А что если?

Сегодняшнее утро у меня началось с криков моей любимой сестры, моего маленького утенка, у которой начались кошмары, это была её первая жатва, и в доме Меларков, в Шлаке, была траурная атмосфера. Мое имя Пит, я первенец в семье Мелларков и старше моей любимой сестры на 4 года, поэтому у меня это 4-ая жатва. Моя сестра скучилась в углу кроватки, прижавшись к своему уродливому коту Лютику. Эта тварь уродлива как смерть, и ко всему этому ненавидит меня, но наши чувства взаимны. Я хотел ее утопить, но сестренка со слезами умоляла оставить ее, не смотря на мои и мамины уговоры о том, что нам и так не хватает еды. Но я так и не смог устоять перед её щенячьим взглядом и мольбами, так что мы решили оставить кота. К моему удивлению тварь не только не умерла, но и выздоровев начала ловить мышей, а со временем, когда я начал подкармливать его остатками внутренностей моей добычи, у нас сложилось условные "отношения" где мы оба терпим друг друга и держимся на дистанции. Мы живем в Дистрикте-12, в районе, прозванном Шлак. По утрам здесь обычно полно народу. Шахтеры торопятся на смену. Мужчины и женщины с согнутыми спинами, распухшими коленями. Многие уже давно оставили всякие попытки вычистить угольную пыль из-под обломанных ногтей и отмыть грязь, въевшуюся в морщины на изможденных лицах. Наш дом у окраины Шлака и до Луговины рукой подать, а у её границы находится забор, который разделяет дистрикт от лесов. По идее, по забору должен проходить ток, и таким образом забор должен «защитить» нас от хищных зверей из лесов и мутантов, которые остались еще с Тёмных Времен. Но на самом деле это скорее способ не дать жителям дистрикта убежать от ига Капитолия и несправедливости жизни в дистрикте. В молодости я много об этом говорил, причем озвучивал в голос, от чего у мамы сердце чуть не перехватывало каждый раз, но после долгих разговоров и «объяснений» я перестал озвучивать в голос свои мысли и хранил свое мнение при себе, хотя это не отменяет всех несправедливостей в нашем дистрикте, неравенство между Торговым Районом и Шлаком, и постоянный голод, от которого умирает много людей, которые Миротворцы списывают на смерть от болезней. Я всегда говорил: «Дистрикт 12, здесь ты можешь мирно и спокойно умереть от голода». Перейдя через специальное место в заборе, я вошел в лес, и из опушки дерева взял мой лук, который достался мне от отца. Мой отец был моим идолом, он научил меня жизни в лесу, охоте, собиранию ягод и многим видам трав, которые он записывал в свою книжку. Погода была благоприятна для охоты и я хотел поймать что то особенное что бы отпраздновать первую жатву сестры, которую(я надеюсь) она переживет. Я теперь глава семьи, хотя им стал еще в 11, когда отец умер во время происшествия на шахтах, где он работал, как и большинство мужской половины Шлака старше 18. Я до сих пор вижу кошмары про это и просыпаюсь с криком «Беги». С тех пор я охочусь и добываю еду для своей семьи, так как моя мать, после его смерти впала в депрессию и оставила меня с сестрой на волю судьбы, за что я её никогда не прощу. Именно поэтому, даже после того как она кое как вернулась в свое прежнее состояние я не смог ее простить и принять в отличии от моей сестры, которая хоть и была похожа по внешности на мою маму, со своими голубыми глазами и белокурыми волосами, но она унаследовала всепрощающее сердце отца и его оптимизм. Хотя она, в отличии от меня, не может и муху обидеть. Когда я повел её с собой на охоту, она тут же, после того как я подстрелил дичь, подбежала что бы излечить животное. Она прирожденный целитель и с моей матерью лечит больных шлака, которые не в состоянии оплатить услуги городского доктора. Именно поэтому я делаю все что бы она была сыта и кое-как обута, чтобы отучиться в школе, но для этого мне приходиться нарушать закон, охотясь за забором, как сейчас. Через несколько минут я вижу следы лани и по ним выхожу на свою жертву, тетива моего лука напряжена, и я готовлюсь к выстрелу, как громкие слова за моей спиной отпугивают её лишая меня при этом моей добычи. -Эй Пит, ты что собирался сделать с этой ланью! – прозвучал голос молодого парня. -Черт тебя побери идиот! Из-за тебя я упустил лань, которых не видел с прошлой зимы! Ты полный кретин Гейл, -ответил я. Гейл Хотрон, мой друг, мой товарищ по охоте, с которым я знаком уже 4 года. Мы познакомились, когда мне было 12 а ему 14. Я зашел в лес и увидел идеальные охотничьи капканы и захотел проверить их конструкции- что бы повторить. Это привело к спору, который быстро решился краткой объяснительной беседой душа в душу. После этого мы стали партнерами, а то что его отец тоже умер во время происшествия на Угольной шахте, связало нас особенной дружбой между людьми, которые друг друга понимали во многом. Он научил меня своим ловушкам, а я его стрельбе из лука, хотя он не так хорош, как я. На этом не заканчиваются наши различия, в отличии от меня у него на попечении 4 человека мать Хазель, средний брат Рори, младший брат Вик и маленькая сестра Пози, еще его мать, в отличии от моей, после смерти мужа быстро нашла себе работу прачки и заботилась о своей семье как могла. Она стала для меня кем то вроде тётушки. - Ну и что? Как же ты собирался дотащить эту тушу в город не попортив её, да еще и одному?! Не говоря уже о том что весь дистрикт кишит Миротворцами! – сказал он со смешком. -Как будто ты не продаешь им свою добычу! – ответил я нервозно. -Ну не сегодня же идиот, мне что жить надоело что бы в день Жатвы торговать перед клоунами из Капитолия! – ответил он укоряя меня. Хотя мы оба знаем, что наше дело нелегальное и наказуемое, но в нашем дистрикте все немного иначе и местные Миротворцы закрывают на это глаза, потому что сами хотят есть и хорошо одеваться и ,по сути, они являются нашими главными покупателями. -Ладно, не бесись, я тебе что-то клёвое принес! –сказал он достав из сумки батон БЕЛОГО хлеба. -Не может быть, он настоящий?! – сказал я с радостным удивлением, потому что бедняки в Шлаке белый хлеб отродясь не видели и перебиваться черным хлебом сделанным из второсортной муки которую берут за тессеру. -Должен быть, я за него 5 белок отдал пекарю, - сказал он, - да еще и увидел твою «подружку». -Какую подружку?! – добавил я. -Какую же, Кискис, твою безответную любовь из Района торговцев! – начал дразнить меня Гейл. -Заткнись! Во-первых, её зовут Катнисс, во-вторых она не моя подруга, она, наверное, не знает что я вообще существую. И кто бы говорил мистер "я ненавижу Городских, но пускаю слюнки по дочери главы дистрикта Маргарет Андерси", - ответил я ему его же монетой. -Не приплетай сюда Мадж, это не твое дело, кого хочу того и люблю, - ответил он раздосадовано. -Ага, сказал человек, который переспал с половиной девочек школы за сеновалом, но так и не нашел в себе яиц признаться девушке, которую любит, в своих чувствах! – мой удар под дых удался. - Наверное ревнуешь, ДЕВСТВЕННИК! – ответил он в попытке задеть меня. - Мне не в чем ревновать, "гений", у меня нету ни времени ни желания за девочками гоняться, мне семью надо прокормить, - ответил я уже со злостью. Ну я не такой как моя сестра, которая вся в улыбках, радостная и влюбляет в себя даже незнакомцев, я обычно хмурый. Гейл тоже, но по сравнению со мной он радуга и пони, аж до такого абсурда дошло, что ко мне прицепилась кличка “Хмурый” и “Сердитый взгляд”. Я, если учесть мои проблемы с изложением моих мыслей и мою «радостную персону» , добавить к этому еще мой небольшой рост (у Гейла вообще рост 189 см, он этим пользуется чтобы напугать городских и охмурять девушек своей «таинственностью») и неопрятный вид то получиться прямо джек пот, и по этому меня не удивляет что все девушки шарахаються от меня как от огня. - Ладно, давай не ругаться хотя бы в этот день, - сказал он и протянул мне хлеб, а я ему дал козьего сыра от козы моей сестры, Леди. -Чуть не забыл! Поздравляю с Голодными играми. - Гейл срывает несколько ягодин с окружающего нас ежевичника и бросает мне. - И пусть удача… - …всегда будет на вашей стороне! - заканчиваю я с тем же энтузиазмом. После трапезы мы возвращаемся домой, попутно зайдя в Котёл, наш нелегальный рынок на заброшенном угольном складе, для того что бы сбыть добычу и съесть суп Сальной Сей. А после идем к тайной любовной страсти Гейла, к Мадж Андерси, её отец любит покупать у нас чернику и другие лесные ягода. Оставив Гейла у неё и надеясь, что, хотя бы сегодня, в его последний день жатвы, ему хватит духа позвать ее на свидание, я быстро возвращаюсь в свой дом в Шлаке чтобы готовиться к Жатве. Дома меня встречает мама, которая приготовила мне мою одежду для жатвы. В этот день все мы должны явиться в лучших своих одеждах. После того как я оделся я увидел моего маленького утенка, которая выглядела как ангел в своем белом платье и двумя косичками. Как трудно ей будет пережить следующие часы, свою первую Жатву. Она почти в безопасности, - если тут вообще, кто-то в безопасности, - её имя внесли только один раз, по возрасту; я бы ни за что не позволил ей взять тессеры. Но Прим боится за меня. Боится того, о чем даже думать не хочется. Я всегда защищаю Прим как только могу, но здесь я бессилен. Боль, которую чувствует сестра, передается и мне, и я боюсь, что она это заметит. -Выглядишь сногсшибательно, утенок, - говорю я. -Ты тоже, боюсь тебя похитят женщины из капитолия, даже не дожидаясь жатвы, - ответила она смеясь. Я тоже посмеялся, только ей удаётся постоянно меня смешить и радовать, в каком состоянии я бы ни был. -Не сглазь, а то и вправду похитят, и останешься без брата, - ответил я с улыбкой на все лицо. В час мы направляемся к площади. Присутствовать должны все, разве что кто-то при смерти. Служаки вечером пройдут проверят и если это не так посадят в тюрьму. Плохо, что жатву проводят именно на площади единственном приятном месте во всем Дистрикте-12. Площадь окружена магазинчиками, и в базарный день, да еще если погода хорошая, чувствуешь себя здесь как на празднике. Сегодня площадь выглядит зловеще, даром что флагов кругом навешали. И телевизионщики с камерами, рассевшиеся, как стервятники, на крышах, настроения не поднимают. Как только часы на ратуше пробивают два, мэр выходит к кафедре и начинает свою речь. Ту же, что всегда. Рассказывает историю Панема, страны, возникшей из пепла на том месте, которое когда-то называли Северной Америкой. Перечисляет катастрофы, засухи, ураганы, пожары, моря, вышедшие из берегов и поглотившие так много земли, жестокие войны за жалкие остатки ресурсов. Итогом стал Панем, сияющий Капитолий, окаймленный тринадцатью дистриктами, принесший мир и благоденствие своим гражданам. Потом настали Темные Времена, мятеж дистриктов против Капитолия. Двенадцать были побеждены, тринадцатый, стерт с лица земли. С вероломными дистриктами был заключен договор, снова гарантировавший мир и давший нам Голодные Игры в качестве напоминания и предостережения, дабы никогда впредь не наступали Темные Времена. Правила просты. В наказание за мятеж каждый из двенадцати дистриктов обязан раз в год предоставлять для участия в Играх одну девушку и одного юношу, трибутов. Двадцать четыре трибута со всех дистриктов помещают на огромную открытую арену, способную заключать в себе все что угодно от раскаленных песков до ледяных просторов. Там в течении нескольких недель они должны сражаться друг с другом не на жизнь, а на смерть. Последний оставшийся в живых выигрывает. За 74 года голодных игр в нашем дистрикте было 2 победителя, и только один сейчас живой, это пьянчуга Хеймич Эбернати, победитель 50-ых голодных игр и второй квартальной бойни, так же посмешище всего Панема и позор нашего дистрикта. Из-за его безалаберности мы не можем выиграть эти проклятые игры уже 24 года. Он, как всегда, пьян в хлам и начинает флиртовать и щупать непристойно эскорт 12-ого Эффи Тринкет, которая еле отмахивается от него. Эта комедийная сцена вызывает смешок у присвистывающих, что не нравиться Мэру, которого тоже достало поведения пьяницы. В толпе я нахожу Гейла который тоже улыбается, хоть что то веселое в этот черный день, хоть и понимаю что расклад не на нашей стороне, особенно у него, у которого 47 листочков, хотя я и пытаюсь успокоить что это 47 из тысячи и тысячи. Пора тащить жребий и Эффи, подойдя к урнам говорит в микрофон «Сначала Дамы!». Я молюсь что бы это не была Прим, только не Прим, но видимо удача и вправду не на моей стороне. -«Примроуз Мелларк!», - говорит Эффи, и этим выбивает землю из под моих ног.