночь и буря, и сердце солнца. Он древний и вечный, он горит в центре времени, и он может видеть поворот Вселенной. Он способен менять лица. Он много раз спасал наши жизни, и ты даже не знал, что он там. Он никогда не останавливается. Он никогда не остается. Он никогда не просит, чтобы его поблагодарили. Он замечательный. Я знаю его… Я люблю его.