warm of your cold hands

— А вообще, какой он человек? — пройдя за стол и усаживаясь, спросил Чонгук. — Кто? Юнги? — немного не понял Хосок, но увидев кивок согласия, ответил, точнее, попытался, — ну, знаешь, я не так давно знаком с ним. Мы общаемся чуть больше года, но вот одно могу сказать точно, до него очень трудно достучаться. — А? В каком смысле? — делая глоток, сонно переспрашивает Чонгук. — Как бы это сказать... — задумался Сок, — он неприступный, что ли. Трудно его развеселить, или наоборот — обидеть. Хотя вроде он много с кем хорошо общается, хоть и часто грубит. Он даже дружит с Тэ-хеном, одним из самых популярных парней универа, — Хосок вздохнул, — но как бы я не умолял, он не хочет меня с ним познакомить. Он вообще какой-то бесчувственный.       "Бесчувственный?" — прошептал про себя Чонгук. "Мне тоже так казалось до недавнего времени, но..." — Хосок, а бывает, что Юнги плачет?       Старший недоверчиво посмотрел на Чонгука, но решил ответить со всей серьезностью, без издевок: — Если так подумать, то все когда-то плачут. Но если дело касается Юнги-хена, то тут уже можно задуматься. Мне кажется, этот кусок камня вообще не способен технически плакать, точнее, это очень трудно себе представить. По крайней мере, я никогда не... — А, спасибо, я понял. — Неожиданно оборвал Хосока Чонгук. — Я пошел одеваться, — и, подхватив костыли, Чонгук направился к прихожей.       "Мин Юнги, я-то теперь точно знаю, что ты не такой черствый, как многие о тебе думают. Может, и передо мной ты тоже прикрываешься своей маской пофигизма? Как бы хотелось, чтобы твои чувства ко мне оказались другими, отличными от того, что ты показываешь. Я каждый раз при встрече вижу твою руку, но я хочу не просто видеть, я хочу касаться, чувствовать ее теплый холод, никогда не отпускать..." — и неожиданно для себя Чонгук осознал нечто важное. Он замер, завязывая шнурки своих ботинок, и не двигался, ища наиболее подходящие слова для вопроса.       Хосока стало немного напрягать, что Чонгук сидит так долго в проходе и занимает место, которого и так не хватает. Он уже собирался попросить Чонгука ускориться, но младший повернул на него голову и тихо произнес: — Хосок, как называется то, когда ты не хочешь отпускать кого-то? Хочешь, чтобы он обратил на тебя внимание, хочешь... — Любовь?.. — Не дослушав, перехватил Хосок. — Ты говоришь про любовь? — А? Любовь? — поднявшись на костыле, переспросил Гук. — Ну, любовь, какая она есть. Возможно, ты имеешь в виду симпатию, но эти понятия тоже недалеко друг от друга ушли. А ты что, никогда не любил? — Как бы между делом спрашивает Хосок. — Я?.. — Чонгук немного растерялся, — я... — А может, ты влюблен сейчас? — будто не слыша попыток Гука выдавить из себя хоть слово, продолжил Хосок. — Я? Что ты... "Да…" — Влюблен? Да, как же, нет. "Я влюблен, сейчас я уверен"       Попытки Гука увернуться от ответа выглядели довольно жалко. Но ведь он сам загнал себя в такое положение. Теперь Хосок хотел услышать правду, но он не собирался получить ответ прямо сейчас, ведь он и так всё понял. Он подождет, пока младший сам не захочет рассказать. Хосок сделал вид, что Чонгук смог его убедить. Но Чонгук знал, что обмануть старшего не удалось, да и никогда не удастся, просто сейчас было не подходящее время для таких разговоров. О чувствах Чонгука они поговорят позже, а может и не поговорят вовсе, сейчас это неважно.       Дойдя до учебного корпуса, каждый из них направился в нужную ему аудиторию, и больше они не пересекались до конца занятий.

***

— Так что? Получается, Юнги заболел? — спросил Чимин, поднося ложку ко рту. — Да, выходит, что так, — подперев голову рукой, ответил Намджун. — Но ты же не знал, кто-то до тебя сообщил об этом учителю? — Жуя, и немного невнятно произнес Чимин. — Да, профессор Ким упомянул какого-то Чон… Чон… — Хосока? — Неожиданно присоединился к разговору Тэхён. — Да, Чон Хосока. Так вот, этот Хосок… Стоп, Тэхен, откуда ты знаешь про Хосока? — Намджун удивленно поднял брови. — Просто, я тоже спрашивал у профессора Сокджина насчет Юнги, — улыбнувшись своей квадратной улыбкой, ответил Тэхен. Но Тэхен соврал. На самом деле он знал Хосока, может пока и не лично, но надеялся однажды, хоть Юнги и наотрез отказывался их знакомить. — Все-таки странно, что он не позвонил кому-то из нас, ведь этот Хосок даже учится на другом курсе, — начал вслух размышлять Намджун. — Да, это странно, Юнги обычно по таким вопросам всегда тебе звонит, Намджун. А в этот раз нет, — подключился к размышлениям Джуна Чимин. — Может, ты чем-то обидел Юнги, или вы просто поссорились? — вставая из-за стола, предположил Тэхён. — Да нет, вроде вчера ничего не произошло. Только если... — Намджун вспомнил вчерашнее откровение Юнги, и до него, наконец, дошло, — я, кажется, понял, почему он позвонил не мне.       К этому моменту Тэхен уже почти ушел, а Чимин из-за музыки в наушниках, кажется, больше и не слышал Намджуна. Свои мысли ему не пришлось озвучивать, так как его уже и так никто слушал, он вздохнул с облегчением. Джун не хотел рассказывать друзьям новость о Юнги, которая, скорее всего, их шокирует, так как и он сам долго не мог смириться с этим.       Поскольку пары уже закончились, ребята разошлись. Тэхён поспешил домой, Чимин на дополнительные занятия, а Намджун всеми силами пытался найти Хосока, чтобы поговорить насчет Юнги, хоть это уже и не имело смысла.       Намджун перехватывает Хосока на выходе из универа, когда тот говорит с каким-то парнем на костылях. — ...да, пройдешь до конца по этой улице, потом свернешь направо, еще один квартал, и там будет этот магазинчик, — объяснял что-то рядом стоящему парню Хосок, жестикулируя руками в воздухе.       Намджун случайно услышал отрывок из разговора этих двоих, но все-таки ему пришлось их перебить: — Прошу прошения, ты Чон Хосок? — за спинами парней раздался незнакомый голос. Хосок с Чонгуком разом повернулись. — А-а, да, это я. Чем обязан? — нелепо произнес Хосок. — Я Ким Намджун, учусь на одном курсе с Мин Юнги, — представился Джун. — Я Чон Хосок, как вы знаете, просто знакомый Юнги, — улыбнувшись, сказал он. — Это, — Сок указал на парня с костылями, — Чон Чонгук.       Чонгук немного оживился, услышав свое имя, и, кивнув, сказал: — Приятно познакомится, Намджун-хен. Ты ведь друг Юнги-хена, да? — А, да, я как раз об этом и хочу спросить, — Джун немного отвел взгляд от своих собеседников, — профессор Ким сказал, что Юнги заболел, и сообщил ему об этом ты, Хосок. И мне было интересно, почему он не сообщил об этом кому-то из нас, ну, ребятам с нашего курса. — Да, я понял. Знаете, мне тоже было интересно, почему он позвонил именно мне и... — Разве он не сказал, что твой номер был первым в списке контактов? — неожиданно подал голос Чонгук. — Да-да, так и было, но, ты слышал это? — удивился Хосок. — Хах, прости, я не хотел подслушивать, — начал отшучиваться младший, — просто, я не мог зайти в кухню, пока ты говорил по телефону, тем более с Юнги, — Гук немного смутился и уперся взглядом в пол. — А ты, Чон... — на пару секунд он задумался, — Чонгук? Да, Чонгук, ты тоже общаешься с Юнги? — сказал Намджун, теперь уже глядя на Гука. — Ну, да... — не поднимая голову, ответил Чонгук, — только это трудно назвать общением... При случайной встрече в универе он всего лишь машет мне рукой. Так что, можно сказать, что мы почти и не знакомы... — Просто машет... — неслышно сказал себе под нос Намджун.       "Неужели, это тот самый парень?.. Этот Чон Чонгук и есть тот, кто смог заставить расчувствоваться самого Юнги?.. Это не может быть совпадением". Намджун прошелся по Чонгуку оценочным взглядом. "Но если подумать, Чонгук и, правда, красивый, такой маленький и милый, только вот эти костыли…" — Давно ты получил травму? — взглядом указывая на костыли, спросил Намджун, — скоро поправишься? — Ой, Намджун-хен, не стоит... — начал защищать Чонгука Хосок, но тут же оказался перебитым. — Ничего, Хосок, — Чонгук поднял голову и натянул улыбку, — со мной все в порядке. Уже давно в порядке. Затем он повернулся на Намджуна и ответил, сдерживаясь: — Думаю, я никогда не поправлюсь, эта травма оказалась пожизненной. — Чонгук начал немного заикаться. — П-причиной была очень давняя авария, в которой я... Я-я... — Чонгук, остановись, прошу — неожиданно прервал его Хосок, — ты не обязан об этом говорить и снова вспоминать. — Теперь Хосок обратил взгляд на старшего. — А вы, Ким Намджун, разве не понимаете, что задаете лишние вопросы? — Хосок приобнял младшего, лицо которого теперь не выражало никаких эмоций, и, развернув, повел в сторону выхода.       "Получается, что Чон Чонгук – инвалид?.. Знает ли об этом Юнги? Хотя.. Вряд ли что-то изменится, даже если он узнает. Ведь если Юнги что-то решил, то (даже чувства будут подчиняться этому правилу) он от этого не отступится. Хотя, я не могу знать наверняка, все-таки Юнги — человек-загадка." — размышлял Намджун. — О! , — неожиданно Джуна осенило, — получается, Чонгук — ключик к этой загадке? — усмехнувшись, уже вслух произнес Намджун.       "Довольно неплохо звучит, надо запомнить. Когда-нибудь и они поймут это." — Чонгук, ты как? — переживая, интересуется Хосок, когда они оба выходят за пределы учебной части универа. — Вполне себе сойдет, — немного оживившись, ответил младший, — спасибо. — Ничего, главное, что с тобой всё хорошо, — улыбнувшись, заканчивает Хосок. — Так может, мы тогда вместе и сходим за тортом? — А, давай, — наполнившись энтузиазмом, ответил Чонгук. Ему одному все равно было бы скучно идти до кондитерской, да и Хосок лучше него знал туда дорогу.       По пути до магазинчика Чонгук быстро забыл о только что произошедшем диалоге с Намджун-хеном. Он забыл о чувствах, связанных с давней травмой, но мысли о Юнги он выбросить из головы никак не мог. Кажется, он не может думать о другом, каждая частичка его тела желала лишь одного, встречи с ним. Он поскорее хотел увидеться с Юнги, и в этот раз он не будет просто смотреть на его руку. Точно, он обязательно что-нибудь сделает, он больше не может ждать, ничего не предпринимая. Он полон решимости, которую у него теперь не отнять.       Чонгук сделает это.       Он больше не может просто наблюдать.       Но как это всегда бывает, планы не идут так идеально, как хотелось бы. Так и свою решимость Чонгуку пришлось отложить, ведь Юнги сейчас не ходит в университет, и встретиться они не могут.       Всю следующую неделю Чонгук ходит еще мрачнее обычного. Он уже скучает по Юнги, как же тяжело ему дается такое расставание, хоть они и не были вместе.

***

      За эту неделю, как показалось Юнги, он был опустошен морально настолько, насколько это возможно. Может быть, это из-за болезни он такой. Но как только он пришел в университет и увидел Чонгука, он понял, что никакая болезнь не может забрать у него столько, сколько долгая разлука с Чонгуком. Все свободное пространство в душе Юнги моментально заполнилось столь светлым чувством, что стало так хорошо и приятно.       Вот Чонгук стоит на другом конце холла, а Юнги уже не может сдержаться, хоть и видит только его спину. Сердце неистово колотится в груди, словно птица в клетке. В Юнги будто начали расцветать всевозможные цветы, играющие своим разнообразием красок, наполняя его своими яркими ароматами. Он делает шаг в сторону Гука, еще один. Он не знает, что скажет Чонгуку, но он идет. Его ведет не разум, а чувства. Глаза неожиданно наполнились слезами, которые Юнги с улыбкой смахивает с лица рукавом толстовки, уже переходя на бег. Это не те слезы, что заставляют страдать, это слезы счастья, и он не старается их скрывать. Он не помнит, когда стал таким, но это вина Чонгука, и Чонгук ответит за это. — О, Юнги…       Но Хосок не успел договорить. Юнги с разбега врезался в Чонгука, и его руки обвились вокруг младшего. Мин вплотную прильнул к нему и уткнулся лицом в спину, что его горячее дыхание обжигало Гука. — Ч-Чонгук… — плача, произносит Юнги и еще сильнее прижимает к себе его.       Хосок не видел лица Юнги в этот момент, но лицо Чонгука он, наверное, запомнит на всю жизнь. Оно не выражало какой-то конкретной эмоции, а наоборот, будто все эмоции доступные человеку сейчас пытались одновременно проявиться на его лице. Был ли счастлив Чонгук в этот момент? Он сам не сможет ответить, так как его мысли сейчас перебивал стук сердца, который передавался Юнги и сливался с ним. — Юнги… Ты чего? — Говорит Чонгук, но его голос срывается. — Эй, Юнги. Юнги! — выкрикивает Чонгук, приходя в себя.             Он не может понять, зачем сейчас это делает Юнги. Все это время он почти не обращал внимания на него, к чему он делает это сейчас? Чонгук вырвался из объятий Юнги и, обернувшись, произнес: — Ты… ты, ведь не шутишь, да? Прошу, скажи, что не шутишь! — прокричал Чонгук, и его глаза заблестели от подступивших к ним слез. — Но я не шучу, разве можно с этим шутить? — Юнги взял Чонгука за руки, которые не могли врать. Они были такие же холодные, как и обычно, но Чонгук чувствовал. Чувствовал, что этот холод наполняет его теплом. Разве обычно так бывает? Разве холодные руки могут наполнять теплом, согревать?       Они стояли, молча глядя друг на друга, будто весь мир вокруг них не имел никакого значения. Студенты проходили мимо, стараясь не вмешиваться в чужие дела. Хосок тоже молчал, просто потому что он не мог что-либо сказать.       Прозвенел звонок. Хосок боялся сейчас отвлекать Чонгука, да он и не смог бы, поэтому просто поспешил на занятия, по пути оборачиваясь на этих двоих.       Ученики расходились по аудиториям, и Юнги с Чонгуком одни стояли посреди опустевшего коридора. Они смотрели друг другу в глаза, не отрываясь. Их сердца бились в унисон, а по всему телу толпами бегали мурашки. Они не могли не наслаждаться присутствием друг друга. И даже слова были не нужны, сейчас они лишь с одного взгляда понимали друг друга. Было так комфортно и легко, будто они нашли то, что так долго искали.       Юнги еще сильнее сжал руки Чонгука, переплетя их пальцы между собой. Чонгук вздрогнул, из-за вновь подступившего холода у него в голове всплыли воспоминания о том дне. Он снова подумал, что руки Юнги кажутся знакомыми. — Знаешь, Юнги, — первым нарушил тишину младший, — может это прозвучит странно, но однажды зимой я чуть не умер от холода. — Юнги немного напрягся. — Но в тот день кто-то спас меня, он не был равнодушен, и благодаря ему я остался жив. Я ничего о нем не помню, да и помнить не могу, — он перевел дыхание и поддался вперед, падая в объятия Юнги, — но руки… Его руки, будто я помню, как они коснулись моих на мгновение. И сейчас, касаясь твоих рук, я понимаю, что так и не сказал ему “Спасибо”. Кем бы ни был тот человек, надеюсь, он знает, что я ему благодарен.       У Юнги на лице невольно появилась широкая улыбка, а глаза заблестели от некой гордости. “Это был я, Чонгук” — думает, Юнги, но вслух лишь тихонько шепчет: — Он знает. Я уверен, он знает, что ты ему благодарен.       Когда-нибудь Юнги расскажет ему. Он скажет, что это он спас его. Но Чонгук так благодарен этому незнакомцу, что Юнги не хочет разрушать образ спасителя, в который Чонгук так свято верит. Ведь он так счастлив сейчас, значит больше ничего и не нужно. Пусть Юнги из прошлого останется в прошлом, а нынешний — продолжает делать Чонгука счастливым сейчас и без всяких подвигов.       И они дальше стоят в нежных объятиях друг друга, совсем наплевав на то, где и когда находятся.