Особые отношения

Не то, чтобы сказанное Реджиной меня сильно задело. Ну связана она чем-то с каким-то бандитом из леса, подумаешь. Мне было совершенно наплевать. Абсолютно. Я даже думала пойти в мэрию и сказать Реджине об этом, но ограничилась голосовым сообщением. — Мне совершенно плевать в каких ты там отношениях с лесником, но пусть это происходит не при нашем сыне. На что она прислала смс: «Моем сыне». Тогда я позвонила в мэрию и попросила секретаршу передать, чтобы Реджина не была такой эгоисткой. Тогда она лично приехала в участок и сообщила, что ей тоже плевать на моё мнение об их отношениях с Робином. Тогда я сказала, что мне уж тем более плевать на её случайные интрижки с первым встречным. Реджина хлопнула дверью, прокричав, что я хуже ребенка. — Нашего ребенка, — на всякий случай выкрикнула я ей вслед. Ну и ладно. Тоже мне, королева драмы. Да пусть хоть за руку ходит по городу со своим разбойником, раз не стыдно за такую компанию перед людьми. Ради бога. Мне абсолютно наплевать. В участке, после ухода Миллс, стало тоскливо. Прежде всего потому что эта женщина высасывает саму жизнь отовсюду, где появляется. Даже цветы на подоконнике вянут, такой от неё идёт холод. Первые два часа в ожидании вызовов я успешно занимаю себя бросанием дротиков в мишень, представляя себе чертового разбойника, который, видимо, реально питается тем, что подстрелит в лесу. Работать это, конечно, не для господ вроде него, а для черни вроде меня. Работать. Пф, да кому это вообще нужно, когда у тебя есть лук и щетина? Работать, ага. Дартс тоже надоел, а ужинать ещё рано. Может, позвонить Реджине? Не то, чтобы я прям придумывала повод. Скорее старалась выбрать одну из миллиона претензий. Ну и спросить, как дела. Где и с кем она. И собирается ли куда-то вечером. Чисто из вежливости. Нельзя же с ходу начинать с претензии. Мы же воспитанные люди. Но не успела я решить: её развязное поведение или откровенные наряды в этот раз беспокоят меня больше, так как сказываются на психике нашего сына, как телефон в участке зазвонил. — Мисс Свон? Ваш отчёт просто отвратителен. Почему список преступлений не имеет алфавитного указателя? — Но я ещё не сдавала вам отчёт в этом месяце, — удивлённо отмечаю я. — Не сдавали? — так же удивлённо повторяет за мной Миллс. — Тогда я давно хотела поговорить с вами о вашем внешнем виде. Ваша эта красная куртка и ковбойские сапоги… Вы все-таки представитель закона. Когда я впервые вас увидела, подумала, что вы собака-гитарист из сказки про Бременских музыкантов. Хотела уже подать объявление в газету о поиске Трубадура и осла, от которых вы откололись, решив начать сольную карьеру. — Но я оказалась дочерью девочки, которую ты хотела сжить со свету из-за Свинопаса, — усмехаюсь я. — Он был конюхом! — взрывается Миллс. — А вы — бестактная… В общем, приблизительно час мы выясняли отношения по телефону. Но Реджине нужно было куда-то срочно бежать, и потому до пика с обещаниями обоюдного убийства ни одна из нас не дошла. Неудовлетворенность сковала мысли и тело. Обычно, она так со мной не поступала. Всегда хоть разок, да обещала прикончить. Отравить или сжечь заживо. Или придушить, пока я сплю. Или переехать на машине. Или войти рукой в мою грудную клетку, схватить тёплое, влажное сердце пальцами и сжимать, пока я не начну умолять о пощаде… В общем, эти резкие перемены всерьёз беспокоили меня. Сегодня она не желает мне смерти, а завтра бац и мы чужие друг другу люди. И она миссис Гуд. Стоит у плиты в фартуке с идиотской надписью и пучком на голове и жарит что-то жирное ораве чужих детей. Нет, этого нельзя было допустить! Я отвечаю за неё, как офицер полиции. — Привет, Эмма, — поздоровалась вошедшая в участок Руби. — Прости, что опоздала, «У Бабушки» было много народу. Как ты? — В полном порядке, — сказала я уклончиво, все ещё погруженная в свои мысли. — Ты все ещё расстраиваешься из-за Реджины? Брось. — Ничего я не расстраиваюсь, — огрызнулась я. — Мы сегодня созванивались, к твоему сведению. Она все ещё ненавидит меня. — Значит, все хорошо? — Руби присела на край моего стола. — Не совсем, — вздохнула я. — Она не сказала, что прям ненавидит. Отчитала и все. Ни слова о чувствах, короче. — Ей всегда было сложно проявлять эмоции, — сказала Шапка успокаивающе. — Дай ей время. Все-таки столько всего произошло. Хорошего, а для неё это непривычно. — Думаешь, она злится на меня за вчерашнее? — О, милая, — растроганная Руби положила руку мне на плечо. — Конечно, злится. Уверенна, она была вне себя от бешенства. Всю ночь только и думала, как тебе отомстить. — Ты так думаешь? — посмотрела я в зелёные глаза с надеждой. — Ну конечно, — улыбнулась Шапка. — Она ненавидит тебя гораздо больше, чем показывает. Все-таки ты разрушила её проклятие и забрала сына. Ручаюсь, она ненавидит тебя даже сильнее, чем Белоснежку. Просто не может себе до конца в этом признаться. Очень тяжело отпустить свое прошлое. Все же Мэри-Маргарет она ненавидела на протяжении десятилетий. Дай ей время. Я не смогла сдержать улыбки. Что-то тёплое разлилось по внутренностям. Я кивнула. Я дам ей время.

***

В конце дня неожиданно поступило сообщение о краже. Пришлось отодвинуть планы поужинать и гуглить до утра сказочных злодеев и заняться работой. Мы двинулись на место преступления, которым оказалась лавочка Голда на отшибе города. — Ещё раз, что у вас пропало? — спросила, готовая записывать, Руби. — Жезл всевластия, — ещё раз спокойно проговорил Голд, снова вызывая у нас двоих приступ смеха, который мы подавляли, стараясь смотреть в сторону. — И что… кхе-кхе… этот… — Руби сглотнула, стараясь сохранить серьезный вид. — Этот жезл всевластия мог делать? — Он состоял из нефрита… Ну тут уже не было никаких сил сдерживаться. Мы обе прыснули от смеха, держась за животы. — Я надеялся на более квалифицированную помощь, — зло сузил глаза Голд. — Это очень опасный и древний артефакт. Он способен на многое. — Не сомневаемся, — вытерев слезы с глаз, сказала я. — Пожалуйста, опишите подробнее, когда вы заметили пропажу, — Руби вновь взялась за блокнот. — Сегодня утром, — кивнул Голд. — Я заметил, что он больше не стоит на прежнем месте. Тогда… Я отвернулась, чтобы снова не рассмеяться, делая вид, что рассматриваю предметы в витрине. — Я подумал, что может Белль взяла его протереть, — держись, Эмма. — Но она сказала, что не видела его уже давно. У меня здесь много различных магических и просто старинных вещей и потому… — Зачем? — повернувшись, спрашиваю я. — Что «зачем»? — недоумевает Голд. — Я давно хотела вас спросить, — подхожу ближе. — Только идиот будет что-то у вас покупать. Весь город знает, что вы — Тёмный. Я ни разу не видела у вас ни души. Ни разу не видела, чтобы кто-то вообще приходил сюда за этими самыми магическими штуками. Так вот, зачем вы торчите здесь сутками, стирая с них пыль и делая вид, будто вы предприниматель? Просто, это же бессмысленно. Зачем вы здесь торчите и делаете вид, будто очень заняты? Зачем вся эта куча хлама, если всем итак известно, что торгуете вы советами и магией? Зачем? — Ну… — Голд опешил. — Я имею ввиду, вы же постоянно здесь. Вы живёте в этой лавке? Зачем она вообще нужна? — Ну, — повторил Голд, пожав плечами. — Это мой скромный бизнес. — Да нет никакого бизнеса, — я закатываю глаза. — Всем известно, что зарабатываете вы, давая в долг под проценты. Так почему просто не открыть типа банка или офиса? Зачем собирать весь этот хлам и сидеть посреди него целыми днями? — Это не хлам, а важные магические артефакты, — оскорбился Голд. — Ой, да не гоните, — отмахнулась я. — Все важное и магическое вы храните под замком. А здесь лежит просто старый хлам, который никто не покупает, потому что до черта боится последствий. И я их за это не осуждаю. — Шериф, вы пришли поговорить со мной о бизнесе или, все же, поймать преступника? — Это либо кто-то из новеньких, либо Реджина, — пожимаю я плечами. — Тут Шерлоком не нужно быть, Ватсон догадается. Причем, это кто-то, кто знает, что вы не только старьем не торгует, а еще и держите целый склад магических штук. Следовательно, знает Вас. — Но я жил столько лет, что знаю слишком многих, — усмехается Голд. — А вы чаще выбирайтесь из своего склепа из хлама и смотрите по сторонам, — парирую я. — Если кого-то узнаете из вновь прибывших, сообщите мне. — Мы так и не узнали, на что способен этот жезл, — напоминает Руби, убирая блокнот. — Он способен прочесть судьбу человека! И показать его скрытые желания, — хитро улыбается Голд, видимо думая о своих скрытых желаниях. — Тогда это точно не Реджина, — заключаю я. — Почему? — спрашивает Руби. — Потому что я ещё жива, — пожимаю плечами. — Пошли по домам. На сегодня хватит работы.