Что бы ты ни сказал, я тебе не поверю.

POV Тор. Ты стоишь, облаченное в черное одеяние, и задумчиво смотришь куда-то за пределы привычного, родного дворца. Зеленые глаза, словно два изумруда светятся в ночи, а фигура горделиво возвышается в необъятной тьме, такой успокаивающий и в тоже такой загадочный, как и ты сам, неподдающийся законам и логики Бог. Я смотрю на тебя издалека, боясь спугнуть, наблюдаю, как брат молча, не двигаясь вглядывается в ночное небо, ощущаю такую знакомую улыбку на твоем лице сейчас, в этот последний миг, когда я увижу тебя, быть может, в последней раз, вот таким, не упрятанным в темницу, в самые его потайные уголки или даже убитым по приказу отца. Вновь и вновь повторяю себе, что ты заслужил такое наказание, пытаясь заглушить тем самым боль в сердце. Получается плохо. Я не могу солгать даже себе, правда, смешно… Минуты пролетели так быстро, что я не заметил, как небо начало проясняться, а ты, словно предчувствуя свою участь, последний раз вдыхаешь чистый воздух, жмуришь глаза и пытаешься больше не смотреть на то, что тебя лишают — свободы. Быть может, ты заметил меня, да хотя о чем я говорю, конечно, ты меня заметил, ты же не такой глупый, как твой старший брат. Нет, ты не такой. И быть может это и плохо. Пытаясь множество раз понять причины твоих поступков, я не находил ответа. Он доступен только тебе, мой братец Локи. Мой так горячо ненавистный, но и единственный любимый брат. До суда остался ровно час, и теперь ты, одев свой любимый дорогой наряд, готовишься к неумолимому приговору. Пытаясь заглянуть в твои глаза, я надеялся увидеть там страх, но ничего такого не заметил. Твои глаза по-прежнему ярко светились, а губы, как и прежде, искажались в полубезумной усмешке. Я, будто верный охранник, но в тоже время и палач, терпеливо ждал тебя у выхода, чтобы сопроводить тебя в тронный зал, где и будет происходить вся процессия. Твои руки сковали магические наручники, из которых даже тебе было не выбраться и я, крепко закрепив цепь на ошейник, который обрамлял твою шею, зашагал вперед, таща тебя за тобой. После того, как пленник очередной раз споткнулся, я сбавил ход, поглядывая на тебя скованного, но не потерявшего своей гордыни и огня в зеленых глазах. Нет, наоборот, сейчас ты казался мне не тем безвинным братом, каким я привык тебя считать в детстве. Нет. Твои руки были залиты кровью настолько, что их нельзя было отмыть. Тор печально вздохнул, прошептав, чтобы Локи его не услышал. За все свои преступления ты должен понести суровое наказание. *** Остановившись в центре зала, Тор отошел в сторону, устремив свой взор на отца, который с некой печалью поглядывал на своего неродного сына. Фригга стояла поодаль, пытаясь, чтобы никто не увидел слез, неустанно текущих из ее прекрасных глаз. Впрочем, все внимание было приковано только к одной персоне, стоявшей с бесстрастным лицом и всматривающейся в нахмуренные седые брови Всеотца, словно пытаясь прочесть по ним свою судьбу. — Локи, — произнес суровый голос, раздаваясь на весь зал, — ты сам знаешь, в чем обвиняешься, так что не будем тратить зря время. Я даю тебе шанс сказать что-нибудь в свое оправдание, прежде чем я вынесу приговор. — - Нет, мне нечего ответить, — произносит трикстер, лениво потягиваясь и вытягивая затекшие руки вперед при этом гремя цепями. Один от такого нахального отношения лишь еще крепче сжал свою руку в кулак, сдерживая себя, чтобы не подправить ухмылку на лице Бога Обмана. Он еще раз обвел всех собравшихся взглядом, при этом искоса посмотрев на Тора, который стоял в углу и пристально следил за всем происходящим. — Как и ожидал ты нисколько не раскаиваешься в содеянном. И это после того, что устроил в Мидгарде, сея войны и разруху. Надеюсь, ты понимаешь, что последует за твои действия, я могу тебя казнить сейчас же. -Ну, так что ты медлишь. Давай убей меня, я же все равно тебе не родной, — сказал Локи, выплевывая каждое слово. — Я бы с радостью исполнил твою просьбу, но за то, что ты все еще жив, благодари Фриггу, именно она заставила меня поменять мое решение. Отныне и до конца твоей жизни, ты будешь коротать свои дни в темнице. Уведите, — приказал Один, пытаясь больше не смотреть на непутевого отпрыска. Тор, стоявший рядом, подошел к Фригге, и обхватил своей крепкой теплой рукой. Она подняла на него глаза, полные боли и отчаянья, и Богом Грома при виде заплаканной матери овладела такая злоба, что он был готов убить собственными руками того, кто являлся причиной ее горьких слез. *** -Эй, осторожнее, — возмутился Локи, когда стража поволокла его вниз по лестнице вместо, которое напоминало темную, бездонную пропасть. Но на его гневные выкрики никто не обращал внимания, и трикстеру пришлось даже замедлить темп, чтобы на него обратили внимание. Вот его резко потянули за цепь и Локи, споткнувшись, с грохотом начал лететь прямо вниз по бесконечной лестнице. Бог Обмана сильно ударился головой и лишь тихо заскулил от боли, но его вновь подняли на ноги. После того, как его бесцеремонно впихнули в его новое место жительства, Локи победоносно улыбнулся, вытаскивая из-за спины маленький ножик, который он успел стащить у одного из стражников. -И какие же все вокруг дураки, — выдал трикстер, усевшись на кресло и уставившись прямо перед собой, как будто смотря сквозь душащие Бога стены, сквозь ограничители прямо навстречу прохладному вечернему ветерку. *** Локи сидел взаперти в крошечном помещении только неделю, но уже сейчас трикстер изнывал от безделья. Привыкший к бурной жизни Бог, не мог найти себе места, мечась из одной стороны в другую. За это недолгое время он успел тщательно изучить камеру и даже испытать на прочность магический барьер, который под натиском Локи даже не шелохнулся. Ну что ж, у него была вся жизнь впереди для продумывания плана побега, который рано или поздно обязательно состоится. -Скучно… — произносит Локи, звонко протягивая каждую букву, сидя за небольшим столом и положив руки перед собой. Бог истосковался по его разгульной, вольной жизни, и даже его брат Тор, порядком развлекающий младшего, не приходил повидаться после его заточения. И это было действительно грустно. Фригга — женщина, которую Локи бесконечно любил. Пару раз тайком приходила к нему, и под взором ее немного тревожных глаз, под ее размерный голос, безумный Бог превращался в себя из детства — маленького любознательного ребенка, любящего проводить целые дни в библиотеке за книгами. Да, Локи отлично помнил, как вместе с мамой читал очередное произведение и засыпал под ее ласковое пение. И теперь ее, хоть и недолгое присутствие, помогало заполнить ту пустоту, с которой трикстер живет последние несколько лет. Фригга по просьбе Локи принесла ему его любимые книги, за что Бог был ей очень благодарен, а также помогала ему не замкнуться в себе. Его, как казалась, не родная мать стала для него самым близким человеком, с которым он мог разговаривать на любую тему, не боясь быть непонятым. Но даже таких редких встреч сильно не хватало Локи, особенно теперь, когда Один, узнав о вылазках жены не на шутку разозлился. Перед глазами до сих пор мелькал момент, когда Фригга с такой нежностью и заботой смотрела на него, не заслуживающего чьей-либо любви «проклятого» Бога. *** POV Локи. И в тот момент, когда стражник сообщил о смерти моей драгоценной матери, все внутри меня перевернулось. Я сам не свой начал крушить все попавшиеся мне на пути, тем самым еще больше, все быстрее кроша на куски истерзанную душу. Стертые в кровь ноги и синяки на руках после многочасового битья кулаком по барьеру не смогли помочь мне забыть случившееся. -Больно, — повторяю я, хватаясь за сердце, словно пытаясь выдрать его из груди и выкинуть куда подальше. — Нет! Нет! — повторяю вновь я, пытаясь убедить себя, что все хорошо, что Фригга все еще жива, все как прежде. Израненными руками я хватаюсь за исхудавшее бледное лицо, пытаясь остановить слезы и накатывающееся с огромной силой истерику. Становится трудно соображать, я начинаю забывать причину моих терзаний несколько секунд назад. Память возвращается, и я с новой, непонятно откуда взявшейся злостью, вырываю из книги страницы, вырываю себя из страниц этого мира. Ступня кровоточит, приводя меня ненадолго в сознание. Физическая боль помогает мне хоть ненадолго забыть страшную потерю. Кровь не перестает вытекать из неглубокой ранки, а руки в бессилии ложатся на пол. -Мне уже лучше, — внушаю себе я, пытаясь приподняться с пола, но вновь в бессилии падаю на пол, ударяюсь об стену. Спутанные черные волосы торчат в разные стороны, руки дрожат, а глаза все еще полны слез. Я пытаюсь взять в себя в руки, успокоиться, но не получается. Скорбь в скором времени сменяется жгучей яростью на брата, которой не смог уберечь мать, не смог защитить дорогого Локи человека. Сейчас он готов был на все, лишь бы выбраться из этой чертовой клетки и еще раз увидеть лицо Фригга, прикоснуться к ее холодной коже и зарыдать, словно малое дитя на ее груди. Мне удалось кое-как подняться, и теперь, стоя посреди разломанных кусков мебели и страниц книг, я впервые задумался о том, что сказал Один. -Где ты, там всюду разруха, войны и смерть, — повторил я слова, которые слишком часто мне говорили. *** Тор сидел в задумчивости, склонив голову на бок рядом с Джейн. Девушка после смерти матери помогла ему прийти в себя и хоть как-то отвлечься. Она стала для него лучом надежды, но даже так и этот свет вскоре может потухнуть, покинуть его. Тор знал, как можно сохранить жизнь его возлюбленной, но проблема состояла в том, чтобы выбраться из Асгарда. Все пути отхода были закрыты им, а значит, велика вероятность, что он может потерять ее, ту, за жизнь которой Тор готов был пожертвовать собой. Единственным выходом было одно — просить помочь своего брата. Но Тор уже не раз убеждавшийся, что Локи все равно предаст и воткнет ему в спину нож, не спешил идти прямо к пленнику. Он перестал верить в то, что трикстер мог измениться, вера, что его младший брат одумается и встанет на правильный путь давно умерла. Но он попытается снова поверить, хоть и знает давно, что это неудачная идея. Спускаясь медленно под землю, Тору становится неуютно от темноты, царившей здесь. Шаг за шагом он слышит чьи-то раздирающие крики, и сердце невольно сжимается от ужаса, а по спине проходит холод. Добравшись до камеры брата, Тор видит Локи таким же, каким он запомнил его, и это не могло не удивить громовержца. -Как только он может вот так улыбаться мне после того, как узнал о смерти матери. Неужели ему все равно, — проносятся мысли одна за другой в голове Бога Грома, не замечая как Локи презрительно окинув его взглядом, вплотную подходит к магическому барьеру. -Что братец решил, наконец, навести меня и поглумиться, — процедив, выдал Бог Обмана, сверкая ярко зелеными глазами, которые особенно выделялись в плохо освещенной местности. Тор, немного опешивший от тона брата, стал внимательно вглядываться в силуэт брата, пытаясь найти там хоть малейшие признаки грусти, но Локи явно не испытывал ничего подобного. Его лицо было таким, как и всегда. Тор хоть и не ожидал увидеть на лице трикстера хоть каплю печали, он удивился, видя Локи ничуть не огорченным. Фригга было ему не родной матерью, так что и нет причин удивляться его поведению. -Я пришел сотрудничать с тобой, — озвучил Тор, пытаясь проследить реакцию брата, но тот, как и ожидал громовержец, лишь еще шире растянулся в ухмылке. -И что же потребовалось самому Тору от такого как я? — вопросительно смотря в голубые глаза, спросил Локи, сам про себя думая, что вот он его шанс выбраться из стен этой темницы. -Ты должен сказать мне, как можно выбраться из Асгарда… — но Тор не успел закончить, как Локи вальяжно усевшись за стол, прервал его речь. -А какая мне выгода? — проговорил Локи, закидывая ноги прямо на стол. Но Бог Грома, вовремя сообразив, чего потребует от него трикстер, сразу прервал его мечты на долгожданный побег. -Если ты хочешь, чтобы я тебя освободил, то этого не произойдет братец, -уверенно сказал громовержец, делая акцент на последнем слове. Он еще до того как встретится с Локи знал, какую цену за его помощи затребует обманщик, поэтому готов был к такому повороту. Но Бог Обмана не ожидавший резкого отказа недоуменно встал со стула прямо напротив старшего брата. -Разве это большая цена за спасение твоей смертной подружки? Неужели ты позволишь ей умереть… -Нет, — остановил Локи грозный голос громовержца. — Я готов на все ради Джейн, но я и не могу ослушаться своего отца. В отличие от тебя я не нарушаю законы и не предаю своих родных. -Но тогда что ты можешь предложить мне в обмен на информацию, -заинтересованно цокнул языком Бог Обмана, пренебрежительно смотря на стоящего по ту сторону барьера. -Неужели ты хочешь чтобы я бесплатно помог тебе. -Я знаю, что даже для меня ты не сделаешь исключение и не согласишь безвозмездно помочь, поэтому предлагаю тебе сделку.- Ты говоришь мне лазейку, через которую можно покинуть Асгард, а я выполняю любое твое желание, кроме конечно освобождения из темницы. — Но если ты попытаешься меня обмануть, ты очень сильно пожалеешь Локи. -Хорошо, не горячись. Я согласен. Выполнишь свою часть сделки после того, как спасешь свою принцессу. *** Тор ушел, и Локи, наконец, рассеял иллюзию. Трикстер и не знал, что лгать так сложно, особенно сейчас, когда каждое слово причиняло невообразимую боль, как будто резали кожу. Но видимо он справился со своей задачей, раз его брат не заметил подмены. А на душе было тяжко, невидимый груз тянул вниз, не давая освободиться. Локи угнетало еще и то, что даже близкий, как казалось, брат не смог понять то, как обливается кровью сейчас его сердце. -Ты никогда и не поверишь, что я, как и ты могу грустить и радоваться. Для тебя я буду всегда бездушным Богом, который только и может, что дурачить всех вокруг.