Особые отношения

— Документация — одна из важнейших вещей в нашей работе. Поэтому все необходимо тщательно фиксировать, — диктую я, отводя от лица бинокль. — Ясно? — Ясно, — кивает Руби, разворачивая мой блокнот и готовясь записывать. — Что же мы имеем? — вновь прикладываясь к биноклю, говорю я. — Сейчас час тринадцать ночи. В гостиной горит свет, но в спальне он не зажигался. Значит, это не случайно забытый свет, и там кто-то есть. Следовательно… — Следовательно, Реджина в гостиной, — Руби говорит это с нескрываемым сарказмом. — А вот и необязательно! Да, может быть, улики говорят об этом, но… — Её машина стоит возле особняка, — устало говорит Руби, пристально глядя на меня. — Верно, стажер! Запиши это тоже для протокола, — диктую я. — Машина мэра припаркована на обочине капотом на юг, а значит, она двигалась сюда из центра города. — Ага, из мэрии. — Этого мы знать не можем, — наставническим тоном заключаю я. — В отчёт должны идти только факты, а не догадки. — Что ж… — и Руби царапает ручкой в блокноте, громко читая. — Возле особняка на восточной стороне от центрального входа обнаружен пышный кустарник, предполагаемо, бирючины. Трава за ним примята, а несколько веток обломано, видимо, для лучшего обзора. Вытоптанный след за ним явно принадлежит человеку с нездоровым интересом к частной жизни хозяйки особняка. — Так, стоп, что? — резко оборачиваюсь я. — А я-то думаю, почему ты так сильно противилась идее иметь напарника на ночных дежурствах. — Тссс — шиплю я на Руби, продолжая шёпотом. — Ничего я не противилась. — Дэвид уже третий месяц помогает Мэри-Маргарет с ребёнком, а ты берёшь себе одни ночные смены, — говорит Руби в полный голос, несмотря на моё шипение. — Я думала это потому, что ты не хочешь оставаться дома с орущим младенцем. Но, Эмма, серьёзно? Ты что каждую ночь торчишь возле дома Реджины? — Не каждую! — в голове это звучало более весомо. — Особняк мэра — это стратегически важное место. Вот на кого, по-твоему, первым нападет демон, появившись в наших краях? — На тебя? — разводит руками Руби. — Нет же, на Реджину! — А это никак не связано с тем, что за ней начал ухаживать разбойник? — Конечно, нет! — Странно тогда, почему у тебя в блокноте стоит подробный маршрут его перемещений и… Это что? Отчёты помощника Генри? Ты подговорила сына следить за другим ребёнком? Эмма, это ненормально. — Они новые люди в городе. Нормально, что за ними следует присматривать на предмет их намерений. — Намерений к Реджине? — Почему ты все переводишь на Реджину? — Потому что, вместо обещанного ночного патрулирования города, мы уже час сидим в кустах возле её дома. — Это называется «полевой работой». — Это называется «преследованием», — Руби сужает глаза, пристально глядя на меня. — А вот и нет, — смотрю я в ответ. — Боже, Эмма, ты же понимаешь, что твоё отрицание выглядит сейчас просто смешным? — Ты считаешь работу шерифа смешной, стажер? — Нет, я считаю, что взрослый человек в состоянии отличить симпатию к другому взрослому человеку от работы полиции. — Нет у меня никакой симпатии к Реджине. — отмахиваюсь я, — С чего ты это взяла вообще? Руби стонет, возводя ладони к небу и закатывая глаза. Но быстро берет себя в руки, принюхиваясь. — Что? — мгновенно собираюсь я. — Ты кого-то учуяла? — Да, — ещё раз шмыгает носом Руби. — Это Робин. Да, определённо это его запах. — Он где-то рядом? — и я спешно осматриваю окрестности. — Похоже, что да. — Сейчас ночь, что он может делать возле дома Реджины? — Может быть, он следит за ней? — пожимает плечами Руби. — Вот извращенец! — выдыхаю я, все ещё тщетно стараясь разглядеть объект в бинокль. — Серьёзно? — не скрывая сарказма, бросает Руби. — Знаешь, ты с первого взгляда показалась мне… — Тссс — …напористой, сильной. Вот, например, Мулан при всей своей воинственной внешности… — Да тише ты! — …внутри нежная и ранимая. — Руби! — Ты тоже сильная только с виду, а на самом деле… — Блять, да ты замолчишь или нет? — …ты, как и все мы, ищешь свой счастливый конец. — Давай без фрейдистских метафор. — Думаешь, это она? — Кто «она»? — Реджина, — улыбается Руби. — Думаешь, она твоя истинная любовь? — Что за бред? — морщусь я. — А у вас есть понятие «истинная ненависть с первого взгляда»? Потому что тогда мы с Реджиной могли бы творить чудеса покруче Мерлина. — Нет, — качает головой Руби. — Зато в психологии есть понятие «отрицание». — Я ничего не отрицаю, — огрызаюсь я. Этот разговор бессмысленен. Стоит ли удивляться? Руби никогда не понять всех тонкостей работы шерифом. Не заточена она под это дело. Что ж, надо признать, что не у каждого есть талант быть Спасителем этого городка от неминуемой гибели, которую, вот чую, притащит сюда чертов лесник. «Меня зовут Робин». Чо ж ты в лесу своём не остался? Чего тебе не сиделось там? Нет, он точно что-то задумал. Может быть, он и не Робин Гуд никакой. А мелкий не его сын. И лук он украл. И одежду. И этот свой брутальный акцент альфа-самца он только изображает. Может, он тоже какой-нибудь злодей из какой-нибудь сказки. Синяя борода! Точно! Вот почему у него есть ребёнок, а жены нет. Он всех их убил. Возможно, съел. Я уже не так хорошо помню, чо там по тексту. Но все сходится. И бороду он сбрил, чтобы не вызвать подозрений. Как я сразу не догадалась! — Реджина в большой опасности, — заключаю я твердо, повернувшись к Руби. — Робин не тот, за кого себя выдаёт. — И как ты это поняла? — Руби складывает руки на груди, явно намекая на мою предвзятость. — Все улики говорят об этом, — приходится объяснять очевидные вещи. — Сама подумай. Он — Робин Гуд, герой, отец-одиночка и душа компании. Ну с чего бы ещё ему западать на Реджину? В округе полно девчонок, которые не будут выкручивать тебе яйца при любом удобном случае. Ну серьёзно, будь ты по девушкам, ты бы выбрала Реджину? — Я бы выбрала кого-то адекватного, а значит, скорее всего, я умру в одиночестве, если не покину этот город. — Я думаю, что Робин — Синяя борода. Он убивает своих жен в закрытой комнате замка. — У Робина нет замка, — хмыкает Руби. — Не суть, — отмахиваюсь я. — Главное, что я его раскусила. Ну кто ещё выберет Реджину, если не двинутый на голову психопат? — Как же хорошо, что она сейчас тебя не слышит, — закатывает глаза Руби. — Ладно. Допустим на секунду, что это не ревность… — Это не ревность! — возмущаюсь я. — Допустим на секунду, — кивает Шапка. — Итак, Робин Гуд на самом деле гениальный злодей, который притворяется героем, чтобы что? — Чтобы украсть у Реджины магию, — твердо отвечаю я. — Ты ведь только что это придумала, — щурится Шапка. — Это вполне может быть его мотивом, — как же сложно работать с непрофессионалами. — Мотивом залезть Реджине под юбку? — усмехается Руби. Внутри неприятно кольнуло. Видимо, последний медвежий коготь был лишним. Гадостное чувство. Я откашливаюсь, но меня все ещё слегка подташнивает. Ещё и эта картинка Реджины с Робином в одной постели прицепилась. Стоит перед глазами, как ни отгоняй. Миллс никогда не отличалась осмотрительностью. При всех своих внушительных данных, ей явно не хватает осторожности. Неприятно, конечно, что мне опять приходится её спасать, но таков уж мой удел. Моя карма. Мой крест. Называйте как угодно, но факт остается фактом. Реджине нужна была моя помощь и нужна была срочно. Не тратя больше драгоценное время на пустую болтовню, я решительно вышла из своего убежища и двинулась в сторону особняка. Уже на пороге я трижды громко постучала в дверь, держа пистолет наготове. — Откройте, полиция, — громко проговорила я. В особняке послышалась странная возня. Что если он уже убил её? И прямо сейчас прячет труп? Действовать нужно было быстро. Поэтому, подавшись назад, я резко ударила ногой в дверь на уровне ручки, чтобы, пока не поздно сбить замок. И ещё раз. На третий раз дверь резко распахнулась, и я, потеряв равновесие, упала на пол прихожей, больно ударившись локтем, тут же вытаскивая пистолет. — Реджина? — позвала я в надежде, что она ещё жива и сможет мне ответить. — Какого черта, Свон? — услышала я, слава богу, живой голос Миллс прямо над собой. — Какого черта ты сделала с моей дверью? Возле меня встали две непривычно босых ноги в сетчатых чулках. Я задрала голову, упираясь взглядом в край деловой юбки. И не только в край. Реджина быстро отступила назад. — Мне поступила информация, что в ваш дом проник посторонний, мадам мэр, — отвечаю я, поднимаясь и отряхиваясь. — Некто, кто выдает себя за разбойника из леса. Только сейчас я заметила стоящего за спиной Реджины Робина. Он выглядел ошарашенным. Значит, я застала его врасплох. Помешала его злодейскому плану. — Я сама его пригласила, — шипит в ответ Миллс. — Не посоветовавшись со мной? — возмущаюсь я её беспечности. — А с какого перепугу я должна обговаривать с тобой мою личную жизнь? — Реджина аж вся покраснела от гнева. — С такого, что у нас общий сын. А ты приводишь в дом неизвестных типов. — Это мой дом и мой сын, — взрывается Миллс. — Привет, Реджина, — добродушно машет рукой подоспевшая Руби. — Робин. — Ты не можешь делать все, что тебе вздумается при нашем ребенке, — давлю я, тыкая пальцем в Робина. — Мы не знаем этого парня и что у него на уме. Его, между прочим, разыскивал шериф и вообще в мультфильме он был лисой. — Робин не лиса, — Реджина сжимает руки в кулаки. — Может, и не лиса, — соглашаюсь я. — Моей матери тоже не птицы одежду приносят. — Ааааа, — рычит Миллс. — При чем тут вообще твоя мать? — Не знаю, — признаюсь я. — Но знаю точно, что Робин уже в отношениях. Это он тебе рассказывал? — И с кем же? — закатывает глаза Миллс. — С другой лисой? — Принцессой-лисой, — уточняю я. — Дочерью Ричарда Львиное Сердце. — Что за бред? — зло шипит Реджина. — Я не знаю никакой принцессы-лисы, — встревает в конфиденциальный разговор чертов разбойник. — О, Робин, лучше не лезь в это, — тихо советует Руби. — Вы с ума сошли, шериф? — начинает наступать на меня мадам мэр в праведном гневе. Видимо, не готова была к правде о своём воре. Как там Руби говорила? Отрицание. — Вы думаете вообще, что вы делаете? — Я-то думаю, — огрызаюсь я, выпрямляя плечи. — А вот ты думаешь? Он может быть кем угодно. Может быть, он маньяк-убийца. Синяя борода! — Так значит он больше не лиса? — психует Миллс. — Конечно, он не лиса. Это же очевидно. Хватит меня путать! — Ты не можешь просто наугад называть сказочных злодеев, — снова давит Реджина. — И говорить, что это Робин. — И это говорит мне Злая Королева из сказки про Белоснежку? — парирую я. — Выметайтесь из моего дома, — зло рычит Реджина, указывая на выход. — Только если он тоже уйдет, — говорю я. — Ради Генри. — Он останется, — карие глаза сужаются. — Дамы, не ссорьтесь, — вступает Робин. — Это ты зря, — закрывает ладонью лицо Руби. — Жену свою перебивай, — говорю я, указывая на его неподобающий тон в разговоре с представителем закона. — Нет у него жены, — бедная, обманутая Реджина. — У тебя ведь нет жены? — Нет, — качает головой чертов Казанова. Кстати, можно ли считать, что Казанова тоже герой сказки? В конце концов, доктор Франкенштейн тоже не сказочный персонаж. — Ага! — радостно говорю я. — А ну-ка, скажи мне Робин, сколько у тебя было половых партнёров? В интересах следствия. — У меня? — хлопает глазами пойманный с поличным Жигало. — Это уже ни в какие ворота не лезет, Свон, — вздыхает Реджина. — Если ты ревнуешь… — Я? Ревную? Кого? Тебя? — возмутительно! — Это совершенно беспочвенное обвинение! — Ты торчишь уже неделю у меня в кустах! — выплевывает Миллс, складывая руки на груди. — Подождите-подождите, — встревает Руби. — Так ты знала? — Конечно, я знала, — отвечает Миллс раздраженно. — Я же не слепая. — Так, постойте, — Руби выходит вперёд и встаёт между нами. — Ты, — тыкает она в меня пальцем, — Следишь за ней ночами. А ты, — переводит взгляд на Реджину. — Знаешь об этом и ничего не делаешь? Мы обе замолкаем. Я занимаю себя рассматриванием потолка, а Реджина пола под нашими ногами. Все-таки завести напарника - плохая идея. Она выдаёт с ходу все наши планы и разведданные. — Чудесно, — говорит Руби с интонацией, будто перед ней нашкодившие дети. — Я не понимаю, в чем меня обвиняет шериф, — выходит вперёд человек, чью истинную личность мы так и не выяснили. — Ох, милый, — растрогалась непонятно чему Руби. — Ты такой наивный. — Мисс Свон, — начала Реджина речь, с ходу не сулящую ничего хорошего. — Нравится вам это или нет, но мы с Робином связаны. Я не собираюсь перед вами отчитываться и больше не потерплю вторжения в мою личную жизнь. Прошу вас покинуть мой дом. Я устала и хочу отдохнуть. А из-за вас у меня разболелась голова. Так и закончился этот разговор. К счастью, дом пришлось покинуть всем. Хотя бы на эту ночь Реджина будет в безопасности. Не то, чтобы я ждала благодарности, но было бы неплохо. — Мы будем, наконец, патрулировать улицы? — вздыхает Руби, снова доставая блокнот. — Нет, — отвечаю я, чувствуя странное опустошение внутри. — Проедем разок до границы города и по домам. — Ты расстроилась, Эмма? — С чего бы? — отвечаю я, отмахиваясь от её глупых вопросов. — Да, действительно, — с непонятной интонацией отвечает Шапка, садясь в патрульную машину. — Эй, если хочешь знать моё мнение, то он не подходит Реджине. Ей с ним будет скучно, вот увидишь. Оставшуюся дорогу мы молчим.