Моя рыжая истеричка

POV Юнги

***

— Сука, Намджун! — я всеми силами сдерживался, чтобы не врезать этому ржущему от моего испуганного вида мудаку по наглой роже, но, признаюсь, я был рад его видеть. По крайней мере, это не тот амбал. Но пизды выписать ему не мешало бы. — Айщ, хён, за что? — задал весьма очевидный вопрос мой друг, за что получил второй подзатыльник. — Какого хера ты тут забыл? — восстановив дрожащий до этого момента голос в привычное звучание, я скрестил на груди руки, приобретая более суровый (как мне казалось) вид. — Ну… Пила 8 вышла, и я решил пригласить Со в кино. — неловко почесывая макушку блондинистых волос, и изредка взъерошивая пряди легкими движениями кисти пробормотал Нам. — Понятно… — грустно протянул я, вспоминая, что как раз за этим сюда и приехал, но, как оказалось, не судьба. — А где ж сама твоя избранница? — Пудрит носик. — скривился парень, пискляво пародируя голос девушки. Ох, видела бы она его сейчас… — А ты что здесь потерял? — к слову спросил Джун, прерывая тишину треском зажигалки, зажав одну из сигарет между зубов, из-за чего я отошел чуть подальше. Ненавижу этот запах. — А? Да вот тоже на Пилу приехал… — А почему собираешься уезжать? — вопросительно вздернул вверх левую бровь друг, выпуская дым в противоположную от меня сторону. Спасибо. — Ты же как сука течешь по этому. — Ну… — Вот вы где, молодой человек! — излить рассказ о своих горьких похождениях Намджуну мне не дал появившийся из неоткуда рыжеволосый пидор паренек, стремительно приближавшийся к нашей скромной компании. Мда… приехали, блять. — Объясните мне, пожалуйста, что значил тот поцелуй? — Чего блять? — поперхнулся сигаретой Нам (так ему и надо) и, откашлявшись, поднял руки в отступающем жесте. — Юнги, я пойду, расскажешь потом, при встрече.

***

Я взглядом провожал отдаляющуюся от меня спину друга, мысленно благодаря его за моё пидорствопонимание. Дождавшись полного исчезновения Намджуна, я вновь обратил своё внимание на разбушевавшегося парнишку, что всем своим видом словно требовал тарелку молока и тонну заботы: пылающие румянцем пухлые щечки, грустные, полные слёз глаза, спутанные от ветра волосы и постоянно подрагивающие губы. Если бы я не встречал его раньше, у меня бы сложилось впечатление, будто его самого на заднем двору дома насилует пьяная, старая собака, которая явно не всегда попадает в «яблочко». — Ты чего? — подошёл чуть ближе к нытику, вглядываясь в по-прежнему красивые черты лица. — Ты…ты… — договорить парнише не дал противный скрип женского ногтя по железу. Приехали, блять. — Так так так… — до тошноты приторно пролепетала эта шалава мадам, пальчиком призывая свою переносную мебель двигаться быстрее. — И тебе привет. Ынхва. — едко выплюнул столь ненавистное имя прямо в гадкое лицо, внешне всем своим видом излучая спокойствие и холод, в отличии от внутреннего состояния. — Щенка своего выгулять пришла? Боюсь тебя огорчить. Сук в кинотеатры не пускают. — А я вижу ты всё так же шутишь в стиле моего отца, Юнги — ничего не изменилось, — всё также противно растягивая буквы, всплеснула руками девушка, наконец обратив внимание на рыжего, что стоял прижавшись к стене, с красными, но явно не по доброму сверкнувшимися на фигуре амбала глазами. — А ты всё такая же шлюха, — усмехнулся я своей смелости, мысленно прощаясь с жизнью, что и требовалось доказать, стоило только увидеть легкие кивок девушки с сторону антресоли. Секунда. Две. Три. И слух прорезает протяжный вой, донося свою громкость на соседние улицы.