Светловолосый авантюрист

Пробки, пробки, пробки, вечные пробки. Живя в этом городе, четверть жизни проводишь в дороге. И это мучительное ожидание так раздражает, но не сейчас, когда я еду к лучшей в мире девушке, чтобы связать с ней свою жизнь. В кармане пиджака в темно-синей коробочке поблескивало маленькое золотое колечко с бриллиантом, настроение было таким высоким, что даже извечные пробки с матерящимися водителями не могли его испортить. Кажется, я поторопился с выводами. Пробка начала потихоньку рассасываться. Тут я почувствовал толчок сзади, и машину намного отбросило вперед. Резко нажав на тормоз, я выскочил из машины. Сзади стояла розовая Toyota Vitz, из нее выскочила такая же «розовая» хозяйка и уставилась на меня своими большими голубыми глазами. - Ой, - послышалось из полных губок, жирно намазанных малиновым блеском. - Действительно, ой! – раздраженно перекривил ее я, попутно набирая ментов. - Кому звонишь? – мило улыбнулась она, часто-часто моргая длинными ресницами. - В полицию, - буркнул я, отворачиваясь. Сзади, стоявшие в пробке водители начали яростно сигналить. Придурки, разве не видно, что тут авария? - А может попробуем договориться? – мурлыкнула она. - Девушка, меня не привлекают крашенные выдры с надувными сиськами, - ответил я и устало прислонился к капоту своей новенькой машинки, набирая на телефоне уже Ваню. - Да, - послышался не менее усталый голос. А что вы хотите, конец рабочего дня. - Вань, я в аварию попал. - ЧТО? КАК? ТЫ ГДЕ? СКОРАЯ УЖЕ ПРИЕХАЛА? – тут же встрепенулся он. - Нет, все нормально. Эта коза мне бампер помяла и фару разбила. Приезжай, а? - Где ты? – уже более спокойно спросил он. - Я на трассе, около памятника. - Выезжаю. Несколько часов мы провозились с этой аварией. Столько бумажной волокиты. Все сфотографировали, замеряли. А потом началось банальное соревнование, у кого круче знакомые. Самые крутые знакомые оказались у Вани, поэтому я, можно сказать, победил. Хотя тут и ребенку видно, что виновата она. К тому же, это записано у нее на видеорегистраторе. - Ты уверен, что готов сделать такой серьезный шаг? – спросил меня Ваня. Мы стояли у отделения полиции и ждали, пока они оформят все до конца. - Да, уверен, - кивнул я, вдыхая сигаретный дым. Ваня выдернул у меня из рук дымящуюся палочку и швырнул в мусорное ведро. - Ты что делаешь, идиот? – зашипел я. - Курить вредно, бросай. - Без тебя как-нибудь разберусь. Ладно, поеду я домой, к своей. Сюрприз сделаю. Я правда сказал что до завтра не вернусь, но так даже лучше. - Ну иди-иди, - хмыкнул мой друг, направляясь к моей машине. - Отзвонись потом, как все прошло. Я кивнул и поехал домой. Войдя в квартиру, я торопливо разулся и хотел было идти на кухню, но тут заметил огромный чемодан у входа. Из дверного проема в гостиную выскочила Маша, одетая в новый сарафан, и, резко затормозив, удивленно уставилась на меня. - М-матвей? – спросила она, будто не веря своим глазам. - Дорогая, а куда это ты собралась? – подозрительно прищурившись, спросил я. - Я это… к маме… короче, - устало вздохнула она. – Мне уже надоело тебе врать. Я уезжаю со своим новым парнем в Турцию на месяц. Я хотела уехать до твоего приезда, но так наверно даже лучше. – Она медленно подошла ко мне и разжала мой кулак. – Ой, это кольцо? Я ничего не мог ответить, меня настолько потрясло то, что сейчас произошло, что голос просто отказывался слушаться. Она, кажется, что-то еще говорила, но я не слушал. Я просто молча открыл дверь, вытащил туда ее чемодан, вывел немного ошарашенную моим поведением девушку в подъезд и захлопнул дверь перед ее маленьким аккуратным носом. Спокойно, без ссор, без драк и криков. Посидев некоторое время в коридоре, я все же нашел в себе силы позвонить Ване. - Ну и как все прошло, жених? – как-то без особой радости спросил он. - Да как-то, знаешь, не очень, - хрипло ответил я. – Мы расстались. - ЧТОООО? – закричали на том конце трубки. – КАААААК? Не было больше ни сил, ни желания продолжать с ним этот бессмысленный разговор, поэтому я нажал «отбой» и швырнул телефон в угол. Экран последний раз мигнул и погас окончательно. Не знаю, спал ли я ночью. Сидел на полу, прислонившись к стене, и смотрел в одну точку. Просто в голове не укладывалось, как такое могло произойти. Я поверить в это просто не мог. Почему? За что? Все ведь было так хорошо, мы встречались уже больше двух лет, что же пошло не так? Сзади послышался отчетливый стук в дверь. Сознание лениво отметило, что надо бы открыть. Я нехотя поднялся и тут же рухнул на пол. По всему телу прошлись миллионы иголочек, конечности от долгого сидения в одной позе онемели и не хотели слушаться. Подниматься было так влом, что я просто раскинул руки и ноги в стороны и закрыл глаза, пытаясь не слушать крики Мишки и Ваньки, доносящиеся с той стороны. Надеюсь, они не додумаются дверь ломать. Ушла. Она ушла. Ее больше не будет. Я больше не увижу ее красивых больших карих глаз, нежной улыбки, не будет больше того веселого искреннего смеха. Мы больше не будем сидеть вместе вечерами и смотреть какую-нибудь комедию. Она больше не будет сворачиваться калачиком под моим боком, засыпая под конец фильма, больше не будет… В замке щелкнуло, в комнату ворвались парни и замерли на пороге. - Матвей, - шепотом позвал меня Миша. Я вздохнул и отвернулся. - Эй, Матвей, вставай, - Ванька и Мишка начали поднимать меня, кажется, перетащили на кровать. - Надо ему что-нибудь налить. Посмотри на нижней полке в холодильнике, там вроде Бурбон должен был остаться, - крикнул Ваня ушедшему на кухню Мише, а сам сел рядом со мной. – Эй, выше нос. Чего ты так расстроился? - А что, нет причин? – хриплым голосом спросил я. - Ну хотя бы заговорил, - облегченно выдохнул он. С кухни прибежал Миша, держа в руках полный стакан виски. Кое-как они смогли влить его в меня, хотя я и не особо сопротивлялся. Горьковатый напиток обжег пищевод. «На голодный желудок, меня сейчас разнесет» - пронеслась в голове мысль. Пронеслась и исчезла, оставив за собой лишь пустоту. - Налей ему еще, - попросил Ваня Мишу, но я схватил последнего за руку, удерживая. - Не надо, я не хочу. Как алкаш. - Ладно, алкаш, - усмехнулся Ваня, - сейчас что-нибудь придумаем. Через полтора часа мы уже сидели в кухне, упитые в жопу. Я костерил на все лады себя, Машку, ее гребанного «нового парня». Ребята кивали, поддерживая меня, и подливали в мой стакан. После второй бутылки меня просто вырубило. *** - Ну? – я уставился на Мишу, ожидая ответа. - Что ну? Что ты от меня хочешь? – вспылил он. На столе зашевелился Матвей, мы затихли, дожидаясь, пока он заснет покрепче. - Я боюсь, как бы он с собой чего не сделал, - вздохнул капитан, глядя на мальчика. - Да нет, он сильный, он справится, - неуверенно ответил я, подходя к пареньку. Эх, потрепала тебя жизнь, сначала родители, теперь это. Я провел пальцем по его щеке, привычным жестом взъерошил волосы. Сколько тебе еще придется пережить? - Ну-ну, - скептически ответил брюнет, - но все равно следи за ним лучше. Если мы провалим задание… - Прекрати относиться к этому как к простому заданию, - с толикой злобы ответил я, перетаскивая Матвея на кровать. - А это и есть простое задание. И да, тебе не стоит привязываться к объекту. Это нарушение всех правил. - Заткнись и помоги мне лучше, - буркнул я. Миша был прав. Но вот только за эти двадцать шесть лет мальчик стал мне несколько больше, чем просто заданием. Он стал мне другом. Уложив его спать, мы сидели с Мишей на кухне, допивали виски и обсуждали сложившуюся ситуацию. - Он сломан, я не знаю, что делать, - вздохнул капитан, отпивая из своего стакана. - Нет, он не сломан. Да, немного надломан, но не до конца. Я знаю его с детства, так что уверяю тебя, он выкарабкается, нужно просто подождать и немного помочь ему. Я где-то читал, что есть шесть стадий депрессии при разрыве отношений: отрицания, выражения чувств, депрессия, торги, признание поражения и, наконец, стадия возврата к жизни. Кажется, сегодня мы пережили вторую стадию. И сейчас начинается самый сложный период… - Бесят твои психологические штучки, перестань заниматься ерундой и иди лучше проверь объект, - раздраженно бросил Миша. - Он спит. А тебе пора идти. Я-то его друг, а ты? Мой «любовник». Кстати, не лучшая маскировка. Мишка махнул рукой и ушел. Я тихонько зашел в спальню к мальчику и сел на край кровати. Парень спал. - Мы справимся, - прошептал я, укрывая его получше. *** Утром проснулся с типичными признаками похмелья. Чуть продрав глаза, я увидел стоящего надо мной Ваню с кружкой воды и таблеткой. Я благодарно кивнул и проглотил то, что он принес. - Что, неужели не будет шутки про цианистый калий или нечто подобного? – с наигранной веселостью спросил он. Я скептически посмотрел на него и медленно сел на кровати. - Ну, как ты? – осторожно спросил он. Я прислушался к себе. Как ни странно, все было в порядке. Точнее в относительном порядке. Чувств не было. Никаких. Абсолютно. Ноль. Это и радовало и огорчало одновременно. Вроде бы боль больше не разрывает сердце, но эта боль напоминала мне, что я еще живой. Я посмотрел на друга и через силу выдавил улыбку. - Все хорошо. Видно, что парень мне нисколько не поверил, но предпочел промолчать. Ванька готовил завтрак, я же приводил в порядок свой внешний вид: чистил зубы, умывался и прочее. Из кухни вкусно запахло оладушками, и я тут же рванул туда. У плиты стоял Ванька в фартуке, а на сковородке шипели кругленькие вкусняшки. Этот фартук носила Машенька в те редкие случаи, когда что-то готовила. Как ни странно, но, увидев еще одно напоминание о прошлой жизни, в груди ничего не шелохнулось. Ничего. Мы позавтракали и начали собираться на работу. Подойдя к зеркалу, я увидел кровь на щеке. Я порезался? Хм, странно, даже не заметил, не почувствовал боли. Целый день я как зомби бродил по офису, пугая своим видом коллег. Начальник даже предложил взять больничный, но я отказался. Тут, среди людей я чувствовал себя не таким одиноким. Домой я приехал поздно вечером. Машина была в ремонте, поэтому пришлось таскаться по автобусам и маршруткам. Накатили воспоминания о веселых студенческих годах, тогда все было куда как проще. Готовя вечером оливье, я случайно порезал палец. И снова никаких чувств, эмоций. Я поднес длинный кухонный нож к руке. Почему я не почувствовал? Так, где тут вены? Главное, не задеть их, не хочу истечь кровью. Хотел было уже резануть по коже, чтобы понять, могу ли я еще хоть что-то ощущать, но тут же передумал и отшвырнул нож в угол комнаты. Что за бредовые мысли лезут в голову? Братишка, пора возвращаться уже в реальный мир. Потеря любимой - это, конечно, плохо, но нельзя же скатываться до такого состояния. Мысли были здравыми, но легче не становилось. Так прошла неделя. Я ходил словно во сне, делал все механически, можно сказать, на рефлексах. Ванька поглядывал на меня с волнением. Видимо опасался, не решу ли я прыгнуть с десятого этажа или приобрести веревочное ожерелье. Но это пока в мои планы не входило. - У тебя депрессия, - в который раз повторил мой друг, - и это серьезно. Сам ты от этого не избавишься, тебе нужно сходить к психологу. - Ты дебил? Какой психолог? Никуда я не пойду, - тут же начал отпираться я. Еще чего, только психолога мне не хватало. - Я так и знал, что ты на это ни за что не согласишься, поэтому роль психолога буду играть я! – подвел итог парень, подняв палец вверх. Я вздохнул и покачал головой. Что еще придумал этот массовик-затейник? - ПАРК АТТРАКЦИОНОВ? – я удивленно пялился на то место, куда мы приехали. Это действительно был парк аттракционов. Веселящиеся дети, лотки с сахарной ватой, попкорном и мороженым, громкая музыка, радостный смех. Волна ностальгии накатила на меня, внутри шевельнулось какое-то чувство щенячьей радости, шевельнулось и тут же уснуло. Но даже это мимолетное воспоминание смогло вызвать улыбку на моем лице. - Пошли, - друг потянул меня куда-то за руку, но я и не особо сопротивлялся. Очнулся только тогда, когда мы заходили в какую-то кабинку. Подняв глаза вверх, я ужаснулся. - Колесо обозрения? - Да, - гордо кивнул мой друг, дергая меня за руку. – Ну же, пойдем. - Н-нет, нет, ты больной? – тут же начал упираться я. – Ты же знаешь, что я акрофоб! - Ах да, твоя боязнь высоты… Так это как раз то, что нам нужно! – он все же смог затянуть меня внутрь, и эта машина для пыток начала движение. Я крепко схватился за перила, зажмурился и старался даже не дышать. Все было нормально ровно до того момента, как Ваня присвистнул и сказал: « Какой вид! Отсюда видна большая часть города!» Заинтересованный, я приоткрыл глаза и ошарашено уставился на линию горизонта. Не спорю, это было красиво, но и безумно страшно. Ладони вспотели, в горле пересохло, голова начала кружиться. Стараясь успокоиться, я прислушался к себе и с удивлением осознал, что чувствую! Я действительно чувствую страх. Этот факт настолько меня шокировал, что я даже забыл на какое-то время о своей фобии и рассмеялся, как ребенок. Ваня бросил на меня подозрительный взгляд, покрутил пальцем у виска, но промолчал. Потом мы спустились на землю, и все вернулось обратно. И больше ни один аттракцион, ни одна высота не могла вернуть то первое ощущение страха. Ванька подвез меня домой и куда-то быстро уехал. А я же просто завалился спать, утомленный этим днем.