Светловолосый авантюрист

Хочу сказать, что это скорее всего предпоследняя глава. Думаю, к концу месяца я смогу наконец завершить этот фф)) Каждый, кто хоть когда-нибудь болел, поймет меня и мое состояние. Жаркая ночь без сна, метания по всей кровати в поисках наиболее удобной позы, жуткая жажда, головная боль. Натянул одеяло – жарко, скинул одеяло – замерз. Нет золотой серединки. Стискивая зубы, я старался не стонать в голос, чтобы не разбудить Дрейка. Правда, к утру моя гордость стала потихоньку сдавать. Раньше в такие моменты мне всегда помогала мама. Она приходила, часами сидела у моей кровати и гладила по волосам, напичкав предварительно кучей каких-то лекарств. И вроде уже восемнадцать, а мама все еще так ласково прикасается кончиками пальцев к голове. Позже, когда мамы не стало, ее обязанность успешно взяла на себя Маша. Она не всегда была такой дрянью. Было время, когда она была милой, доброй, заботливой. Часы, висящие на стене, показывали шесть утра, когда в соседней комнате зашумели, и оттуда вышел Велиос. - Эй, Ник, что с тобой? – он подскочил ко мне, ощупывая лоб. – Да у тебя жар. Ты чего раньше молчал-то? Почему не разбудил меня? Дрейка? ДРЕ-Е-ЕЙК! От громкого крика я поморщился и постарался посильней укрыться одеялом. - Ну что вам всем от меня надо в такую рань? – из соседней комнаты вышел помятый и растрепанный брюнет. - Олух, ты спишь, а тут человек умирает! – воскликнул Велиос, впрочем, явно преувеличивая. Обычная простуда, ничего серьезного. Но ничего, пусть его немного совесть помучает. - Ой, да что с ним случится, - махнул рукой он, присаживаясь рядом на корточки. Я обиженно насупился и отвернулся. Он вздохнул, аккуратно развернул меня и как-то даже ласково положил мне руку на лоб, закусив нижнюю губу. Странно, я бы даже сказал, что он волнуется за меня, если бы в следующую секунду мужчина не встал и не ушел, говоря что-то о том, что зря его разбудили из-за такой фигни. Ну надо же! Велиос ушел в другую комнату и затарахтел там какими-то баночками и зашуршал пакетиками. - Дрейк, подожди. Давай поговорим? – прохрипел я, садясь на диване. Брюнет тяжело вздохнул, вернулся и сел рядом, впрочем, между нами оставалось еще сантиметров тридцать. Несколько секунд я собирался с мыслями, потом медленно потянулся за его ладонью. Он вздрогнул, когда я накрыл его ладонь своей, но руку не отдернул. Что ж, уже кое-что. - Дрейк… - слова давались трудно, побороть свою гордость очень нелегко, - П-прости меня. Я знаю, что был не прав. Просто понимаешь, я ведь действительно начинаю в тебя влюбляться, но мне страшно. Страшно, что опять будет больно. Боже, как же сопливо звучит. - И что ты хочешь от меня услышать? – он скептически приподнял бровь, медленно вытягивая свою руку из-под моей. Замечательно. Именно этого я и боялся. И опять так тяжело дышать, как будто сердце сжалось в клубочек из тугих ниток. Сопли, розовые сопли. Аж воротит от самого себя. Не знаю почему, но с детства у меня такой странный сдвиг: в любой ссоре я чувствую себя виноватым. В любой, абсолютно, что бы ни произошло. Даже сейчас мне кажется, что эта ссора – моя вина. Хотя оба хороши. Оба придурки. - Ну… не знаю. Может хотя бы то, что ты больше не обижаешься? - Нет. Я тебе этого не скажу. Знаешь, мне просто надоело. Я говорил тебе и повторю снова: ты просто маленький мальчик, и я не намерен вытирать тебе слюни каждый раз. Я тяжело вздохнул, неторопливо поднялся под пристальным взглядом голубых глаз и быстренько выскочил из двери наружу, в коридор. В коридор, полный опасностей и ловушек, в котором можно плутать годами. В коридор, который меняет свои ходы по собственному усмотрению. Через секунду сзади кто-то схватил меня за рубашку и дернул обратно. Я оказался прижат к теплому телу брюнета, который привычно уткнулся носом в мою макушку. - Ник, - прошептал он, а потом, будто опомнившись, шагнул назад и ушел в другую комнату. Я устало опустился на диван. Через какое-то время ко мне подошел Велиос, притащил кучу каких-то непонятных лекарств. Напившись местных эквивалентов таблеток, я отрубился. Проснулся я от того, что почувствовал, как рядом со мной прогнулась кровать и через мгновение меня придавила довольно увесистая тушка. - Дрейк? – просипел я севшим голосом, недоверчиво вглядываясь в темноту. Брюнет ничего не ответил. Я чувствовал его дыхание на своем лице, но дальше он, к сожалению, не шел. - Знаешь что, - выдохнул он, чуть задевая мои губы. Надо же, я и не заметил, что он уже так близко. – Я решил тебя простить. Я не знаю, что произошло. Как будто вспышка ярости в голове, такое странное озарение, когда неожиданно, назло другим, захотелось поступить так, а не иначе. Действительно ощущал себя капризным ребенком, но, думаю, в моем нынешнем положении я могу себе это позволить. - Что? Ты решил меня простить? О, как великодушно с твоей стороны! Ваше величество, Вам пятку в благодарность не поцеловать? - Ник? – озадаченно спросил он. - Иди-ка ты в жопу, любимый! – буркнул я, пытаясь спихнуть его с себя. – Простить он меня решил! Вы только посмотрите на него! - Что? Ник, что ты хочешь от меня? – растерянно произнес он. Я замер, рассматривая Дрейка. Глаза немного привыкли к темноте, и кое-что уже было видно. - Поцелуй меня. - Что? – переспросил он. Я страдальчески закатил глаза. - Эриргосский, ну не тупи, а? Я обнял его за шею, буквально набрасываясь на такие теплые желанные губы. Если в первое мгновение он немного растерялся, то после быстро вошел во вкус и тут же перехватил инициативу. Ну а я-то что? Мне так даже лучше. - Я так давно тебя хотел, - прошептал он в перерывах между поцелуями. Я лишь зарылся рукой в его волосах, другой пытаясь стянуть с него рубашку. Одежда полетела в сторону, и вот он уже слегка покусывает мой сосок, аккуратно поглаживая рукой другой. Я немного выгнулся и застонал. Получился такой странный грудной звук, даже похожий на легкое рычание. Не думал, что так могу. - О, это было так пошло, - мурлыкнул мне на ухо, прихватывая губами мочку. - Эриргосский, слов поменьше… *** Двое молодых людей сидели в большом зале резиденции Совета, медленно попивая красное вино и обсуждая последнюю новость, а именно подписание мирного договора между Элорией и Черным Континентом. - Как ты думаешь, они еще живы? Ведь прошло уже две недели с тех пор… - Не думай об этом. Я надеюсь… нет, уверен, что с ними все в порядке, - как-то растерянно отозвался Зар, задумчиво разглядывая остатки вина в бокале. - А почему они еще не вернулись? Ведь договор подписан общими усилиями Рейза и Дилана, ему ничего не грозит… Ну, кроме инквизиции, - напряженно сказал Ирвин. - Ну, может они не знают о подписании договора, а может действительно скрываются от инквизиторов, - пожал плечами Ниазар. - Ага, скрываются. В деревянном ящике на 4-ех метровой глубине, - буркнул парень. - Любимый, ребенок делает тебя монстром, - хихикнул отец, допивая вино. – Раньше ты не любил черный юмор. - Времена меняются, - улыбнулся Вини, поглаживая едва наметившийся живот. - А как там наш малыш? Еще не толкается? - Нет, пока нет. - Слушай, а может ты не беременный? Может ты просто толстый? – серьезным тоном спросил Зар, стараясь сдержать улыбку из-за всех сил. - Да пошел ты, придурок, - хихикнул Ир. Уж он-то уже успел выучить все выражения лица любимого, чтобы понять серьезность его фраз. - И я тебя люблю, - улыбнулся Ниазар. *** Когда я проснулся, то почувствовал легкое поглаживание шершавой ладони по моей спине, которое спускалось вниз, задерживалось там какое-то время, потом быстренько поднималось и опять спускалось. Сосредоточившись на этих ощущениях, я и не заметил, как инстинктивно начал улыбаться, выгибаться навстречу и подвигаться поближе. - Ты такой страшненький с утра, - хихикнул Дрейк, переворачивая меня. Я бросил на него раздраженный взгляд и заметил, что как-то он слишком уж внимательно разглядывает мои губы. Ну нет дорогой, так не пойдет. Только я хотел ему что-нибудь ответить, но тут обнаружил еще одну очень неприятную вещь – у меня пропал голос. Совсем. Дрейк тоже это заметил, обеспокоенно потрогал мой лоб и тут же умчался за Велиосом. Через некоторое время они заскочили вдвоем с кучей каких-то баночек и пузырьков. И все. Следующие три дня превратились для меня в череду каких-то процедур и беспокойного сна. Велиос постоянно толкался рядом со мной, вообще не подпуская Дрейка. Даже смешно было наблюдать, как бедняжка Эриргосский наматывает круги около дивана. Однажды ночью он все же смог подловить момент, когда Велиос уснул, и прийти ко мне. - Можно мне тебя поцеловать? – шепнул он. - Дурак. О таких вещах не спрашивают, - прохрипел я, улыбаясь, и его теплые губы накрыли мои. Чуть шершавые ладони беспорядочно гладили тело, забираясь под рубашку и пытаясь ее стянуть. - Дрейк, что ты делаешь? - А то ты не видишь! – шепнул он, ухмыляясь. - Тут же Велиос рядом! Нет, стой. А хотя… ладно, продолжай… - Так, детишки, быстро спать! – рявкнул над ухом голос злого архитектора, и мы буквально рассыпались в разные стороны кровати, покраснев. Ну уж я точно напоминал свеклу, хотя в темноте это вряд ли было заметно. Чем больше времени проходило, тем сильнее переживал Велиос, объясняя тем, что Константин исчезал ровно через неделю. С точностью до секунды. И как бы мы ни готовились к этому перемещению, оно все равно получилось неожиданным. Просто в один момент глаза ослепляет вспышка яркого до рези в глазах света, и вот мы уже стоим посреди ... моей кухни. Я растерянно оглянулся, подтягивая спадающее одеяло, ведь в тот момент я спал в кровати. Разгромленная дракой кухня, перевернутые стол, стулья, разбитый пузырек Ирвина. Все было практически таким же, как мы оставили. Только вот маленькая стрелка часов была на немного большей цифре, чем в тот день, а под холодильником натекла приличная лужа воды. Я медленно, словно во сне подошел к выключателю. Так и знал – отключили свет и холодильник просто разморозился. Великолепно. Еще раз оглянувшись, я наконец заметил то, что заставило сердце пропустить несколько ударов. ГДЕ ДРЕЙК? Шум и неразборчивое бормотание, доносящееся из гостиной, заставили меня немного успокоиться. - Дрейк, - я бросился ему на шею, крепко обнимая. Я так испугался в первую секунду, что потеряю его. Теперь просто не хотелось отпускать. - Ну, малыш, ты чего? – он успокаивающе гладил меня по голове, целуя в висок. Мы сидели на уже прибранной кухне и неторопливо потягивали горячий кофе. Конечно, эта быстрорастворимая гадость ни в какое сравнение не шла с тем, что мы часто пили у Велиоса, но для пережившего стресс организма это тоже было вполне сносно. Оказалось, из-за перемещения у нас просто выбило пробки. Теперь же, когда все починили, мы начали разбираться с последствиями, а точнее с холодильником. Хорошо, что за три часа нашего отсутствия продукты не успели испортиться, только лишь мороженое подтаяло. Но впрочем, существовать ему и так осталось не долго. Я тут же вывалил все полкило на тарелки, разделив на две равные части, и теперь уплетал за обе щеки. Брюнет с недоверием тыкал в него маленькой ложечкой, перемешивая холодную кашицу, не осмеливаясь попробовать. Он выглядел таким милым и растерянным, каким не выглядел никогда. И это естественно, ведь он попал в непривычную для себя среду обитания. В своем мире он чувствовал себя хозяином положения, а тут… Вот уж не знаю, что на меня нашло. Я, сопровождаемый удивленным взглядом Дрейка, пересел к нему на колени и аккуратно капнул с помощью ложки себе на нижнюю губу капельку мороженного. Намек был понят правильно, и уже через секунду мужчина водил языком по моим губам, не углубляя поцелуй, а будто бы дразня. - Да, мне однозначно нравится твое… как его там? Мороженое! – он снова потянулся ко мне, но я хитро улыбнулся и сунул ему под нос ложечку с холодной вкуснятиной. Он послушно облизал ее и потянулся за своей благодарностью. - Ну хватит уже. Знаешь, находясь в этом мире, я чувствую себя голубым, - улыбнулся я ему в губы. - А оно не так? – хихикнул он. - Я не голубой! – возмутился я, шутливо ударяя кулаком его в плечо. - Конечно нет, мой хороший. Ты нежно-фиолетовый, - мырлыкнул он. Я фыркнул и плавным движением встал с его колен. Он разочарованно вздохнул и поднялся следом. - Знаешь, что-то я нехорошо себя чувствую, - буркнул он, прикладывая ладонь ко лбу. Я закусил губу и положил свою ладонь на место его. И однозначно у него была температура. Ну великолепно, он еще и заболел! - Придурок. Молодец. Нехер было целоваться лезть, когда у меня был жар! Я ходил вокруг лежащего на кровати Дрейка и лихорадочно размышлял, чего бы ему еще дать. Все таблетки, что давала мне в детстве мама, пошли в ход. Градусник то и дело мелькал туда-сюда и дважды был чуть не разбит. Несмотря на все жаропонижающие, он упрямо показывал 38,2. Я не мог поверить, что нашел человека, который переносил бы простуду хуже, чем я. Но это было так. Дрейк все два дня валялся в предобморочном состоянии, метаясь по кровати в болезненном бреду. Через пару дней жар, наконец, спал, и я впервые решился вывести его на прогулку. Это был самый веселый день в моей жизни. Он с интересом вертел головой, рассматривая высоченные многоэтажки, пугаясь от проезжающих мимо машин, удивленно разглядывая большие плазменные телевизоры в магазине электроники и прочее. Поздно вечером мы пришли, наконец, домой. У Дрейка снова поднялась температура, и я матом и пинками загнал его в кровать, накормив таблетками до отвала. Такими темпами у него и аллергия начаться может. Следующее утро началось с ссоры. Дрейк нашел фотки Маши и на пустом месте закатил истерику. Как ни странно, но, переместившись в этот мир, мы будто поменялись ролями. Теперь мне приходилось о нем заботиться, по своему опекать и объяснять простейшие вещи. И мне это даже нравилось, если бы не его вечные придирки. Он вспыхивал, ни с того ни с сего заводился. Правда, я тоже иногда был в этом виноват. В основном в том, что ревновал его ко всему, что движется. В этом мире я, можно сказать, очень даже красивый парень, но в его мире моя внешность довольно таки средняя. Удивительно только, почему на меня капали слюной почти все, кого я встречал? В Ридерне Дрейк считался красавцем. Не трудно догадаться, что тут он был возведен девушками в статус как минимум бога. Все проходящие мимо кидали на него такие взгляды, будто кончают при одной мысли о нем. А он, козлина такая, им еще и подмигивал, улыбался. Как же меня это бесило. Ведь не должен вести себя так человек, у которого якобы есть … кхм… парень! Все это утро мы не разговаривали. В молчании сидели на кухне, завтракали и сверлили друг друга злыми взглядами. В дверь позвонили. Я раздраженно передернул плечами и нехотя поплелся открывать. Дрейк поплелся следом, громко шаркая ногами по паркету, прекрасно зная, как сильно меня раздражает этот звук. - Вот скажи, ты специально это делаешь? Ты делаешь это, чтобы меня позлить? – поджав губы, спросил я. Дрейк тяжело вздохнул и послал меня в жопу. Отлично. Не посмотрев в дверной глазок, я опрометчиво дернул дверь на себя. И зря. За дверью стояла Машка. Все такая же ослепительно красивая: блондинистые кудри мягкими кольцами ложились на пышную грудь, длинные ноги были «упакованы» в до невозможного обтягивающие белые джинсы, а довершали картину строгие замшевые черные туфли на очень высоком каблуке. Как всегда безупречный макияж, большие карие глаза и пухлые розовые губки. Да, она была красива. И я тоже. Мы оба повелись на хорошую внешность, сами загнав себя в эту ловушку, пытаясь построить отношения из ничего. Ведь даже не было основы. Ни общих интересов, ни тем для разговоров, ничего. Просто взаимная симпатия и гордость за то, что сумел отхватить такую красавицу. Девушка нерешительно прикусила нижнюю губу и сделала робкий шажок через порог. - Привет, - мурлыкнула она чуть дрогнувшим голосом, не поднимая глаза. - Привет. Я отошел на пару шагов назад и оглянулся. Дрейк стоял у шкафа, опершись бедром о его угол, скрестив руки на груди и скептически приподняв бровь. Он всем своим видом показывал свою независимость, силу и, как ни странно, ревность. Последнее время я научился тонко чувствовать такие вещи. - Я хотела сказать… Матвей, я беременна, - постепенно голос девушки садился и к концу фразы она уже шептала, что я с трудом смог расслышать последнее слово, скорее прочитав его уже по губам. В голове тут же включилась ответная реакция. - Нет. - Что? - Я не верю. Ты врешь, - твердо сказал я. - Но я говорю правду! – в отчаянии воскликнула она. А она ведь действительно беременная. Срок где-то около двух-трех недель.- сказал Герка, заставив мое сердце на мгновение замереть. Но я все еще не мог поверить в это, ну или не хотел, поэтому готов был упираться до конца. - Какой у тебя срок? – возможно, грубее, чем нужно, спросил я. - М-месяц, - неуверенно шепнула она. Врет! - Это не мой. - Что? – она похлопала пушистыми ресницами, глупо открывая и закрывая рот. - Не прикидывайся дурочкой, ты прекрасно все слышала. ЭТО. НЕ. МОЙ. РЕБЕНОК. - Матвей, как ты можешь такое говорить? – ее нежно-розовые губки слегка задрожали, а глаза быстро стали влажными. Надеюсь, детка, твоя тушь водостойкая. - Ох, Матвей, бык-осеменитель! Что, сделал дело и в кусты? – фыркнул раздраженно Дрейк. Девушка подняла глаза и испуганно дернулась, будто только сейчас заметив мужчину. - Кто это? – властным голосом злобной стервы спросила она. И куда только подевалась робкая девочка-овечка, которой она сейчас успешно прикидывалась? - Двоюродный брат. Красавица, не выходи из эмо-роли. Я тебе уже в третий раз повторяю, что это просто физически не может быть мой ребенок! Мы с тобой последний месяц сексом-то не занимались. То головушка болела, то якобы «эти» дни. Плюс, уже две недели с нашего расставания прошло. Так что нагуляла ты залетным ветром. - Нет, ты просто не помнишь, - девчонка явно растерялась, не зная, что сказать. Ее взгляд беспорядочно скользил по комнате, пытаясь зацепиться за какую-нибудь вещь. – Это… это было после корпоратива. Ты… ты пьяный в драбадан пришел и… - Золотце мое, корпоратив был два с половиной месяца назад по поводу дня рождения моего шефа. И ты тогда удачно оставила меня одного в зале и уехала к «подруге». Даже подозреваю к какой. Ну, скажи мне честно, подругу звали Виталий Сергеевич, да? Ну же, подтверди мне то, что я и так знаю. Потешь мое самолюбие, - с каким-то садистским удовольствием сказал я, буквально источая желчь. Мне было так приятно видеть ее униженной, раздавленной. Такое наслаждение – потоптаться по ее сердцу так же, как совсем недавно по моему потопталась она. Хочу, чтобы она испытала все то же, что и я тогда, валяясь на полу, в коридоре без сил и желания жить. Страшно было из-за таких мыслей. Я стал таким черствым, таким жестоким. Но страшнее было то, что мне было глубоко на это насрать. Мне надоело играть в пай-мальчика, услужливого и доброго. Надоело, что все пытаются тобой воспользоваться, трахнуть и выбросить. Да, теперь я тут хозяин и трахать тоже буду я. Девчонка всхлипнула пару раз и повалилась на колени, начиная громко реветь. Теперь пришло время теряться мне. Я смотрел на нее сверху вниз и думал о том, что я к ней чувствую. Мы были вместе два с лишним года. И так просто было разрушить все это. Обрубить за один день. Чувства были неоднозначны: немного презрения, легкая толика жалости, жгучая обида и раздражение. И все, больше ничего. А любовь? А любви не было. Никогда не было. - Знаешь, мне тебя жаль. Жаль, как жалеют дешевую шлюху, которую избил сутенер и выкинул за ненадобностью. Посмотри на себя, во что ты превратилась. Растеклась тут по ковру, плачешь. На жалость давишь? – я скрестил руки на груди и брезгливо поморщился. Маша всхлипнула еще разочек, поднялась на ноги, показательно стряхнула пыль с колен. - Ой, Белов, ты еще пожалеешь об этом, - прошипела она и выскочила на лестничную клетку. Я просто пожал плечами и захлопнул дверь. - Ну и прекрасно, - вспылил Дрейк, разворачиваясь и уходя вглубь квартиры. Я последовал за ним, не понимая причин такого поведения. - Чем ты опять недоволен, великий герцог Пиздамских земель, м? - Не веди себя как козел! Ты как с цепи сорвался! Что на тебя вообще нашло? Она же слабая девушка, к тому же в положении! Как ты мог ее выгнать? Ты стал моральным уродом в этом мире. Там, в Ридерне, ты понравился мне именно той чистотой и необычностью. А теперь я вижу, что ты такой же, как и все, - с горечью в голосе произнес Дрейкерс, а в его глазах я увидел этот огонек отчаяния. Как будто я не оправдал возложенных на меня надежд. Обида и совесть давили на сердце с разных сторон, разрывая его напополам. Некоторое время я молчал, подбирая ответ. - Я общаюсь только с теми, которые любят меня таким, какой я есть. И мне казалось, что ты один из них, - наконец ответил я. - Мне тоже так казалось. И снова молчание. Я уже жалел, что вообще затеял этот разговор. Но нужно было продолжать. Или мириться или окончательно разбегаться. Не люблю неопределенности. - Я не думал, что будет так сложно, - выдохнул я, тяжело падая на диван. – Наверное, мы просто не созданы друг для друга. - Нет, ты не прав. Влюбленные, которые предназначены друг для друга, проходят через все то же, что и остальные. Разница лишь в том, что они не сдаются и обязательно сражаются за свои отношения. А ты просто готов сложить лапки к верху и тихонько плыть по течению. - Потому что плыть против течения невозможно! Идти против системы… - Какой, блядь, системы? – Эриргосский резко развернулся ко мне, сверля злобным взглядом. - Как же ты не понимаешь, мы оба парни! У нас нет совместного будущего! - У нас ТУТ нет будущего! А ТАМ у нас будущее есть, у всех есть! - Но я не собираюсь туда. Я хочу остаться… - Ну и пошел ты к черту со своими закидонами, заебал! Дрейк махнул рукой, выскочил из квартиры и куда-то умчался. Я тяжело вздохнул и опустился на кровать. Злости, как ни странно, не было. Была только усталость и еще что-то такое, нежно-щемящее к этому человеку. Не хотелось его отпускать. Наверное, нужно было подняться, пойти его искать, но это был бы не я, если бы сознательно не начал накручивать себя, чтобы разозлиться. И я смог. Уже через пять минут перехотелось куда-то идти, кого-то искать. Его проблемы, пусть что хочет, то и делает. Наверняка там уже полрайона оттрахал. Почему-то от этой мысли как раз и захотелось пойти и немедленно найти его. Часы показывали уже одиннадцать ночи, а он все не возвращался. Внутри будто натянулась тугая тоненькая ниточка, готовая порваться в любую минуту. Она дрожала и звенела, но пока держалась. Пошел бы, поискал. - буркнул Герка у меня в голове. - Нафиг? Сам вернется, никуда не денется, - отмахнулся я, а ниточка натянулась сильнее. Да мало ли что с ним может случиться. Один. В чужом мире. Далеко бы ты без Зара с Ирвином ушел? - Ой, да переживет. Что с ним может случиться-то? - а ниточка уже потрескивает от напряжения. Мдааа? Да он элементарно не знает правил дорожного движения. Сунется на дорогу – БАМ-С! И всееее… - Н-не надо бам-с, - я тяжело вздохнул, опускаясь на диван. На меня будто волной накатило осознание всех тех ужасных вещей, что может с ним произойти. А вдруг его ограбят какие-нибудь гопники? Нарвется на ментов? Собьет машина? Да мало ли опасностей! Нужно его найти!