Бабочка по имени Курио: погоня за мечтой

Это ссылка на предыдущую часть. Спасибо, что надоумили) - Эй, Мята! - крикнул Кайл, снова застав крылатую у Доски Квестов. - Я тебе не Мята! У меня имя есть! Не стыдно, чучело мохнатое? - Я не виноват, что меня с одного бокала унесло! И вообще, не о том сейчас речь. У Курио завтра день рождения! - на одном духе выдохнул серый кот. - Откуда ты... - Не важно. Сзади на Доске Квестов есть дни рождения всех, кто состоит в Гильдии. Пошли к Конану. Он её брат, должен знать, что ей нравится. Конан увлеченно клеил что-то из бумаги. - Что нравится Курио?! - набросились на него Кайл и Мятное Сердце. - Бабочки. Не мешайте, я занят. - Да чем таким важным ты занят накануне дня рождения своей сестры? - разозлился маг. - Подарок делаю. Конан пододвинул блестящую бумагу ближе к ним. - Это... Крылья?! - Да. Она уже взрослая, но никак не может смириться с тем, что её мечта неисполнима. Я на каждый день рождения дарю ей крылья. Но не могу объяснить ей, что она никогда не сможет летать, - Конан печально улыбнулся. В памяти крылатой кошечки что-то зашевелилось. - Не сможет? Ну, это мы ещё посмотрим! - крикнул Кайл, неуловимой молнией выскальзывая за дверь. - Не смей ставить эксперименты над моей сестрой! Усы повыдёргиваю! - рявкнул Конан. Но Кайла уже не было, лишь серый хвост мелькнул за углом. *** Эдвард сидел в своём кресле, обхватив голову лапами. Он не мог решить один важный вопрос: быть или не быть? Да, зелье для безопасного вселения магии в тело было безумно сложным и опасным. Он бы не согласился сделать его даже за все золото Гильдии. Но этот серый пройдоха предлагал вовсе не золото! Перёд Эдвардом на столе лежал маленький, темно-красный, почти чёрный камушек. Не обычный мёртвый рубин. Внутри невзрачного неограненного кристалла играло живое пламя, сверкая золотыми искрами. Маг, стоящий напротив, даже не предполагал, какую ценность имеет этот камень для алхимика. Эдвард тяжело поднял голову, окончательно решившись, но все ещё предпринимая жалкие попытки потянуть время. - Где взял? - Где взял, там уже нет, - мерзко улыбнулся серый, - Впрочем, может и ещё один найдётся, если хорошенько поискать. Но за вторым я не полезу, даже и не проси. Там жарко, темно и монеты из-под лап сыплются. - Логово дракона? Ты был в логове дракона?! - Да не ори ты так, чучело, - Кайл повернул голову Эдварда, показывая ему на проходящего мимо Ниадру, - Начинай. - С чего ты взял, что я соглашусь? - последний раз дернулся Эдвард. - Ты уже согласился, очкастый коврик. Я тебя знаю, Эд. И за этот камень ты готов всю Гильдию вылизать языком. Эдвард оглянулся, убедился, что рядом никого нет, и страшным шёпотом произнёс : - Ты прав. *** Ночная тишина покрывала всю Гильдию рваным покрывалом тишины. Рваным - там, где спали коты. Тут и там раздавалось тихое сопение. А кое-где и тихий топот лап. Кайл и Эдвард подошли к улыбающейся во сне Курио. - Такая милая, когда спит, - прошептал Эдвард. Его лапы тряслись, и он всячески пытался заглушить этот страх. Но не выходило. Да и как тут не бояться, когда именно тебе предстоит участвовать в кровавом ритуале? В трясущиеся пальцы серая лапа впихнула кривой зазубренный нож, покрытый светящейся жидкостью. - Ты ей, главное, что-то важное не отрежь, - посоветовал Кайл, прежде чем взять в лапы посох. Эдвард вздрогнул. Каждый шорох казался шёпотом приближающейся смерти, причём не его. А чужой смерти от его лап Эдвард боялся сильнее всего. Серые лапы бережно раздвинули рыжий мех между лопаток. - Здесь. Да не жмурься ты, хвостатый ершик для унитаза! Ты же мне лапы отрежешь! Эдвард глубоко вздохнул. Да, здесь. Здесь и сейчас, потому что ещё секунда - и в нем умрёт последняя решимость. Нож полоснул между болезненно напрягшихся серых лап. И ещё раз. Две кривые полоски разной глубины, в одну из которых выглядывала белая кость. Курио поморщилась и тоненько всхлипнула во сне. Кайл напряг всю свою память. Как он там превратил камень в стакан с крылышками? Только сейчас не нужно ничего превращать. Крылья. Сосредоточься на крыльях. Крылья! Кайл никогда такого не видел. Цвет его магии был светло-сиреневый. А сейчас из посоха мягкой струей полилось нечто нежно-бирюзовое. И эта светящаяся плазма всасывалась в раны, заодно стягивая всю кровь. Наконец всё ушло без остатка. Ран не было, а на их месте торчали влажные сморщенные бирюзовые крылья, как у только вылезшей из куколки бабочки. Курио снова улыбалась. Кайл подхватил почти бессознательного алхимика и поволок на выход.