Светловолосый авантюрист

Мы сидели за столом и маленькими глоточками пили самый умопомрачительный чай в моей жизни. Пожалуй, стоило попасть в этот лабиринт хотя бы ради этого чая. Нежный, мягкий, слегка сладкий. Хотелось просто взять в рот немного коричневатой воды и перекатывать туда-сюда, наслаждаясь. Он был очень горячий, поэтому приходилось отпивать маленькими глоточками, безостановочно дуя на него. - Ну-с, с чего начать? – спросил Велиос, отставив чашку в сторону. - С начала, - буркнул Дрейк, приканчивая свой чай. Однако быстро он справился. – Объясни для начала мне, откуда ты тут взялся! Все думали, что ты давно мертв! - Я не просто так заблудился тут. Это сделал сам лабиринт. Он не захотел выпускать своего создателя. Как видишь, лабиринт обустроил мне тут комнатку, где есть все необходимое, - сказал Велиос, широко улыбаясь. Я сидел напротив и напряженно вглядывался в эту нервную улыбку. В комнате чувствовалось напряжение. Что-то с Велиосом было не так. Нет, от него не исходило чувство опасности или страха, просто с ним что-то явно было не в порядке, и, кажется, я догадывался, что именно. - А как Вы тут сами просидели все три тысячи лет? Я бы с ума сошел от одиночества! – высказался я, откидываясь на спинку дивана и стараясь максимально расслабиться. Нет, этот человек не желал нам зла, но находиться с ним в одной комнате было некомфортно. - А я и сошел, - пожал плечами он, заставляя меня подавиться глотком прекрасного чая. – Просто удачно маскируюсь. Но вы не волнуйтесь, я не буйный. К тому же у меня тут еще три спутницы есть. - Они еще живы? – воскликнул Дрейк, подскакивая. - Конечно, а почему бы и нет, - пожал плечами он. - Дрейк, ты все выяснил, что хотел? Давайте-ка и меня проинформируем, - раздраженно буркнул я. Он начал рассказывать. Велиос Леан, оказывается, не только архитектор этого лабиринта, но еще и двоюродный дядя Дрейкерса. А еще он был очень неплохо знаком с Константином фон Аддерли, графом Берсогской земли. С Константином они познакомились, когда тот перепутал какой-то ингредиент при создании переместительного зелья, и его забросило сюда. Точнее, его должно было забросить в любую произвольную точку вселенной, но лабиринт распорядился так, чтобы парня затянуло именно сюда, вот в эту самую комнату. Велиос сразу же распознал в нем потомка Великих, такую кровь сложно пропустить. Константин пробыл у него в гостях около недели, и Леан все это время старался вбить в голову этого светловолосого паренька как можно больше знаний. Через неделю, неизвестно по какой причине, графа просто выбросило из лабиринта в свою лабораторию, и он постарался забыть все, что произошло. Правда, это было не так уж просто. Следующий раз они встретились лет так через десять. В тот день Велиос с самого утра находился в предчувствии чего-то хорошего. И это что-то не заставило себя долго ждать. Просто в какой-то момент неожиданно посреди комнаты материализовался высокий мужчина, держащий на руках маленького сероглазого ребенка лет пятнадцати, не больше [четыре годика по меркам нашего мира]. Малец, вопреки ожиданиям, не рыдал, а весело улыбался. Ему явно нравилось это увлекательное путешествие. Чего, конечно, нельзя было сказать про перепуганного насмерть отца. Константин рассказал Велиосу все, что произошло в его жизни. Как волей случая его забросило в другой мир, где он и прожил десять лет. Там он встретил прекрасную девушку Марьяну, которую полюбил, а потом и женился. У них родился хорошенький пухленький карапуз с такими же светлыми волосами и почти греческим профилем как у отца и большими серыми глазами и волевым характером матери. Через пару лет счастливой совместной жизни Константин все же решился рассказать Марьяне о том, кем он на самом деле является. Как ни странно, но она довольно спокойно восприняла эту информацию. Отец ждал в ответ криков и истерик, но Марьяна лишь пожала плечами и сказала, что это объясняет ее сны. А снились они ей практически с самого рождения малыша. Почти каждую ночь к ней приходил крупный полноватый мужчина и грозился, что если ребенка не вернут в родной для него мир, то всем будет очень плохо, а в первую очередь плохо будет Марьяне. Константин тут же смастерил ей амулет, отпугивающий плохие сны и оберегающий хозяина. С тех пор тот страшный мужчина стал сниться ей все реже и реже, и через полгода об этом можно было уже забыть. Однажды Марьяна уехала в командировку почти на месяц, и Константин по глупости своей решил забрать ребенка в Ридерн. В замке слуги встретили Константина очень тепло. Молодой граф обладал великолепной харизмой и обаянием, был очень приятным человеком и его любили многие, в том числе и его окружение. Да, он прекрасно умел выбирать друзей. Маленького графского сына нарекли Николасом. Но не прошло и трех дней, как о них узнала инквизиция. Она ворвалась в незащищенный замок с одной лишь целью – убить наследника. Константин, зная, что с таким количеством народа ему не справиться, не придумал ничего лучше, как в спешке смешать те ингредиенты, какие он смешивал тогда, десять лет назад, в надежде, что его снова утянет в лабиринт. Именно так это и случилось. Граф пробыл тут ровно неделю и снова вернулся к себе в лабораторию, а оттуда – в мир его жены. Выкинуло его так неожиданно, что маленький Ник даже не успел забрать своего медвежонка, который переместился в лабиринт вместе с ним. - Это твое, - Велиос протянул мне мишку. Я на автомате взял его, все еще переваривая услышанное. - А я думал, что потерял его, - растерянно отозвался я, разглядывая игрушку. – А почему он вернулся через десять и жил там тоже десять лет? Ведь Ирвин и Ниазар жили со мной двадцать шесть лет, а тут их не было всего шесть. - Знаешь, тут достаточно сложно рассчитать. Это зависит от большого количества факторов: от силы перемещенного, от количества массы, возраста ингредиентов и прочего. Я не буду грузить тебя этими глупостями, которые тебе совершенно не нужны, - сказал он, делая последний глоток и отставляя пустую чашку в сторону. Дрейк сидел на диване и снова пялился на свой несчастный кулон, который мне, если честно, было уже жаль. Велиос положил руки ему на плечи и тихонько массировал, шепча что-то на ухо. Меня это жутко раздражало. Стоит он, видите ли, лапает его. Даже я себе такого не позволяю. Так позволь! И тогда, уверяю, Дрейк не разрешит никому больше этого делать, только тебе! - где-то издалека послышался хриплый голос Гервая. « - Герка! Герочка! Ты там как? Куда пропал!?» Я же говорю, не могу долго говорить. Подожди еще немного. Я снова перевел взгляд на нашу «сладкую парочку». Нет, ну вы только посмотрите на них! Что они творят-то! Он ему уже спину поглаживает! Я подсел к Дрейку на диван, как бы невзначай спихивая с него ладони Велиоса. Он понимающе на меня посмотрел, но промолчал, а брюнет и вовсе не заметил этого. Вдруг кулончик засветился и оттуда послышался сонный голос рыжего. Дрейкерс радостно подскочил и случайно стукнул плечом мою челюсть снизу так, что зубы с клацаньем сильно приложились друг об друга. - Ой, Ники, прости, - он закусил нижнюю губу и с сожалением посмотрел на меня. Я махнул рукой, типа ничего страшного, пытаясь сдержать стон и аккуратно ощупывая языком целостность зубов. - Дрейк, какого черта тебе нужно? – хриплым голосом спросил Рейз. - О, ты не представляешь, в какой мы жопе! – воскликнул Эриргосский, успокаиваясь. Вдруг из кулона послышался отчетливый стон Дилана. Я мгновенно покраснел и уткнулся взглядом в крышку стола, Велиос начал хихикать, а Дрейк возмущенно закатил глаза. - О, я вижу, ты находишься примерно там же… - Короче, ты очень не вовремя. Давай потом, а? – выдохнул Рейзен. - Нет-нет-нет. Стой! Но было поздно. Рейз уже отключился. Кулон жалобно замерцал и потух окончательно, постепенно превращаясь из зеленого в черный. - Ну и пиздец! Прямо закон подлости! – выдохнул брюнет. - Знаешь, меня беспокоит то, с какой скоростью ты перенимаешь словечки моего мира, - выдохнул я, подсаживаясь к Дрейку и утешаюше обнимая его за плечи. Он крепче притиснул меня к себе и уткнулся носом в мою шею, глубоко вдыхая. Прямо до дрожи в коленях. Так, держи себя в руках, Матвей, как ты ему потом в глаза посмотришь? Через пару часов мы легли спать. Велиос, конечно, самый «лучший» хозяин, не пожелал нам выделить свою шикарнейшую двуспальную кровать. Поэтому нам пришлось ютиться на маленьком диванчике. Нет, я отчаянно сгонял Дрейка на пол, но он сказал, что если мне так надо, то пусть я сам и иду туда. Поворочавшись на полу минут пять, я психанул, нагло подвинул брюнета и перебрался на диван к нему. Впрочем, он тут же стиснул меня в объятиях, в темноте пытаясь нашарить мои губы. - Дрейк, подожди, - я максимально отстранился. - Что такое, малыш? – мурлыкнул он, подвигаясь ближе. - Не надо, - видимо, в моем голосе он действительно услышал что-то такое, что заставило его разжать руки и сесть на кровати. Я сел рядышком и начал вслушиваться в его дыхание. - Почему? - Знаешь, ты мне… нравишься, - с трудом произнес я, крепко сжимая кулаки. - Ты тоже мне нравишься, и даже очень, - прошептал он мне на ухо, прикусывая мочку. Затем начал спускаться ниже, на шею. Я тихо млел от этих поцелуев, пытаясь взять себя в руки. И это помогли мне сделать его теплые ладони. Как только они коснулись моих плеч, я дернулся и отодвинулся на край. - Нет. Если мы будем с тобой спать, то я обязательно начну в тебя влюбляться. А мне бы этого очень не хотелось, - ответил я и закусил губу. - Оу, ну понятно. - Нет, это не из-за тебя… я… - Да понятно. Ладно, надо было раньше сказать, что тебе неприятно. Я бы не лез к тебе, - да, молодец ты, Ник. Умеешь подобрать нужные слова, придурок. - Дрейк, ну выслушай же! - Ник, не надо. Давай не будем трагедию из этого разыгрывать? Мог бы просто раньше сказать, я бы не тратил на тебя время, - буркнул он, стащил свое одеяло с кровати и шел спать в другую комнату. А вот теперь мне уже стало обидно. Что значит «я бы не тратил на тебя время»? Такое ощущение, будто он просто завалить меня хотел, сводил в кино, в ресторан, потратил туеву хучу денег, а я, такой динамщик, его обломал! - Мама, я не могу уснуть! – простонал шестилетний мальчишка, кутаясь в одеяло. Высокая женщина вошла в комнату с кружкой теплого молока и парой маленьких пряников. Она молча протянула ему угощение, которое он тут же с удовольствием начал поглощать, тяжело вздохнула, села рядышком и крепко-крепко обняла. Мальчишка вытер рот кончиком одеяла. Женщина перетянула его на руки и начала укачивать, пока малыш не заснул. Молодая мама вышла в коридор, где ее уже ждал любимый муж. Малыш недовольно заворочался, открыл глаза, кинул взгляд в тот угол, где совсем недавно видел чьи-то желтые глаза, подскочил к двери и прислушался. Мама с папой снова ругались. И снова это происходило из-за него, Матвея. - Марьяна, прекрати истерику! Сколько можно? Я же говорил, что это с возрастом пройдет! – шепотом кричал Костя, расхаживая туда-сюда по коридору. - Я больше так не могу! Он ночами не спит! У него уже мешки под глазами, и это у шестилетнего ребенка! - Марьяна… - Не называй меня Марьяна! Я – Марина! Хватит уже! Все, завтра я отведу Матвея к психологу! - Марь…Марина! Перестань. Прекрасно знаешь, что это не поможет. Я говорю, он перестанет их видеть, когда перерастет этот возраст. У него сейчас строится психика, происходят гормональные выплески… - Я устала, я так устала слушать одно и то же, снова и снова, снова и снова, снова и снова! Матвей услышал, как хлопнула дверь в родительскую спальню, а следом за ней и дверь в ванную. Мальчик глянул под кровать. Через секунду под ней неожиданно загорелись желтые глаза, и послышался легкое рычание. Малыш метнулся в коридор и подскочил к самой ближней двери, которая вела к родителям. Оттуда слышались мамины всхлипы. Видимо, она пыталась сдержать рвущийся наружу плач, но получалось плохо. А в комнате снова кто-то зарычал, глухо и страшно. Матвей всхлипнул и побежал к ванной, но дверь тоже была закрыта, а оттуда раздавался шум льющейся воды. Ребенок тихонько заплакал и забился в самый дальний угол шкафа, который стоял в коридоре прихожей. Он не знал, плакал ли от того, что ему было страшно возвращаться в комнату, или от того, что из-за него снова поссорились мама с папой. Если бы не он, все было бы хорошо, если бы его вообще не было… Дверь шкафа тихонько приоткрылась, и внутрь заглянул мужчина. - Папа, папочка, - Матвей кинулся папе на шею, обнимая. - Тшш, все хорошо, родной мой. Не бойся, все будет хорошо. Дверь родительской спальни снова стукнула, и мама выскочила в коридор, неся в руках большую сумку. - Милая, ты куда на ночь глядя? – воскликнул Костя, беря на руки сына. - Ой, на ночь глядя, вы только посмотрите на него! Нахватался наших слов. Я уезжаю к маме! И забираю Матвея с собой! - Нет, ты не сделаешь этого! Ему нельзя сейчас находиться одному! Я не позволю! - Ну и пожалуйста. Но не дай Бог с ним что-то случится, я от тебя мокрого места не оставлю! Женщина выскочила в подъезд, и ее каблучки звонко застучали по ступеням. Мальчик разревелся, прижимаясь к отцу. - Тихо, хороший мой. Поспишь пока со мной, так безопаснее. Я подскочил на диване, тяжело дыша. Куски воспоминаний из детства неожиданно всплывали в голове, не давая уснуть. Я то и дело просыпался в холодном поту, нервно оглядывался и снова засыпал, чтобы опять окунуться в мир детства. Повсюду мне мерещились эти желтые глаза, они будто следили за мной, отдаваясь в ушах кошмарным рычанием. Я сел на диване, подтянув колени к подбородку и укрывшись одеялом. Прямо как тогда, в детстве, когда казалось, что легкий слой одеяла спасет от всего на свете. Сзади на плечи легла теплая ладонь, и у меня чуть не остановилось сердце. - Придурок, ты хоть соображаешь, что делаешь! – воскликнул я, стараясь не особо шуметь. - Прости, - он присел рядом и обнял за плечи. – Что у тебя случилось? Я всю ночь не могу уснуть, слушаю, как ты вскакиваешь, тяжело дышишь. Тебе что-то снилось? - Знаешь, - сказал я, игнорируя его вопросы, - ты никогда не думал, что могут видеть дети? Ведь у них совершенно другое мировоззрение, и зачастую они видят то, чего не видят взрослые. Духов, домовых, фей каких-нибудь… - К чему ты это все ведешь? - Да так, - махнул рукой я, отворачиваясь. – Ни к чему, иди спать. - Может мне остаться с тобой? - Нет, - наверно, это прозвучало немного обиженно. – Не стоит, иди уже. - О, ну да, конечно. Самый обиженный тут сидит, - брюнет вскочил с дивана. - Подожди. Ты все не так понял! – я схватил его за руку, но он тут же выдернул свою ладонь. - Да все я понял. Вот смотри, я тебе нравлюсь, так? - Так. - Но ты не хочешь со мной встречаться, так? - Так! То есть нет, не так! - Да пошел ты со своими тараканами. Достал уже. Ты думаешь, что раз ты такой особенный, то можешь вести себя, как заблагорассудится? Знаешь что, ты просто капризный избалованный ребенок, который никак не хочет вырасти! Ник, мир не вертится вокруг одного тебя! – Дрейк махнул рукой и ушел в свою комнату. Я хотел было пойти за ним, но потом передумал. А внутри стало так паршиво-паршиво. Когда даже близкие люди говорят тебе такое, не выдержав, то значит на самом деле все еще хуже. Эх, сволочь ты, Матвей. Из-за тебя еще с самого детства ссорились родители, плакала мама. Все из-за тебя… Голова шла кругом, попеременно бросало то в жар, то в холод, горло саднило – ну вот, теперь я еще и заболел. Давно у меня не было температуры, я уже хотел было удивиться, что этот мир благотворно повлиял на мой иммунитет. Я откинулся на кровать, тяжело дыша. Перед глазами темнело, в ушах стоял невыносимый звон. Но к черту. Я лучше сдохну тут, чем позову Дрейка.