Eternal

Я была зла. Влетев в комнату, я, красная от бешенства, принялась измерять ее шагами. Это же надо было так меня опустить! Так еще и Тор подлил масла в огонь, сказав, что это был самый короткий бой, который ему приходилось наблюдать. Возможно, стоит оставить эти глупые игры? Я привела себя в порядок и, взглянув на лично составленную карту, отправилась в библиотеку с твердым решением запилить стража книг. В принципе, можно было бы попросить и Тора выучить меня их языку, но тот вечно где-то пропадал и при таком учителе я смогу все выучить только года через три, чего допускать было категорически нельзя. Хранитель, увидев меня, вошедшую в его обитель, устало потер переносицу. — Приветствую вас, — я учтиво склонила голову и немного улыбнулась. Здесь витал какой-то особый запах. — Ты пришла за книгой, Амора? — Вовсе нет, я пришла, чтобы еще раз попросить вас… — Совершенно невозможно, — вновь отрезал хранитель, взяв со своего стола какой-то свиток и начал удаляться в сторону восточных стеллажей. — Но почему? — решив, что сегодня уйду от него, загруженная заданием выучить местный алфавит, я поспешила за ним. — У меня, как единственного хранителя величайшей святыни Асгарда, множества дел. Найди кого-нибудь менее занятого. Я закатила глаза. Господь, до чего же упрямые эти асы. — Вам необязательно все писать, вы можете заниматься своими делами и просто продиктовать мне буквы. Страж, устало вздохнув и посмотрев на меня своими карими глазами, покачал головой. Двери передо мной закрылись. Отныне, за свою наглость, я не имела права входить сюда без разрешения одного из наследников или самого царя. Плюнув на старого и вредного до ужаса хранителя, я отправилась обратно в комнату. Хорошо, если страж отказывается мне помочь, я найду другого, кто согласится на это. — Амора! Нежный цветок моей души! Струхнув, как истинный заяц, я чуть было не бросилась наутек, поздновато замечая, что на меня надвигается внушительных размеров мужик. Златоволосый и широкоплечий ас быстро направлялся в мою сторону, улыбаясь и таща с собой странный букет из синих цветов, перевязанных белой лентой. Первой мыслью было и вправду бросится бежать, потом, на смену первой, пришла вторая, предлагавшая мне пырнуть мужичка под бок несколько раз. Но я осталась стоять на месте, стараясь изо всех сил не делать испуганное лицо. — Я кинулся обратно, как только узнал о твоей смерти и помчался еще быстрее, услыхав о твоем волшебном воскрешении! — впихнув мне в руки букет, он сжал мои плечи и задорно заулыбался еще шире. — Как я рад, что ты жива, Амора! И не успела я даже пискнуть или банально драпануть в сторону, как меня сграбастали в охапку. Зажав меня своими ручищами поперек талии, мужик поднял мою тушку над полом. Воздух от неожиданности разом вышел из легких, а букет с цветами, которые, видимо, обладали шипами, впился в руку, приводя меня в чувство. — Я не смог бы жить без твоих сладких поцелуев, — убрав от меня одну из своих рук, он надавил мне на затылок, приближая. — Без твоего волшебного присутствия в моей серой жизни… С ужасом смотря на приближающийся рот, я, в немом крике, начала паниковать и усиленно думать о освобождении. Тело передернуло от омерзения. Благодаря тому, что он держал мою голову, одна моя рука была схвачена не настолько сильно как вторая и я, переложив в нее букет, замахнулась и со всей своей силой заехала наглому асгардцу по его небритой морде. Ошалев, он несколько секунд хлопал глазами, все продолжая меня удерживать. Пришлось повторить действие, убив букет о его лицо окончательно. Надеюсь, кто бы это ни был, я навсегда отбила у него желание лезть ко мне с поцелуями или тискать в медвежьих объятиях. — Да, мне говорили о том, что ты ничего не помнишь, но я могу заверить тебя… Кое-как добравшись до своей ноги, я одним движением выхватила оттуда клинок и подставила его к горлу мужчины. — Если еще раз ты подойдешь ко мне, я перережу тебе глотку. Получив свободу, я с ужасом поняла, что мне срочно нужно помыться, ибо прикосновения этого аса заставляли чувствовать себя, словно я только что вылезла из помойной ямы. Не оборачиваясь и смотря пораженному асу в глаза, я попятилась в нужном направлении и вскоре скрылась за поворотом. Чертова Амора, сколько же у тебя здесь было любовников? Идти в свои покои я не решилась, понимая, что мужик может пойти за мной и узнать мое теперешнее укрытие. Да и с сожалением заметив, что спиной набрела на совершенно не тот коридор, я решила, что если заблудиться, то заблудиться по полной. Я шла спокойным шагом, иногда оборачиваясь и проверяя, не идет ли кто за мной. И всё-таки, дворец, обитель Богов, был прекрасен. Высокие колонны, словно вечные стражи, держали на себе высоченные потолки. Легкий ветерок, что пробивался через открытые террасы, подбирал цветочный аромат из красивых ваз, стоявших на полу, и разносил его по всему дворцу. Здесь было красиво, но даже это великолепие не сравнилось бы с тем цветочным полем на Земле. Ничего бы не сравнилось с тем временем, что окутало нас с братом тогда. Интересно, как он там? Что стало с ним, когда мое тело вытащили из снега? Смахнув нахлынувшие слезы, я запретила себе расклеиваться посреди дворца. Сейчас не место и не время. Впереди, где-то за очередным поворотом, слышались голоса нескольких людей и их неторопливые шаги. Сделав бесстрастное лицо, я сложила руки перед собой в замок и ускорила шаг. На удивление, людьми оказалась царская семья. Один и его царица, шли под руку, непринужденно ведя беседу. Даже если бы я не знала их в лицо, то не признать в них правителей я бы не смогла. Всем своим видом они напоминали величественных Богов. В одной руке Один крепко сжимал свое копье, а другую, за локоть, сжимала Фригга. Царь вел свою царицу. Я поклонилась им, отойдя в сторону, и получила в ответ легко растянутые в снисходительной улыбке губы царицы. — Амора, — твердый голос Всеотца заставил выпрямиться и поднять взгляд на него. — Скажи, дитя, в твою голову вернулись воспоминания? — Нет, царь. — Значит, — впервые услышанный голос Фригги коснулся моих ушей. — Ты поступил верно, Один. Переводя взгляд с царицы на царя, я внутренне содрогалась в ожидании. Чего это они там провернули? — Тебе нужно показаться лекарю, — взглянув на потрепанное ее сыном, чего она пока еще не знала, лицо, женщина подошла ко мне и протянула руку к моим волосам, доставая синий лепесток. Я проводила взглядом его падение на пол. — Откуда эти царапины? — Тренировка, Ваше Величество. — Прислушайся к моему совету, Амора, и посети лекаря. — Безусловно, — поклонившись, я пролепетала извинения и поспешила удалиться. Однако, посетившая мою голову мысль, заставила вернуться меня обратно. Схватившись за мизерный шанс, я догнала ушедших правителей. — Не сочтёте ли за дерзость, Ваше Величество, мою просьбу? — Говори, дитя, — повернувшись ко мне вполоборота, царь смерил меня взглядом одного глаза. — Могу ли я попросить вас, царица, обучить меня письму и чтению, — опустив голову вниз и уставившись в пол, я ждала ответа Фригги, надеясь, что та согласится. — Конечно, Амора, я помогу тебе. Добравшись до комнаты только через два часа, я, в приподнятом настроении, попросила слуг наполнить мне ванну горячей водой и, вскоре, выпроводив настырных служанок, что предлагали мне помощь в купании, полностью расслабилась. Горячая вода обволакивала тело, пар, который наполнял закрытую комнату, казался мне облаками. А возле входной двери неизменно стоял комод. Вечером, когда солнце собиралось уходить за горизонт, ко мне в комнату постучали и оповестили, что меня ждет царица. И я, окрыленная тем, что мои планы начали медленно, но верно, притворяться в жизнь, буквально, летела впереди стражника, что вел меня. И все же мне пришлось умерить свой пыл, когда воин вывел меня за ворота дворца. Скрестив руки на груди, одновременно пробираясь под легкую синюю накидку, я сжала рукоятку уже родного мне кинжала и пропустила стража вперед, следуя теперь уже за ним, а не впереди него. Если он и есть тот самый убийца, то ему ничего не стоит прирезать меня еще раз. А я, наивная дура, повелась на фокус с царицей. Оскалившись в спину мужчине, я не сразу заметила первые деревья огромного леса. Так… — Эй, страж, — остановившись и подняв с земли увесистый булыжник, я окликнула воина и спрятала камень за спиной. — Куда ты меня привел? Отойдя немного в сторону, он взмахнул рукой, показывая мне большую беседку из белого камня, где ждала меня Фригг. Бросив непригодившийся камень обратно на землю, я отряхнула руку и поспешила к царице. Воин, поклонившись, ушел. — Ваше Высочество, приветствую, — я склонила голову и зашла в беседку. — Садись, Амора, у меня не так много времени, как хотелось бы. Я послушно села и на час просто выпала из реальности, вслушиваясь в голос Фригги. Она, словно маленькому ребенку, коим я, наверное и была, объясняла произношение букв и их форму в письменном виде. Ломая язык, мозги и все, что только можно было сломать, я с усердием повторяла за ней, не отвлекаясь ни на что. Все эти их закорючки казались мне похуже китайского, который славится своими иероглифами. Когда солнце почти исчезло, в моих руках оказался своеобразный алфавит. Рядом с новыми значениями я дорисовывала понятные мне буквы. Царица оставила меня пять минут назад, я продолжала сидеть на красивой мраморной скамье. Вздохнув и посмотрев на руны еще раз, я поняла, что сегодня спать не лягу точно. К завтрашнему утру я должна запомнить как минимум половину. Тяжелые шаги, которые я услышала только когда обувь вошедшего коснулась каменного пола, раздались в тишине словно гром. Огонь факелов освещал пространство и гостя, что решил наведаться ко мне. Метнув взгляд ко входу я, с раздражением и злостью, заметила мужчину, которому еще утром надавала веником по морде. Собрав все бумаги с круглого стола, я молча поднялась, делая вид, что кроме меня здесь есть только моя тень, и попыталась пройти мимо него. Но как же, ага. Рука мужчины преградила мне путь. Остановившись в последний момент, я чуть было не врезалась носом и сразу отступила назад, тяжко и шумно вздохнув. До чего же настырный. — Позвольте мне пройти, — выпрямившись, я взглянула ему в глаза. — Позволь мне… — Я не знаю, что нас связывало в прошлом, — перебив его, я громко и чётко выплевываю ему в лицо. — Но старой Аморы больше нет и все мои прошлые связи канули в лето. Ваши попытки совершенно бесполезны. — Тогда, — сделав шаг вперед, он пытается взять мою ладонь в свои руки, но я тут же отдергиваю ее и отхожу еще дальше. — Прошу у тебя еще один шанс. — Никаких! — вскрикнув, будто оскорбленная этим предложением, я решаю отвязаться от него раз и навсегда. А также и от других, если они появятся. Слухи сделают свое дело. — После смерти я открыла в себе страсть к женщинам и поэтому одна только мысль о мужчине мне отвратна. Обойдя окаменевшего воина, я быстро направилась в сторону дворца. Теперь, я надеюсь, после такого оскорбления в его честь, он не захочет на меня даже смотреть. Обернувшись, я замечаю тень, которая исчезает возле стен беседки. О, мой Бог… Только не трикстер.