Почему бы, Гэбриэль?...

Пустая больничная палата с люминесцентными лампами на потолке. На койке лежит девушка, в вене которой торчит катетер с препаратом. В самой емкости лекарства уже почти нет, и пациентка вскоре открывает глаза. Некоторое время она бездумно смотрит в потолок, смаргивая слезы от слишком яркого освещения. Потом поворачивается, выдергивает из руки чужеродную телу иголку. Резко садится, сминая накрахмаленное покрывало. У пациентки кружится голова. Когда тьма пропадает из глаз, девушка рассматривает сначала палату, потом переводит взгляд на свое тело. Бледные запястья должны быть перехвачены ремнями, как и ноги, выглядывающие из-под покрывала, но лоскуты прочной ткани лишь висят на своих креплениях. Белесые спутанные волосы закрывают обзор, но девушка не убирает их, пытаясь медленно встать. Ноги затекли, и ноют артрофированные мышцы, но подняться она может. По телу проходит дрожь из-за прикосновения босых ног к холодной плитке пола. Шатаясь, пациентка медленно подбирается к двери, держась за койку, стену, медицинские приборы. Под больничную рубашку пробирается ветерок, которого вроде здесь нет. Хотя... Дверь открыта, и девушка, недолго думая, наваливается на нее, все еще не до конца справляясь с головокружением. Снаружи - коридор. Холодно, освещение неяркое. В тонкой рубашке чуть дрожит женское тело. Делая все более уверенные, но по-прежнему осторожные шаги, пациентка идет мимо многих одинаковых запертых дверей. Она недоуменно оглядывается, словно не зная, что это за место. За дверьми иногда тихо, иногда слышатся плач, вопли или странный смех. Возле стен кое-где стоят капельницы, но в коридоре никого. Наконец девушка заходит за угол и тут же карие глаза распахиваются, а рот приоткрывается в почти неслышном писке. Охранники, сидевшие возле двери, по-видимому, в другой коридор, лежат навзничь, пачкая светлое покрытие пола темно-красной кровью. У одного разодрана глотка, так, что видна трахея и ошметки сосудов, у другого - многочисленные раны по всему телу. Электрошокеры валяются в углу. Плохо понимая, что делает, девушка берет их, хотя оружие вряд ли совладает с тем, что ждет после, за дверью. Трясущимися руками она отворяет ее. - Когда, думаешь, она вспомнит все? - спрашивает мужчина, сидящий в кресле перед мониторами. Он расслаблен, в отличие от того, кто стоит во тьме в углу. В другом углу безжизненной кучей лежит очередной охранник. - Надеюсь, что скоро. Ты немало постарался, чтоб шокировать ее, - хмуро говорит другой. - А я уже вижу, как ты хочешь наброситься на меня, - первый хочет поправить несуществующую прядь, но ловит рукой лишь воздух - волосы у него короткие. - Не трудись, Гэбриэль. Навыки восстановил пока только я. И я тебя освободил. А ты...всего лишь тот, кто когда-то убил меня. - И с удовольствием сделаю это снова, - бурчит также стриженный собеседник. - Не торопись. Разве все мы сейчас не в одном положении? - Всегда в разных, - чуть ли не рычит Гэбриэль. Дракула улыбается краешками губ, внимательно наблюдая за последним потомком рода Валери, идущей с выражением смутного понимания на лице мимо людских тел, предстающих перед ней с завидной периодичностью. - Как думаешь, Гэбриэль Ван Хельсинг, почему именно мы? - он наклоняет голову. - Меня больше интересует, почему я не могу убить тебя прямо сейчас. - Потому что ты слаб. Не отрицай, это тело не настолько натренировано, как твое, хоть и выглядит также, - после паузы Дракула продолжил - Мне кажется, все мы связаны. И эта связь не может быть разрушена веками. Если убьешь меня сейчас, что будешь делать? Поедешь с Анной в какое-нибудь тихое местечко, где она принесет тебе оборотнят? Было бы слишком, не находишь? - Ты уверен, что наша порода вернется? Бывший-нынешний граф предпочел не отвечать. Ван Хельсинга сейчас удерживает от жестокой схватки не только пока немощное для оборотня тело, но и малая толика вампирского влияния Дракулы. Что тут сказать, оборотни. - Посмотри, у нее светлые волосы. Подойдет ли она тебе такой? - день насмешек. Над судьбой, жизнью и над ними самими. На этот раз молчит Ван Хельсинг. Он отдаленно понимает, что ввязываться в драку сейчас бессмысленно, но инстинкты оборотня понемногу начинают просыпаться, поэтому он решает не слушать давнего врага. Девушка на экране подходит все ближе к главной комнате охраны, а тела погибших словно указывают ей путь. Что ж, вероятно, ей найдется, о чем поговорить с двумя мужчинами, сидящими внутри.