Светловолосый авантюрист

- Любимая, ты скоро? – раздраженно крикнул я на всю квартиру, стоя на пороге. - Да-да, уже бегу, мой сладенький, - ответила она, и я услышал, как в ванной заработал фен. - Маша, скорее пожалуйста, мы же сейчас опоздаем. Ваня уже четыре раза звонил, - заскулил я, переминаясь с ноги на ногу. - А, это тот твой педик? – послышалось в ответ. - Не называй его так, - вздохнул я, - он мой лучший друг. - Знаешь, мне не нравятся твои друзья, очень уж они странные. Если ты хочешь встречаться со мной, тебе придется поменять свое окружение, - сказала девушка, наконец, выйдя из ванной. Я прошелся взглядом по ее соблазнительной хрупкой фигурке, длинным светлым волосам, красивым стройным ножкам, на которых сейчас красовались новые босоножки на высокой шпильке. Большие карие глаза выжидающе уставились на меня. - Долго мы еще будем топтаться в коридоре? Давай быстрее, мы же опаздываем, - сказала она таким тоном, будто это не я ждал ее почти полтора часа сначала в машине, а потом еще двадцать минут в коридоре. Девушка забросила себе на плечо маленькую сумочку и поцокала в сторону машины. Я вздохнул и поплелся за ней. Мы естественно опоздали, хотя никто этому и не удивился. Благодаря Марии мы опаздываем на каждое мероприятие, на которое нас не позвали бы. Ей богу, она и на свою свадьбу опоздает, если таковая случится. А в моих планах сделать все возможное, чтобы это произошло. Мы подъехали к ресторану. Маша гибко выскользнула из ауди и уверенным шагом направилась внутрь. Пикнув сигнализацией машины, я направился следом. Войдя в банкетный зал, мы тут же юркнули на свои места и постарались притвориться, что вовсе не опоздали и вообще сидим тут уже полдня. Все шло как и положено. Конкурсы, танцы, песни, снова конкурсы, продажа маленьких кусочков торта за бешеные деньги, снова конкурсы, конкурсы, конкурсы… От этого всего голова шла кругом. Все веселились, гуляли, отдыхали. Гостям было хорошо. Ваня дернул меня за руку и кивком показал на дверь, предлагая выйти. Я согласился, и мы незаметно выскочили на улицу. Достав пачку сигарет, я закурил и предложил другу. - Бросаю, - ответил он и уставился вдаль. Разговор не шел, да и не надо было. Хотелось просто постоять в тишине, вдыхая свежий запах вечернего города, перемешанный с сигаретным дымом. - Чего так долго? - наконец спросил Ваня. – Мало того, что не пришли на регистрацию, так еще и в ресторан опоздали! - Тебе сначала перечислить все причины? Что ж, сначала у Машеньки не оказалось нужного лака под цвет ее нового супердорогого платья, на которое я, кстати, убил почти всю мою зарплату, потом она порвала единственные колготки с нужным ажурным узором, который подходит под ее босоножки. И мне пришлось оббегать полгорода, чтобы найти такие же. Затем… - Ладно-ладно, - в примирительном жесте поднял руки Ваня, - я тебе верю. Тебе не надоело? - Что не надоело? – непонимающе глянул на него. - Тебе не надоело с ней возиться? Постоянно потакать ее капризам, слушаться во всем, прощать ее постоянно. - Не знаю, как ни странно, нет. - Я тебя не понимаю, - вздохнул он и закашлялся. - Просто я люблю ее. А когда любишь, учишься прощать мелкие ошибки. - Да, вот она тебе такого не прощает. Может не любит? – язвительно поинтересовался он. Я лишь пожал плечами, потушил тлеющую сигарету о перила лестницы и снова нырнул в банкетный зал, где вовсю отплясывала моя Машенька. - Дорогая, - я тронул ее за плечо. - Да? – отозвалась она. - Что-то мне не хочется веселиться. Голова кружится, кажется, я заболел. - Ты заболеваешь каждый месяц. Сядь за столик, выпей чего-нибудь и расслабься, - немного раздраженно ответила она. - Любимая, мне действительно нехорошо, - сказал я, борясь с легким приступом головокружения. - Ну, сладенький, мы же так редко выбираемся куда-то отдыхать. Давай немножко развлечемся? Подойди к официанту, попроси у него таблетку какую, - бросила она, снова отдаваясь танцу. Я покачал головой и поплелся за наш столик, цепляясь за все предметы, попадающиеся на пути. Там за столом уже сидел Ваня. - Эй, что-то ты неважно выглядишь, - с легким волнением в голосе сказал он. – Бледно-серый какой-то. У тебя все хорошо? - А что, по мне не видно? – почти шепотом ответил я, с трудом сглотнув и тяжело плюхнувшись на стул. Перед глазами плыло, меня бил озноб. Мой лучший друг приложил ладонь к моему лбу и напряженно закусил губу. - Слушай, я, конечно, не спец в этих делах, но, кажется, у тебя температура. Тебе бы домой. - Да я еще немного посижу тут. Все-таки Маша права, из-за моей работы мы не так уж часто выбираемся с ней отдыхать. - Да плевать на Машку, ты болен! – Ванька вскочил, размахивая руками. - Мне не плевать, - отрезал я. - Влюбленный придурок, - кинул он и куда-то ушел. Вернулся уже с какими-то таблетками, которые он тут же всунул мне в рот. Проглотив их, я положил голову на стол, покрытый красивой красной скатертью с золотым узором по краям, и попытался отвлечься от громкой музыки. В висках пульсировала боль, бросало то в жар, то в холод. Окружающая картина расплывалась перед глазами, голоса вокруг сливались в монотонный гул. Банкетный зал потемнел и все затихло. *** - Эй, ты жив? – я потрепал Матвея за плечо, но он не пришел в себя. Вокруг туда-сюда сновали пьяные полуголые девицы, за ними стайками таскались их ухажеры, следя, чтобы те не натворили чего. Я растерянно оглянулся, не зная что делать. Новобрачных звать бесполезно, им сейчас не до этого. Кинув взгляд на «Машеньку», понял, что ей до этого еще меньше дела, чем новобрачным. Девушка самозабвенно извивалась около какого-то щеголя, недвусмысленно касаясь его своими длинными тонкими пальчиками везде, где только можно, и , как бы невзначай, прижималась к нему различными частями тела. - Маша, - я дернул ее за руку. Она отскочила на приличные метра три и со злобой в глазах уставилась на меня. - Не прикасайся ко мне, педик, - зашипела она. - Смешная ты, Машка. Это же не причина. Ты не любишь меня потому, что я знаю, какая ты на самом деле. А еще я имею большое влияние на Матвея, мое мнение для него очень много значит. - Он любит меня сильнее твоего мнения, - выкрикнула она неуверенно, пытаясь перекричать музыку. - Может быть, но если я буду чаще ему говорить, он начнет задумываться и приглядываться к тебе, а тебе ведь это не нужно. - Что ты хочешь? - Я просто хотел сказать, что ему хреново, реально хреново. И лучше бы вам поехать домой. - Я не собираюсь никуда уезжать. Я пришла сюда развлекаться, и я буду развлекаться. Можешь отвезти его к себе, - девушка махнула рукой и вернулась к своему увлекательному занятию. Я прошелся по ней взглядом: немного размазанная тушь под глазами, растертая губная помада, мокрые пятна от пота. Да, личико и фигурка конечно на высоте, но характер-то блядский. А ведь помню, была замечательной девушкой, милой, доброй, отзывчивой. Дааа, деньги портят людей. Перетащив друга в машину, я поехал к себе домой. Позвонив в звонок, я стал ждать. Дверь мне открыл высокий темноволосый парень чуть старше меня. - О, Ваня, а что так рано? – удивился он. Потом его взгляд упал на тело парня, которое я изо всех сил пытался не уронить. Все-таки он был далеко не пушинкой. – Ой, что с Беловым? - Я не знаю, черт тебя побери, помоги же. Вдвоем мы кое-как затащили его в квартиру и уложили на диван. - Так дальше продолжаться не может, - заключил Миша, держа руку на лбу у Матвея. Из-под его ладони исходил слабый мягкий желтый свет. - Понимаю. Но ничего поделать не могу. Меня он не слушается, влюбился в эту курицу и ничего вокруг не замечает. Я взлохматил светло-русые волосы паренька и задумчиво посмотрел на его лицо. Эх, Матвей, что же ты с собой делаешь? А ведь был раньше таким хорошим мальчиком: смелый, сильный, уверенный, обаятельный, веселый, рассудительный, немного грубый, временами даже жестокий… Девушки же пачками на тебя вешались, зачем тебе нужна была эта овца? Ведь вокруг так много красивых и добрых девушек? Хотя, по сути, раньше Машка тоже была из их числа. Или это умелая маска? А теперь ты превратился в тряпку. Но ведь я знаю, что внутри ты прежний, нужно просто вытащить это наружу. Иногда мне удается это делать, но с каждым разом становится все труднее. Эх, Матвей, что же мне с тобой сделать. - Я закончил, - вздохнул Миша и убрал руку со лба. Лицо Матвея приобрело нормальный цвет, а вот на Мишу стало страшно смотреть. На лбу испарина, глаза покраснели, дыхание участилось, а сердце билось так громко, что слышно было даже на расстоянии метра. Краше только в гроб кладут. - Ээ, Миш, может тебе отдохнуть? - Отдыхать? Мне некогда отдыхать! Что с мальчишкой делать будем? Так дальше не может продолжаться. Лечить его все сложнее, - вспылил Миша, расхаживая по комнате. - Я не знаю, правда не знаю. Может возьмем его к нам уже? - Совет это не одобрит, - покачал головой парень. - Да к черту Совет! – уже я начал раздражаться. – А понравится Совету, если мы доставим его мертвым к ним? - Не кричи на меня, не дорос! – воскликнул тот, замахиваясь для удара. Но в последнюю секунду он остановился. – Прости. - Это Вы извините меня, Капитан. - Ой, да перестань уже. Как вчера матом меня крыть, так нормально, а сейчас вспомнил, что я старше по званию. Расслабься. Но с мальчиком нужно что-то делать. Я подумаю над этим, а ты пока отвези его домой. И не смей забирать его к нам!