Что бы ты ни сказал, я тебе не поверю.

-Что, где я? — проносятся мысли одна за другой, а в голове все равно какие-то невнятные, размытые образы. Что это такое большое и шумное маячит перед ним, не собираясь уйти и подарить хоть минуту покоя. Голова раскалывается, чувствуется жуткая слабость, что не было сил пошевелить конечностями. Локи судорожно хватал воздух ртом, словно рыба, выброшенная на берег, широко раздувая ноздри. Все тело жутко болело, и трикстер, стиснув зубы, пытался не закричать в голос от нестерпимой желания отсечь все то, что причиняло страдания. Лицо периодически морщилось, но через секунду приобретало прежний болезненный вид. Тор следил за мучениями брата, боясь потревожить его. Смотреть на сжавшиеся в комок тело брата было невыносимо, поэтому он отворачивался, когда Бог снова вздрагивал. Блондин собирался сходить за лекарем, чтобы тот сказал, как помочь Локи, но кто-то схватил его за руку, заставляя остаться на месте. Тор мгновенно повернулся к больному, смотря как тот в панике мечется по кровати. -Нет, не уходи, останься, — повторял снова и снова Бог в беспамятстве, и как только воин не пытался отцепить руку брата, тот все равно продолжал цепляться за него, словно за спасительную соломинку. Тор кое-как смог обработать самые глубокие порезы, что практически рассекали все тело трикстера, не оставляя не одного живого места. Некоторые из них успели загноиться, и пришлось особенно поработать над ними. Хоть и громовержец сосредоточился на обрабатывании ран, но он все равно следил за тем, как неравномерно опадала грудь младшего брата. Ему наверняка снился страшный сон, прям как в детстве, когда он запирался в своей комнате, дрожа от страха в полном одиночестве. Тору было известно это, но он отчего-то не решался, ему не хватало храбрости вытащить Локи из его кошмаров. И теперь он такой же ребенок, пытающийся не показать окружающим то, что в глубине души он вовсе не такой, каким пытается казаться для окружающих. Обложив себя толстой непробиваемой стеной и закрывшись от всего мира, он стал тем, кого стали бояться и ненавидеть, ведь собственную неуверенность лучше всего скрыть именно так. Дыхание Локи стало ровным и Тор неохотно, но все же отошел от кровати. Ему надо было срочно сходить за придворным лекарем, а после встретиться с отцом, который, узнав о своевольстве сына, теперь намеревался серьезно наказать нарушителя. -Отец, почему ты так говоришь, твой сын чуть не умер. Неужели тебе все равно жив или мертв Локи! Но в ответ лишь огорчённый вздох, который говорит сам за себя. Тору становится понятно, что отцу безразлично, и это еще больше злит его. Лишь немногие морщины на лбу выдают то, что Один продолжает выслушивать речь сына. Но, к сожалению, слушать и услышать это совершенно разные слова, такие далекие друг для друга. Всеотец хотел что-то сказать, но Тор, раздраженно поведя плечом, решает удалиться. И только многозначный взгляд отныне станет ему напоминанием об этой встрече. *** Локи снился сон о том, как он гулял во дворе вместе с Фриггой. Ее длинное белоснежное платье развевалось на ветру, а рука ласково гладила его по голове. Именно такой она казалась ему тогда — женщиной со светлыми добрыми глазами, что всегда незримо стояла за ним. Словно крылья за спиной, Фригга всегда помогала вставать после того, как Локи вновь падал, больно падал, не решаясь сделать попытку подняться. -Мама, а почему я не похож на тебя и отца? — невольно вырвалось у маленького темноволосого ребенка. Большие глаза смотрели с любопытством, ожидая так интересующего ответа. Фригга убрала свою ладонь с моей макушки и, улыбаясь своей ангельской улыбкой, крепко сжала в своих объятьях. Я не мог видеть ее глаза, так она прижимала меня к себе так сильно, с такой любовью, но сейчас я абсолютно уверен, что в них отражалась печаль. Она старалась всячески не показать этого и с прежним лицом, разве что немного нахмуренным говорила: -Конечно, ты мой сын и навсегда им останешься. Локи я буду любить тебя всегда, чтобы не случилось. Я с ранних лет научился отличать ложь от правды, поэтому сразу смог распознать фальшь. Но почему-то мне было необходимо услышать эти слова, почему-то это нужно было, как глоток свежего воздуха. Положив голову ей на колени, я засыпал под тихое пение, но незнакомый голос нашептывал мне, уверяя в том, что никому нельзя доверять. Так крылья, которые поддерживали меня все это время, исчезли, и я больше не смог оторваться от земли. Трон — вот что отныне стало целью Локи. Это был шанс изменить этот несправедливый мир, сделать его правильным, таким, каким его видел Бог. Жажда власти ослепила трикстера, заставляя днем и ночью думать о несбыточной мечте. Его старший брат взойдет на престол, а он, как и раньше останется позади ослепляющего света. Нет, не бывать этому. Шокирующие идеи все чаще стали посещать Локи, пугая и самого темноволосого, но он ничего не мог поделать с этим. Внутренняя злоба на отца, не желающего замечать сына, на брата, что как будто насмехался над ним, все нарастала. Борясь с самим собой, разрываясь между любовью и ненавистью, Локи, наконец, смог принять решение, путь, которого он будет придерживаться, даже если спустя время очень пожалеет о своем выборе. Задумчивая фигура растаяла и перенеслась в тронный зал. Громкие голоса, наигранный лицемерный смех, игра музыкантов — все это смешивалось воедино, сбивая с толку. Бог Обмана, рассекая толпу гостей, направляется прямо к брату. Сегодня был праздник в честь дня рождения Тора, поэтому собравшиеся окружили именинника со всех сторон, не давая шанса поздравить Бога лично. Локи всматривается в добродушное лицо громовержца, который смеется среди безликой толпы; Богу кажется, что он не сможет исполнить свой план, и его лицо предательски отразиться не то выражение, выдаст настоящие чувства. -Контроль, — напоминает себе зеленоглазый, уверенно делая шаг в самый центр зала. Приветливо поздоровавшись со всеми присутствующими, Локи подходит к брату, обращая его внимание на себя. Выдав силой из себя поздравления, Бог облегченно вздыхает. Как же мучительно было это сделать. Как трудно было изобразить радость, скрыть ненависть, полностью овладевшую сердцем. Все уселись за стол, и Локи, находясь рядом с братом, немного занервничал. То, что он собирался сделать сейчас, было безумно. Хотя кто перед вами — самый настоящий безумец. — - Я хотел было произнести тост, — воодушевленно произнес Локи, оглядывая гостей, чьи взгляды были теперь обращены на трикстера. Отрываясь от своих светских бесед, они как-то подозрительно переглянулись между собой, с некой издевкой, смотря на Бога. — Все вы собрались ради празднования дня рождения моего брата, и я очень рад этому. Тор отличный воин, на которого можно положиться в любой трудной ситуации, поэтому я уверен, что он станет отличным правителем. А теперь выпьем, — произнес Локи, с силой вытаскивая из себя каждое слово. Брат, удивленный пламенной речью, немного опешил, продолжая молчать. Громовержец неожиданно для всех встал из-за стола, поднимая бокал с красным напитком. — Я благодарен брат за твои добрые слова, но в том, каким я сейчас стал, я обязан тебе. Ты всегда помогал мне принять правильное решение, всегда оставался подле меня. Так что сейчас я хотел бы выпить за тебя Локи. Надеюсь, ты не против? Бог Обмана съежился под взором голубых глаз, которые с такой уверенностью смотрели на него, слишком доверчиво. Время как будто остановилось для Локи в данный момент. Он наблюдал, как Тор подносит к губам отравленное им вино, смотрел на то, как брат своими руками вливал в себя яд, приготовленным своим младшим братом. Неужели цель оправдывает средства, неужели он готов убить громовержца ради власти, трона? И это после того, что они вместе пережили. Значит ли, что он никогда не считал Тора братом, почему он так поступает с ним? -Нет, — выкрикнул Локи, подавляя свой страх. Тор отводит руку с отравой, а трикстер подойдя к нему, как не в чем ни бывало, хотя это было не так, вновь начиная мастерски лгать. -Тор давай выпьем как раньше, — слегка дрожащим голосом произносит Локи, смотря как Тор колеблется. Бог Обмана перекрещивает свою руку с рукой Тора, и тот, обрадовавшись инициативе брата, произносит: -За тебя брат, залпом выпивая безопасный бокал с вином. Локи пытается найти выход как бы избавиться от яда, но Тор подбадривает его, заставляя выпить содержимое. Какая же ирония, не правда ли? Бог неуверенно делает глоток, а после выпивает и полностью. Со всех сторон слышатся одобрительные выкрики, а Локи чувствует, как смертельная жидкость распространяется по всему его телу. Пальцы начинают дрожать от парализующего эффекта. -Надо попытаться быстрее уйти отсюда, — вихрем проносятся мысли, и он покидает брата, пока того окружили, удачно отрезав ему путь. Гордо подняв голову, Локи пытается держаться, хотя кровь уже начала сочиться из его рта, капли, падали на пол, и трикстер, прикрывая рот, спешил покинуть зал. Он шел, не видя ничего перед собой, молясь лишь о том, чтобы его никто не увидел. Локи стукался об стены не в состоянии контролировать ноги, но даже так он улыбался, его забавляла собственная глупость. Первый шаг… Еще один… Давайте двигайтесь ноги. Колени подрагивали, но это было еще нормально, впереди его ждало худшее. Локи так старательно выбирал «смертельный напиток», что последствия после его принятия были такие, что даже своему самому заклятому врагу не пожелаешь. И теперь трикстер мог в полной мере ощутить влияние этой смеси на себе. Он уже лежал на спине, бьясь в конвульсии. Хорошо было одно: Бог обладал сопротивлением к болезням и ядам, а значит, скоро он должен был излечиться, но это очень долгий процесс. Локи не знал, успеет ли он вывести отраву из своего тела, прежде, чем потеряет сознание. Если бы его сейчас спросили, сожалеет ли он о том, что сделал, он бы не смог ответить. Бог не знает, что ему чувствовать, как ему жить. Все, что ему известно, так это то, что он будет скучать по этому месту, по матери, Тору и даже отцу. И это веселит его, ведь то, что он пытался отвергнуть, убрать своими руками было самым дорогое для него, то, чего он не желал лишаться. Заходясь в приступе кашля, Локи продолжал смеяться. Смеяться, плюясь кровью, смеяться, смахивая слезинки с края глаз. И Локи не знал, были ли это слезы радости или разочарования. Бог Обмана очнулся ранним утром на прежнем месте. Пошатываясь, он встал, отряхнулся и зашагал по коридору, словно вчерашний день был плохим сном. А на лице до сих пор отражалась дьявольская улыбка. *** Локи просыпается, в панике ощупывая кровать. Тусклый свет просачивался через окно, и это, как казалось простое явление, поразило Бога. -Я все еще сплю? — недоуменно спросил трикстер вслух у самого себя. — Нет, брат, это не сон. Ты дома…