Wanna be yours

— Хорошо, я прислушался к твоему совету, Финн, — Джек закатил глаза, перекинув телефон от одного уха к другому, и намазал на зубную щетку дорожку мятной пасты. — Ну все, детка, — раздалось на той стороне провода, — спокойной ночи, Эдди-спагетти. — Вулфард! — Грейзер рыкнул в трубку, но собеседник уже сбросил вызов.       После съемок парни стали реже видеться друг с другом — только на интервью вместе с остальными членами каста, а наедине — больше нет. Огромные города Америки, сотни километров и нехватка часов в сутках разделяли их крепкие дружеские отношения, так тщательно сформировавшиеся за время совместной работы. — Дружеские… отношения, — задумчиво вслух произнес Джек, тоскливо глядя на свое отражение в зеркале. — Вроде не похудел… Почему все говорят обратное?       Джек не хотел замечать изменения. Не хотел принимать.       Внимание парня привлекло уведомление из инстаграма. Брови свелись к переносице, стоило лишь взглянуть на отправителя. — Элли.       Он вышел из ванной комнаты, швырнул полотенце на кресло и телефон туда же, который разрывался от сообщений его бывшей девушки.       Джек не хотел вспоминать провал в отношениях с этой… неверной леди. А не желал потому, что сам отчасти был виной этому любовному треугольнику, возникшему спонтанно, из неоткуда.       Он не любил Элли. Никогда. Он понял это лишь сейчас, после всех событий, перевернувших его жизнь наизнанку, мешавших сконцентрироваться на работе и учебе. — Финн… — прошептал парень, зарываясь лицом в красную клетчатую рубашку.       Еще на съемках парни обменялись вещицами в знак того, что съемки премьеры свели их, и теперь они — лучшие друзья. Что они в любой точке планеты не будут забывать друг о друге. Символы верности. Символы памяти. У Джека — красная рубашка, еле пахнущая одеколоном Финна, а у него, в свою очередь, — синее худи Грейзера. В холодные съемочные дни юный актер всегда грелся в нем — сидел в именном кресле, согнувший колени и засунувший их внутрь широкой флисовой ткани; пил в ней чай из пластиковых стаканчиков с одним кубиком рафинада; сидел болеющий в прохладном номере отеля плечом к плечу с Вулфардом, читающим сценарий. Именно поэтому Джек отдал именно эту вещь — она ему слишком дорога. Он не продал бы ее на аукционе даже за миллиарды баксов, но зато отдал любимому человеку в знак их Вечной Дружбе. Символ верности. Символ памяти.       Рубашка пахла чем-то родным, съемками «Оно» и парком аттракционов. Джек жадно вдыхал запах ткани, пока места в легких не осталось вовсе, и не пришлось выдыхать обратно. — Я так скучаю по тебе, — все нашептывал он.       Он продолжал: — Я очень скучаю, Финн.       Телефон все еще разрывался от уведомлений.

***

— Джек, милый, почему ты так мало поел? — мама заботливо заглянула в глаза сыну, а после и на его раскрошенную еду в тарелке. — Что-то случилось? — Все хорошо, мам, — солгал он. — Я просто не голоден. — Попозже перекуси чем-нибудь, — настояла женщина. — В последнее время ты стал очень мало питаться.       Грейзер смотрел на красиво упавшие лучи солнца на обеденный стол, пока не вышел из-за стола. — Джек, погоди, — мальчик остановился у дверного косяка. Женщина протянула запечатанный конверт. — На нем твое имя, дорогой.       Парень взял плотный белоснежный конверт и прочел шапку: его имя, адрес проживания, и отправитель — новый молодежный канал «ForeverYoungPeople». Мальчик вскинул брови, присел за стол и вскрыл конверт. — Прочитаешь вслух? — поинтересовалась мама, складывая грязные приборы в посудомойку. — Конечно, — он закинул ноги на стул и уселся поудобнее. — «Здравствуй, Джек! Наш канал „ForeverYoungPeople“ напоминает Вам, как одному из участников актерского состава кинопремьеры „Оно“, что долгожданное интервью для нашего канала…», и так далее. Еще здесь указан адрес и дата. — Здорово, сынок, — мама присела рядом и пробежалась глазами по письму. — Так это послезавтра, да еще и в Ванкувере, совсем недалеко.       Джек ответил не сразу. Он еще некоторое время смотрел куда-то сквозь, не в силах переварить такой поток информации.       Интервью. Точно, было такое соглашение с кастом, когда почти сразу после проката фильма с актерами договорился этот самый канал.       Ванкувер. Это в городе Финна. Это две тысячи километров. Это около трех часов на самолете и двух дней на автобусе.       Легкое касание ладони по плечу привело парня в чувства: — Джек, что-то произошло? — женщина заглянула в карие глаза сына. — Ты какой-то бледный… — Что? Нет, ма, все замечательно, правда, — парень пытался не покраснеть и молил, чтобы мама не прочитала его мысли, — просто это так скоро, и я вовсе забыл, что канал договаривался с кастом задолго до этого… уверен, что ребята тоже не все помнили. — Ну, — выдохнула женщина и улыбнулась, — зато вы все вновь увидитесь друг с другом. Здорово? — Да, — более оживленно ответил Грейзер. — Пожалуй, да. — Тогда собирай все необходимое, а я самолеты посмотрю и гостиницы, — женщина направилась в кабинет, но остановившись у косяка, добавила: — Хотя, может в гостиницу и не потребуется. Позвоню родителям твоего друга, может, они будут не против? — женщина подмигнула сыну и ушла.       Для мальчика это самый настоящий подарок судьбы — напоминание о том, что интервью так скоро, а самое главное — там будет Финн! И, может быть, он еще и останется у него ночевать! Грейзер не мог держать себя в руках и весь светился от счастья, чувствуя, что не сможет сегодня заснуть в предвкушении встречи. Он пулей умчался в комнату и стал скидывать вещи на постель. На телефоне уже светились уведомления: «Ох, дерьмо, кто-нибудь помнил про интервью??!!?!», спросила в общей беседе София.       Джек мигом настрочил ответ: «Такая же хрень. Вы едете, ребята?»       Одновременно пришли ответы Уайатта и Джейдена: «Ну вы даете. Я помнил всегда, к вашему сведению)))» «Вот-вот, безответственные идиоты) Едем конечно, о чем речь!»       Джек улыбнулся сообщениям в конфе. Спустя несколько минут весь каст обсуждал, кто в чем поедет, в каких гостиницах остановится, и что будут делать после интервью. Предложений гора была, и Джек знал, что если он сейчас не отложит телефон, то застрянет в нем до вечера и не успеет собрать вещи, потому и доверил его друзьям выбор места, где они зависнут все вместе. Пока устройство разрывало от уведомлений, Джек принялся сбрасывать вещи в сумку, на ходу думая, в чем показаться на молодежном канале. На секунду в голове мелькнула мысль надеть рубашку Финна, но он ее тут же отбросил. Но все же вещь аккуратно сложил и взял с собой. На всякий случай.       Раздался звонок. Джек глянул на экран. Там светилось «Финн-кретин». Спотыкаясь на собственных штанах, Грейзер плюхнулся на постель и принял вызов: — Алло? — Ты не поверишь, детка!!! — мальчику пришлось отвести телефон от уха, чтобы не лопнули перепонки от такого пронзительного взвизга, полного радости. — Ты ночуешь у меня, слышишь, Джек-Тыквенная-Голова?! — Господи, — Грейзер закатил глаза и иронично ухмыльнулся, — я ведь столько раз просил не давать мне глупые прозвища! Ты уже давно как не Ричи Тозиер! — Да ладно тебе, друг! — на том конце провода Джек чувствовал теплую широкую улыбку. — Ты что ли не рад? Твоя мамочка договорилась с моей, детка! — Финн, прекращай этот тон! — рассмеялся Джек. — Я считаю, что это замечательно, ведь не придется заморачиваться с гостиницей… — Чего? — в трубке раздалось недовольство. — Только поэтому? Ну ты даешь, Джек! — Не глупи, — мальчик кинул взгляд на красную рубашку. — Это шутка. — Если бы я говорил сейчас с Эдди Каспбраком, я бы удивился, но нет. Ну так что, во сколько мне тебя встречать? — Да не знаю я пока что… — Так узнай! — Хорошо, хорошо. Как разузнаю — сразу тебе напишу, а сейчас прости, мне нужно собраться. — Погоди, Джек. — Ну чего еще? — Стоит тебе приехать, как ты во мгновение забудешь все свои проблемы любовные, — добавил Вулфард. — Ну, давай, жду смс. — Угу…       В трубке раздались короткие гудки. Зря Финн напомнил ему — настроение пропало влет, как и отпало желание встречаться с друзьями и давать интервью, а на сердце камнем опустился треклятый любовный треугольник. Парень еще раз поглядел на рубашку. Она напомнила ему Элли.       На лице Джека застыло непринятие.       В комнату вошла радостная мама: — Милый, я договорилась… — Да, Финн звонил, я в курсе, — отрешенно и достаточно грубо отозвался он. -… И с рейсом тоже, — уже без энтузиазма закончила женщина, опираясь на косяк. — Я подумала, почему бы тебе не полететь сегодня же ночью… Вы с Финном давненько не виделись, соскучились друг по другу небось. Ты не против? — Да, это круто, спасибо, мама. — Выбрал, в чем покажешься? Давай мне, я проглажу.       Джек тоскливо поднял взгляд на маму. Быстрой походкой он подошел к ней и уткнулся в шею, крепко обнимая. Его мама пахла ванилью. Она звонко поцеловала сына в макушку и потрепала ее. Вся горечь и беспомощность. Подступила к горлу вина.       Мама одарила сына теплой улыбкой и предложила помочь с выбором внешнего вида. Спустя долгие препирательства и разногласия, оба остановились на одном выборе — красной мешковатой кофте и джинсовом комбинезоне. Мама забрала вещи с вешалкой и чехлом и ушла гладить. Джек же продолжал сборы и совсем забыл о сообщении для Вулфарда, а вспомнил только к четырем часам. Дожевывая кусок тоста как можно быстрее, потому что мама злилась, если Джек выбегал из-за стола с набитым ртом, Грейзер торопился к телефону. — Сейчас подавишься, — съехидничала женщина, стоявшая к мальчику спиной. — К чему такая спешка? — Финну забыл написать, во сколько отлетаю! — с набитым ртом ответил он и залпом осушил стакан сока. — Ах, вот в чем дело, — посмеялась мама.       Джек наспех прожевал остатки, бросил слова благодарности за полдник и пулей рванул в комнату. На зарядке стоял смартфон и светилось на нем девять пропущенных и в три раза больше сообщений. Грейзер продолжительно шикнул с виноватым видом и поторопился набрать сообщение: «Прости, Финн, совсем забыл!!!!!!!!! Отлетаю сегодня же в двенадцать ночи, а в аэропорту буду после трех!!!!!!!»       Мгновенно пришел ответ: «ДЖЕК ДИЛАН ГРЕЙЗЕР»       Следующее сообщение: «ДА Я ТЕБЯ ПРИДУШУ КОГДА ПРИЛЕТИШЬ»       И следующее: «ПРИДУРОК»       Мальчик не выдержал и прыснул в кулак, представляя взъяренного Финна, долбящего подушечками пальцев по клавиатуре, его сведенные к переносице тонкие брови и закушенная нижняя губа. Пока Джек думал об этом, внутри нахлынула приятная волна. Парень развеял образ продолжительной тряской головой в разные стороны, настрочил ответ и кинул телефон обратно на постель: «А я возьму и не приеду;)»       Далее телефон просто без остановки в течение нескольких минут вибрировал. Грейзер обожал провоцировать Вулфарда, как и наоборот. В реальном мире это выглядело гораздо веселее, нежели на серверах. Финн с упоительным смехом и широкой улыбкой набрасывался на парня, виснул на нем и пытался укусить, а когда спровоцированным оказывался Джек, то тот выдвигал нижнюю губу и скрещивал руки на груди, пока не лопалось терпение и не приходилось колошматить колкого Вулфарда.       В воспоминаниях Джек не заметил, как задремал. Разбудил его звонок телефона. Спросонок он подумал, что это будильник, еле открыл темные слипшиеся глаза и протянул руку к телефону. На нем светилось: «Элли♡» и горела общая фотография девушки и Джека.       В мыслях сразу мелькнуло убрать это жалкое сердечко. И фотоопределитель тоже.       Джек снял трубку: — Алло? — с неподдельным раздражением ответил Грейзер и подошел к зеркалу в ванной, разглядывая сонное лицо. — Джек, почему ты не отвечал на мои сообщения? — упрек в ее голосе разбудил Грейзера окончательно, на пару с решимостью и язвительностью. — А должен был? — скептично уточнил он. — Джек, почему ты воспринял так серьезно? Я же не взаправду! — Элли, прошу, хватит, — раздражение сменилось послесонной усталостью. — Это уже осточертело. Мне неприятен инцидент, и я не хочу вспоминать это. Ты ошиблась. Как и я. Хватит. — Джек Дилан Грейзер! — расслышал мальчик, уже убрав телефон от уха. — Я ненавижу тебя!       Она кричала: — Лучше бы мы никогда не начинали отношения!       Она продолжала: — Я хотела всё вернуть, но ты глупый эгоист!       Джек скривился. Он не любил, когда его называли «Джек Дилан Грейзер». Называл кто-то, кроме Финна.       В комнату зашел пришедший с работы отец: — Сын, поговорим? Я слышал, ты уез… — заметив хмурого Джека с телефоном чуть поодаль от уха, он прервался, — ох, прости. — Ничего, пап, я уже все.       Грейзер сбросил вызов и поставил беззвучный режим, чтобы девушка его не беспокоила. Отец тяжело сел в кресло и продолжил: — Уезжаешь давать интервью? — Ага. — Замечательно, отвезу тебя в аэропорт, — мужчина улыбнулся одними уставшими глазами и потрепал сына по голове. — Было бы здорово. — Ну, тогда я пойду отдохну, сегодня был ужасно загруженный денек… — Конечно, пап, отдыхай.       Уже в дверях мужчина остановился и обратился к сыну с просьбой: — Джек, мама беспокоится за тебя. Если у тебя есть, что нам рассказать, то поделись.       Ага, пап, моя уже бывшая девушка сказала, что не будь она со мной, то встречалась бы с моим лучшим другом, а по совместительству и парню, к которому у меня романтические чувства, я, кажется, гей, думал Джек, а вслух робко заверил: — Хорошо, я приму к сведению.       Мужчина кивнул и удалился. Парень почесал затылок и бросил усталый взгляд на часы: 21:36. — М-да, хорошо полежал.       Остальное время Джек посвятил проверке собранных вещей, заботливая мама уже сложила на кресло вещи для интервью, упакованные в чехле. Спортивная сумка полностью наполнилась и покоилась на кресле. Мальчик плюхнулся на постель, и странная усталость напала на него — Джек понял, что очень утомился морально и физически. — Физически, конечно, больше, — выдохнул он.       В смартфоне ничего нового не пришло. С легкой улыбкой Грейзер прочитал дневные сообщения от Вулфарда. Поначалу в груди приятно закололо, но, едва вспомнив Элли, да даже собственные чувства к своему другу, глаза наполнились слезами, и темная радужка заблестела в тусклом свете ночной лампы. — Какой я придурок… жалкий… как мне ему в глаза смотреть, черт, — шептал в подушку Джек и бесполезно утирал соленые ручейки.       Каждый момент, проведённый с Финном на съемочной площадке, в одном номере отеля, сидя рядом за одним столиком — Джек ценил всё это. Каждую мелочь.       Ему вспомнилась самая первая встреча — Финн первый подошел к Джеку со словами: — Мы с тобой точно подружимся.       Он говорил: — Я уверен.       И продолжал: — Я Финн. Финн Вулфард.       Джек тогда взглянул на веснушчатое лицо и уложенные кудри. Грейзер тогда промолчал. Ничего не ответил. А Финн предложил выпить вместе апельсиновый сок, пока не начались съемки.       Последующие дни Джек обожал каждый день работы актером: он не отходил от Вулфарда, каждая реплика его персонажа, относящаяся к персонажу Финна, была произнесена с максимальным погружением, за что организаторы хвалили мальчика за его замечательное вживание в роль Эдди Каспбрака, и все благодаря тому, что Джек влюбился. В кудрявого мальчишку с поцелуями солнца на лице.       Однажды несколько дней подряд под конец лета лили проливные дожди, и время съемок остановили, каст отдыхал в холодных номерах отеля. — Мне холодно, Финн, — прокашлялся Грейзер, принимая от друга кружку горячего чая. — Я, кажется, заболеваю. — Джек Дилан Грейзер, даже не смей, — серьезно ответил Вулфард и подоткнул одеяло с краев. — Почему ты не пошел с другими в кафе? — Джек отложил кружку и поудобнее улегся на подушке, закрываясь одеялом до носа и отводя бесстыжие карие глаза. — Потому что оставь я тебя одного, ты бы пропал, — ответил Финн, шаря в чемодане. А потом, ухмыляясь, добавил: — Ты ведь Джек-Тыквенная-Голова. — Финн, ты не Ричи, прекращай! — взъелся Грейзер. — Иди сюда, Джек, я знаю, как согреть тебя! — с ликующим лицом Финн театральным жестом вынул из чемодана огромный новогодний свитер. — Это что еще за мешок? — удивился Джек. — У нас что, Рождество?       Вулфард раскрыл Джека и тот поежился от воздушного потока. Кудрявый сел рядом и помог другу надеть свитер, а потом сделал попытку залезть в него сам. — Т-ты чего удумал, придурок? — щеки Грейзера вспыхнули от стыда. — Куда ты там лезешь? — Так будет теплее, бестолковый, — голова Вулфарда появилась в широком вороте свитера, на лице которой сияла лучезарная улыбка.       Джек чувствовал тогда тепло его тела, как правая рука непроизвольно легла на ладонь мальчика. Грейзеру стало жарко — ни то от теплого зимнего свитера, ни то от того факта, что он обжимается в узком пространстве со своим новым другом. — Мы как сиамцы, — хихикнул Вулфард и ткнул левой рукой в пухлую щеку Джека. — Не-раз-луч-ны. — Финн, жарко и неудобно… — Джек очень стеснялся его, особенно когда Вулфард слегка подавался вперед и его лицо находилось совсем рядом. Лицо с ехидной улыбкой. — А что, стесняешься, детка? — Вулфард уткнулся в шею Джека, обжигая дыханием бледную кожу. — А если так? — Ф-финн! — Грейзер сделал попытку отстраниться, но деваться в узком свитере было некуда. — Ты что, гей, блин? — Может быть, — ласково промурчал Вулфард, — может быть. С таким сладеньким, как ты-ы… — Финн Вулфард, задолбал, придурок, отлепись! — Шутка, шутка. Нет, ну правда, так же теплее? Согрелся? — Да…       Мальчики сидели, уткнувшись головами друг в друга и вдвоем пытались играть одной рукой на карманной приставке. — Как сиамцы, — хихикнул Финн.       На следующий день Джек чувствовал себя лучше, намного лучше. А вскоре и дожди перестали лить, и каст вернулся на съемки. За дни, проведенные рядом, мальчики лучше узнали друг друга, и успели стать настоящими друзьями. Как оказалось, много интересов не совпадало, но это не мешало снимать глупые короткометражки и резвиться в коридорах отеля, словно маленькие дети. — Будто вчера… — произнес вслух Джек и зажмурился, чувствуя высохшие соленые дорожки на щеках. — Больше года прошло. Мы немного повзрослели.       Джек в сотый раз за эти дни смотрел на себя в зеркало: на худом лице едва выпирали скулы, темную челку Джек укладывал на бок, а глаза, мертвые, чуть блестели от недавних слез. На руках выпирали мужские вены, обвивая тонкие пальцы фиолетовыми речками. Грейзер ухмыльнулся отражению: — И вправду… похудел и побледнел, м-да.       Раздался стук в комнату. — Поехали, Джек, зарегистрироваться нужно еще. Все собрал? — отец взял за ручку вешалки приготовленные вещи. — А Финну звонил? — Да-да, я сейчас, минуту, — парень отвлекся от самолюбования. — Буду ждать в машине.       Джек поспешно надел джинсовку, вырвал вилку из розетки, телефон закинул в карман, сумку на плечо, и выбежал в прихожую, где уже ждала мама: — Долетишь — обязательно позвони, не забудь, — женщина обняла сына и звонко поцеловала в лоб. — Финну и его семье огромный привет. — Хорошо, мам, люблю тебя, — Джек надел кроссовки и поторопился к машине, на ходу крича матери слова прощания. — Пока, дорогой, береги себя! — ее голос скрылся за дверцей машины. Отец завел мотор и обернулся к сыну: — Не сядешь сегодня вперед? — Что-то не хочется. — Ну как знаешь. Готов? — Да, полностью, абсолютно. Поехали.