Часть 2
30 ноября 2017 г., 05:46
***
Я не был мертв, и жив я не был тоже; А рассудить ты можешь и один; Ни тем, ни этим быть — с чем это схоже. (Данте Алигьери — Божественная комедия).
День за днем, неделя за неделей проходили, а Тор все не приходил, и Локи подумал было, что брат его обманул. Но это ведь его брат Тор. Он не умеет лгать, а значит нужно ждать, когда этот верзила, наконец, соизволит выполнить часть своей сделки. Делать было совершенно нечего и Локи, не придумав ничего лучше, стал вспоминать те дни, когда они с Тором были еще детьми. Еще в детстве трикстер заметил, насколько они были разные с братом. Как свет и тень, как солнце и луна, Локи должен был находиться всегда позади мальчишки с чистыми, словно небо голубыми глазами. На Локи особо никто не обращал внимание, возлагая все надежды на старшего сына, который очень походил на своего отца. Шатаясь по дворцу, единственным местом, куда не особо любил заглядывать его брат, стала библиотека. Книжки с ранее неизвестными заклинаниями привлекали темноволосого, полностью погружая в мир волшебства. Порой его долго не могли найти, и Локи был очень рад побыть один, вдали от слишком шумного Тора и прислуги, носившийся с ним, как со слабаком. Пусть он был и не такого крепкого телосложения как его братец, но он вполне мог постоять за себя, используя простейшие магические заклинания. Но никто не видел таланта маленького мальчика, и Локи пришлось самому усердно учиться, чтобы стать равным по силе Тору. Блондин немного раздражал трикстера, поэтому при любой возможности он не упускал шанс поиздеваться над старшим, применяя свой любимый прием — иллюзию. Как только Тор думал, что поймал неуловимого Бога Обмана, как тот, испарялся в воздухе, оставляя голубоглазого озадачено озаряться по сторонам. Да, Локи любил, когда его брат, веря, что он победил, оставался с носом. Трикстеру нравилось наблюдать издалека за широкоплечим громовержцем, следить, как меняется добродушное лицо Тора во время очередной выходки Локи, но тот лишь громко смеялся своим раскатистым, заразительным смехом. Он никогда не злился на темноволосого и при каждой встрече лишь улыбался вечно хмурому Локи. Отец, в отличие от Тора, всегда внушал страх маленькому мальчику. Локи невольно сжимался под взглядом суровых глаз, становясь намного меньше. Не понимая сам почему, но ему всегда казалось, что он смотрит на него не так, как на Тора. При виде Локи его голос менял интонацию, становясь более грубым, и зеленоглазый не понимал чем заслужил такое отношение. Тор часто подбадривал брата, когда тот, полностью поникший выходил после встречи с отцом, и Локи был благодарен ему за это, хотя и понимал, что не будь громовержца, Всеотец наверняка бы обратил на младшего сына свое внимание. А пока, он словно призрак, невидимый для остальных, неспешно бродил по коридорам дворца, размышляя о своем. Но Тор, вечно нарушавший единение Локи, словно чувствовал на расстоянии, что Богу нужен был собеседник. -Пошли Локи, хватит читать свои пыльные книги, — возмущался блондин, стаскивая брата со стула. Бог конечно мог сопротивляться, но он давно понял, что перечить Тору подобно смерти. Голубоглазый не успокоиться пока тот не бросит все дела и не согласится на следующую, порой опасную авантюру. -И что на этот раз, — недоверчиво смотрят зеленые глаза прямо на собеседника. И Локи боится услышать ответ, ведь их игры часто были далеки от детских. Трикстер помнил, чем закончилась последняя их выходка, когда они чуть не умерли от рук огромного великана. Они забрели настолько далеко, что никто бы не смог найти, и они лежали бы давно мертвыми, если бы не Фригга, которая обладала непревзойденным чутьем обо всех предстоящих вылазках братьев. Вот и на этот раз Локи, насытившийся приключениями с полной, не хотел принимать очередной, созревший в голове Тора план. Его брат, обладая огромной физической силой, не особо отличался умом, нет, он был умным, просто ему не хватало то, что было у Локи. Он не любил просчитывать все наперед, в нем не было хитрости, которая помогала бы победить врага с наименьшим количеством затраченных сил. Тор был полной противоположностью своего брата и всегда бездумно шел напролом, ему было чуждо слово контроль, поэтому им легко манипулировать. Локи без труда мог понять куда будет целится брат, каков будет его следующий шаг, ведь громовержец для него как открытая книга. Поэтому выслушав затею старшего, он попытался отговорить Тора, но тот без умолку продолжал твердить о том, как они одолеют великанов-йотунов, и как будет гордиться ими отец. Локи знал, насколько безумна эта идея, но он не мог бросить брата одного. И зря он не смог удержать Тора, отговорить от этого самоубийства ведь итогом их ребячества стало то, что его брата сильно ранили, и он находился в тяжелом состоянии. Локи отчетливо помнил этот прошибающий насквозь ужас при виде окровавленного тела брата, его хрипы, от которых Бог лишь и мог что дрожать не в силах помочь. На этот раз все закончилось хорошо и Один найдя двух сбежавших, подхватил Тора и вылечил его. Но Локи до сих пор страшно представить, что произошло бы, если бы отец не подоспел вовремя. После этого случая он стал избегать брата и при каждом его появлении пытался скрыться из виду. Всеотец был просто в ярости от случившегося, и весь свой гнев обрушил на Локи, которого и считал виновником всего происшествия. Бог Обмана не оправдывался и честно признал свою причастность к тому, что случилось с Тором, но Один, не смотря на раскаянье, приговорил запереть сына на месяц дома, напоследок бросив очень едкие слова в адрес Локи. Трикстер смирился, но с этого дня он больше никогда не говорил правду… *** Воспоминания настолько сильно захватили Локи, что он не заметил, как к клетке подошла группа из четырех стражников. Их лица показались трикстеру странными, но он не мог понять почему. Но вот его раскрыли, пришло долгожданное озарение, когда зеленоглазый осмотрелся вокруг. Теперь они увидели, в каком состоянии находился Бог, и тихо перешептывались меж собой, пораженно бросая взгляды на не очень заинтересованного в их приходе Локи. Сейчас ему было наплевать о том, что подумают о нем другие, и он попытался снова погрузится в свой мир запечатленных событий. Но стража не собиралась никуда уходить и трикстеру пришлось встать и подойти вплотную, чтобы услышать о чем переговаривались солдаты. -Давай ты ему скажешь, — услышал Локи полушёпот одного из пришедших, но его тут же оборвал другой, более хриплый голос. -Нет, давай лучше ты скажешь ему, что произошло с его братом, -немного грубо ответил собеседник. И вот это уже было интересно, и Локи присев, стал наблюдал за перебранкой, пока, по-видимому, самый старший из группы не вышел вперед. Его глаза были черными и почти сливались, поэтому было трудно определить выражение лица говорящего. Но Локи удалось почувствовать исходившую от солдат примись волнения и чего-то еще, что он пока не мог понять. -Нас послали доложить вам, что ваш старший брат Тор умер, — произнес стражник, немного спотыкаясь. Сначала Локи показалось, что он — ослышался и что это всего лишь дурацкая шутка, но темные глаза смотрящее на него не врали. -Идите, — отдал приказ Локи со злобой. Четверо солдат поспешили удалиться, а трикстер с гудящей головой обмяк, походя на полуживого. Несмотря на свою бессмертность, Локи помирал за этот месяц уже второй раз. Он засмеялся так громко, что болели связки и голос ломался, периодически пропадая. Этот смех походил скорее на горестный вопль раненного животного, брошенного одного умирать. Глаза Локи наполнили слезы, которые он пытался смахнуть, но те против воли хозяина продолжали течь, скатываясь по щекам и падая на пол. Как же снова больно, почему это смерти не прекратятся. Веки закрывались, и Локи потерял сознание, упав на холодный пол и поджав ноги, становясь похожим на маленького потерявшегося ребенка. *** -Просыпайся, вставай, — звал настойчиво знакомый голос, становясь все отчетливее и сильнее. Локи лишь повернулся на бок, словно пытаясь смахнуть назойливую муху, но его продолжали звать. Трикстер часто заморгал, пытаясь прийти в себя. Вокруг было как всегда очень темно, и лишь некоторые участки, на которые попадал свет, были освящены. Локи увидел чью-то фигуру в углу, и было понадеялся, что это ему все просто привиделось, но силуэт все приближался, становясь все четче. Зеленоглазый только и успел ахнуть, разглядывая такие родные черты лица его брата. -Тор ты жив. Я знал, что мой брат так просто не позволит кому-то убить себя — успел выкрикнуть радостно Локи, подбегая к магическому барьеру и пытаясь дотянуться рукой до Бога, хотя это было и невозможно, осознать, что это не его разыгравшееся воображение. Старший брат с любовью смотрит на пленного и Локи кажется, что сейчас он по-настоящему счастлив. Он был очень рад видеть громовержца целым и невредимым, внутренняя пустота вновь заполнилась, и глубокая рана на его груди зашилась, возвращая Бога к жизни. -Это я брат, я вернулся, — раздаётся голос, принося душевный покой узнику, и Локи смотрит на него, не отрываясь, будто боясь, что если он отвернется случиться снова беда и его брат исчезнет, бросит его одного в этой жуткой темнице умирать. За своим ликованием Локи не замечает, как позади Тора появляется кто-то еще, чья-то худая рука ложиться на плечо громовержца. От женщины веет запахом луговых цветов, тем самым запахом, который Локи вдыхал каждый раз перед сном. -Мама, — произносит Локи, пораженно разглядывая пришедшую. — Этого не может быть, — лепечет Бог Обмана, пятясь прочь от двух фигур. Локи оглядывается, но Тор и Фригга никуда не исчезли. Они продолжают стоять перед лицом трикстера, зовя я его за собой. Темноволосый понимает, что все происходящее плод его воображения, но эти образы настолько реальны, что Локи, кажется, что если дотронуться до них рукой, они никуда не исчезнут. Ему становится страшно, и без того красные от недосыпа глаза с синими мешками под глазами отображают ужас. Локи отползает назад, но умершие, беспрепятственно пройдя защитное поле, продолжают надвигаться на испуганного Бога. Родные голоса не прекращают звать трикстера по имени, не давая Локи не минуты покоя. Ему постепенно думалось, что он сойдет с ума от непрекращающегося просьб мертвых пойти с ними. Локи, рассчитывающий, что наутро странные видения уйдут, глубоко ошибся. Две пара глаз до сих пор смотрели на него, терпеливо ожидая, когда Бог откликнется на их требовательный зов. Зеленоглазый закрывал уши лишь бы не слышать эти голоса, от которых ему становилось невыносимо. Все внутри Бога перемешалось, слилось в один огромной ком боли и скорби. Трикстер надеясь, что если он ущипнёт себя за руку то Тор и Фригга испаряться и был доволен результатом, когда назойливые близкие, наконец, исчезли. Но не прошло и пяти минут, как фигуры вновь появились, приступив мучить ослабленного темноволосого. На этот раз Бог Обмана ущипнул себя еще сильнее, что бледная кожа начала синеть. Силуэты, с грозным видом пропали, но Локи уже знал, что они появятся снова с целью полностью уничтожить тот еще не совсем угасший блеск мутно-зеленых глаз. *** -Явились, — дьявольски усмехнулся полностью разбитый Бог, смотря на незваных гостей. Сейчас он крутил в своих руках маленький ножик, который он успел украсть у одного из стражников, коварно поглядывая на призраков. Крепко ухватившись за рукоять, Локи следил за тем, как быстро вытекает кровь из руки, ощущая, как тепло разливается по всему его телу. Наконец-то он нашел способ избавиться от надоедающих видений, и чем сильнее была боль, тем на дольше Локи оставался один. День за днем все больше порезов покрыло тело трикстера, не оставляя не одного живого места на Боге. Конечно перед другими, кто приходил принести каждодневную порцию еды, он скрывал свой внешний облик, становясь тем привычным, неисправимым Богом Безумия и Обмана. Сил еле хватало, чтобы сотворить простейшее магическое заклинание и Локи после его использования обязательно заходился в приступе кашля с кровью, но лучше уж так, чем перепуганный служащий, бегущий прямиком к его папочке, чтобы рассказать о слетевшем с катушек сыне. Этого он точно не переживет. Еда, оставленная слугой, так и оставалась на том месте, где была оставлена и Локи, проживший уже больше нескольких недель без нормального сна и еды, был похож на живую мумию, которую можно было прямо сейчас укладывать в саркофаг. От прежнего с веселыми, живыми глазами Локи не осталось и следа. Теперь это всего лишь полностью сломанное тело, оболочка без содержимого внутри. *** Новый день для Локи — еще один день пытки. Ничего не меняется, совершенно ничего. Бог, как всегда пытается избавиться от докучающих призраков, а те лишь скалятся в ответ на его действия. Локи не знает, сколько протянет еще вот так, в этой «веселой» компании времени, не сойдя полностью с ума. Те крупицы сил, что остались не хватит продержаться еще один день, да и нужен ему теперь завтра, хочет ли он жить, нужен ли ему этот трон, на котором он желал так восседать. Зачем ему теперь корона, если все, кого он любил, теперь мертвы… *** А вне стен дворца, раненый Бог, словно услышав родной голос, запрокинул голову наверх, еще крепче сжав рукой окровавленный молот.
