Что бы ты ни сказал, я тебе не поверю.

*** В положении умирающего есть свои преимущества. Когда нечего терять — не боишься риска. (Рэй Брэдбери — «451 градус по Фаренгейту»).

Тор не смог сомкнуть глаз всю ночь. Перед глазами мелькали те ужасные картины, о которых он предпочитал не вспоминать больше никогда. Но воспоминания уже прочно засели в голове, и теперь проигрывались без остановки с новыми подробностями, заставляя лицо блондина искажаться от страха. И помочь ему откинуть эти глупые мысли помогла бы только встреча с Локи, но, к сожалению, отец приставил к выходу стражу, а та обязательно увяжется следом и не отлипнет до самого конца. Так их разговору с братом могут помешать, а Богу не хотелось бы иметь лишних свидетелей их беседы. — Сбегу через окно — осенила мысль громовержца, — и он, спрыгнув с приличной высоты, легко приземлился на ноги, крадясь, как шпион к лестнице, что вела в темницу. Рассветало. Тор спускался по ведущей вниз лестнице, периодически ежась. Ему никогда не привыкнуть к этой темноте, поглощающей все на своем пути. Бога пробил озноб и он, чтобы не упасть стал опираться на каменную стену. Она была ледяной, и при каждом прикосновении громовержец рефлекторно отдергивал руку. Охраны Тор не встретил, да хотя какая охрана, если выбраться из темницы самостоятельно было невозможно. И теперь, подходя к камере брата, его одолела гнетущее чувство, которое с каждым метром все усиливалось. -Локи, — неуверенно позвал Тор, выныривая из-за угла и надеясь на то, что трикстер услышит его голос. Но никто не ответил, лишь какие-то полу стоны раздавались совсем близко. Бог подходит, осторожно делая каждый последующий шаг, словно охотник, крадясь к своей добыче. Но кто еще тут добыча вот в чем вопрос. Глаза ошарашено округляются при виде кровавой лужи, которая растекается по всей камере. Взор голубых глаз мгновенно перемещается на скрюченное взлохмаченное нечто, которое и было, по всей видимости, его братом. Тор не в силах вымолвить ни слова, поэтому продолжает стоять, перед глазами мелькают размытые пятна. — И как только его глумливый брат стал таким. Он ведь точно помнил, словно это было вчера, как они распрощались. Как он смог измениться за столь короткое время? Тор не в силах поверить, продолжает уговаривать себя не поддаваться на разводку его брата. Бог не верит в то, что по другую сторону барьера не очередная иллюзия. -Не решил ли Локи вдоволь посмеяться над неразумным братцем, -проскальзывает мысль в мозгу у Тора, — но тогда почему он не смотрит на произведенной своей выходкой колоссальный триумф? Почему же он не хочет увидеть то, как голубоглазый, полностью потерянный стоит возле клетки, пытаясь скрыть дрожь вспотевших рук? — Да, это обычный фокус, трюк, который его брат так часто любил проделывать. Да, да вот сейчас он прекратит эту псевдо трагедию, и еще долго будет потешаться над тем, как в очередной раз обманул своего глупого старшего брата. Тор уверен, что так и будет. Он клялся себе множество раз перед сном, проклиная трикстера, его лживую натуру, маску, которую, не снимая носил Локи, что та срослась с его лицом. На этот раз он готов и выведет этого обманщика на чистую воду. Он так просто не сдастся и заставит темноволосого вскрыть свою личину пожизненного лжеца. Ну что ж посмотрим, кто из них первый сломается. Тор подходит еще ближе, насколько это было возможно, надеясь уловить взор зеленых глаз. Но они скрыты под волосами, которые полностью закрывали худое лицо. С самой первой секунды блондин заметил насколько была худощавая сгорбленная фигура, что пыталась принципиально не смотреть на старшего брата. -Ты же знал, что я чуть не умер, наверное, ты был рад узнать, что у тебя стало меньше соперников, чтобы занять трон. Я четко представляю твое злорадство после того, как тебе сообщают, что твой ненавистный брат погиб, где-то очень далеко, и ты его никогда не увидишь в своей жизни, — пытаясь растормошить пленника, завел речь Тор. Но к его разочарованию тот никак не отреагировал на сказанные слова. Ни волосинки на его голове не колыхнулась, словно все то, что озвучил Тор, пролетало мимо трикстера, звуки расплывались, становясь не слышимыми для Бога. -Понятно, что ты меня не любил, но как же мать. Фригга обожала тебя всем сердцем, а ты так равнодушно принял ее смерть. Неужели она для тебя ничего не значила, — не понимая, почему слова сами вылетали из горла Тора против его воли, становясь все более резкими, а голос срывался на крик. Но пленники лишь на секунду повернулся, и Тор смог заметить покрасневшие, полные слез глаза. -Что это было? Неужели Локи, тот Локи, которого он хорошо знает, разрыдался от его слов. Конечно, громовержец знал, что его брат способен на многое, но даже для него это было чересчур. Значит, ты готов зайти настолько в своих играх. Хотя о чем я, для тебя же нет ничего святого и ценного, ты эгоист и им и останешься навсегда. Ну что ж продолжим, я не сомневаюсь что ты отменный актер, но как ты можешь так идеально играть. Играть так правдоподобно, что так хочется тебе поверить. -Скажи что-нибудь Локи, мы же с тобой столько не виделись. Тор ожидал, что его братишка поднимется, и, наконец, снимет этот занавес обман, но тот продолжает сидеть на полу. -Вот же упрямец, — неосознанно выдает Тор, глядя на покалеченного Бога. -Решил, что я вновь попадусь на старую удочку, но уж нет. И опять ответа не последовало, из-за чего Тор еще крепче стиснул зубы, недовольно поглядывая это обмякшее тело. --Кстати я же тебе задолжал желание, я привык исполнять свои обещания. Скажи, что желает твое прогнившее, зачерствевшее сердце. Вновь тишина и Тор уже собирается уйти от наскучившего ему одностороннего разговора, но тут он улавливает слабый голос, переполненной несгибаемой решительностью. -Убей меня, — произносит пленник, поворачиваясь к Тору лицом и смотря в его изумленные голубые глаза. -Опять шутка, очередная подколка, — думает Тор, — но отчего же он будто прилип к полу и завороженно смотрит на выпирающие кости на изрезанных руках. Ему начинает казаться, что брат не врет, и это не иллюзия, но только подумав об этом, он уже начинает проигрывать. А проигрыш, как давно уяснил Тор — это конец игры. Брат как-то непривычно смотрит на громовержца, словно сквозь него. Такого как сейчас он его никогда еще не видел, и у Тора подкрадываются подозрения, что это не расставленная коварная ловушка. Что ж если Локи вновь с ним играет, то он победил, ведь его сердце разрывается от одного только вида трикстера. -Ладно, ты выиграл, давай покончим с этим Локи, развей эту чертову иллюзию, — молит Бог, но ничего не происходит и полуживой по-прежнему смотрит куда-то в сторону. — Локи, — зло, надрываясь, орет Тор, но пленник не поворачивает к нему головы. Страх, вот что пронзило могучего воина в это секунду, он осознал, что это он все время был дураком, не замечающим таких простых истин. Темноволосый хоть и хороший обманщик, но он все равно остается его младшим братом, тем, кого должен защищать Тор, тот о ком он должен заботиться, понимать с полуслова. И как только он не мог узнать его. Может быть, он не хотел признавать, что Локи может тоже чувствовать или просто не желал верить ему. Но это уже не важно. Тор берет молот и, размахиваясь, со всей силы ударяет об барьер, но это не произвело никакого заметного эффекта. Бог Грома без остановки продолжает наносить удар за ударом в надежде, что это чертога магическое поле сломается под натиском, но оно было не так просто, так как казалось на первый взгляд. Механизм был очень сложно устроен, и только Один знал, как отключить барьер, но времени было мало, нужно было срочно вытаскивать безмозглого брата, пока тот еще больше не причинил себе вреда. Состояние Локи было ужасающим, он был явно не в себе и все время что-то невнятное бормотал себе под нос. Но Тор не сдавался и не терял надежды, ведь у него есть то, что он хочет сохранить, и Бог не позволит трикстеру вот так умереть в этой подземной яме. -Я вытащу тебя, — обещает Тор. Бог грома слаб, но он не замечает стертые в кровь руки, продолжая смотреть на тощую фигуру с белым лицом. Он останавливается лишь на долю секунду, чтобы перевести дух, но Локи жестом заставляет его остановиться. Тор заметил это, но он старается не обращать внимания на немые протесты. -Хватит, прошу, я готов пойти с тобой, — скрипучим тихим, совершенно чужим для громовержца голосом произносит Бог. Он оседает на пол и в бессилии начинает подрагивающей рукой подносить к горлу нож. Тор резко приходят силы, и ему удается, наконец, разбить так ненавистный ему барьер. Бог Грома в последний момент удалось вырвать оружие из рук младшего брата, который чуть не перерезал себе горло. Тор мгновенно заключает трикстера в объятье. Бог понимает, что если бы вдруг Локи не стало, то он бы не пережил этого. Блондин утыкается лицом в костлявое плечо брата и еще долго не выпускает его. Он чувствует как, хоть и слабо бьется его сердце, как он тяжело, но все-таки дышит. Громовержец мог бы еще долго сидеть вот так если бы не Локи, который с непонятно откуда взявшейся силой отталкивает Тора. Голубоглазый не знает в чем причина и удивленно смотрит на посиневшего от страха брата. -Почему, почему ты… — шепчет Бог Обмана, все дальше отползая от Тора. -Все хорошо, — пытается успокоить его старший, но в ответ он получает лишь взгляд пропитанный недоверием и опасением. — Пошли Локи, нужно срочно обработать раны, я обещаю, что помогу тебе, только доверься мне. -Ты мне лжешь, ты опять мне лжешь.- Ты всего лишь плод моего воображения, ты не настоящий, — вновь и вновь в бреду повторяет измождённый узник. Тор не понимает, о чем говорит его брат, но каждое слово врезается в грудь, словно отравленная ядом стрела, которая медленно и мучительно убивает изнутри. Так и в данный момент Тор умирал, глядя на мучения младшего брата, смотря на то, как Локи изнеможённо бьется в агонии. -Не подходи ко мне, — предупреждает Бог Обмана, замечая попытку Тора приблизиться. Одинсон остается на месте, но краем глаза смотрит на нож, который находился в опасной близости к его брату. Он видит, как Локи, проследив за его взглядом, тоже обращает внимание на блестящий острый предмет и пытается перехватить руку трикстера, но было уже поздно. — Локи не надо, не делай, о чем пожалеешь. Я уверен, что отец простит тебе все твои грехи, ты больше не окажешься в этом ужасном месте один. — Почему ты отговариваешь меня, скажи. Ты и Фригга хотели, чтобы я пошел с вами. Я готов умереть, ведь больше ничего не держит меня в этом мире. Тор, я сделал выбор, темница помогла мне понять, что кроме тебя и матери у меня нет никого родного, поэтому просто дай мне уйти, прошу тебя. -Нет, — вырывается из горла Тора. Я тут рядом с тобой, я больше не покину тебя никогда в своей жизни. Я прямо здесь перед тобой, я жив, а если не веришь, то послушай, как бешено бьётся мое сердце в груди.- Локи, если я тебе хоть немного был тебе дорог, то пошли со мной. Бог смотрит на Тора с нескрываемым изумлением. Громовержец протягивает трикстеру руку и тот, не отрываясь, смотрит на нее, но все-таки неуверенно разжимает пальцы. -Вот так, молодец, — подбадривает голубоглазый брата, коряво, но искренне улыбаясь. Локи ощущает на своем плече надежную теплую ладонь и ему становиться спокойно рядом с громовержцем. Он пытается держаться, но глаза закрываются, а тело становиться, будто ватным, и Локи, несмотря на сопротивление, теряет сознание. Тор аккуратно подхватывает свою ношу, печально смотря на запачканное кровью лицо. -Тебе не идет алый цвет, только зеленый, что увлекает своей необъяснимой красотой, ввергая при этом в пучину отчаяния…