Please, don't jump.

Я проснулся от писка - единственного звука, который прерывал угнетающую тишину бледно- зелёных стен больничной палаты. На часах восемь часов утра. За окном сумерки наступающего рассвета и только старый фонарный столб у окон больницы всё ещё горит, неярко освещая помещение, и от предметов остаются тёмные размытые силуэты. Я встаю и выхожу из палаты в уборную дальше по коридору. Умываю лицо ледяной водой и смотрю на себя в запыленное зеркало. Я не узнаю в этом человеке себя. Парень в отражении выглядит слегка помятым, синяки под глазами, нервозность во взгляде и слегка подрагивающие руки. Картину дополняет серый цвет лица, контрастирующий со свободной футболкой похожего цвета. Почти месяц моральной мясорубки дают о себе знать. Я поморщился, сглотнул тугой ком, образовавшийся в горле, и подальше отошёл от зеркала. Как много может измениться в человеке за такое,казалось бы, небольшое количество времени. Будь то внешность, даже вкусы. Это разве нормально? Хотя если говорить о вкусах, то сейчас мне всё было безразлично. Весь мой мир замкнулся на одном несчастном мальчике,который слишком устал, чтобы пытаться жить дальше. Я почти перестал есть и спать. Не могу выкинуть из головы тот день. Лицо Джи и его руки. Все в крови. Они снятся мне с тех пор каждый раз, когда мне наконец удаётся заснуть. И, честно говоря, это действительно страшно и выматывающе. Я скрипнул дверью палаты и прошёл внутрь, тихо закрывая её за собой, ведь в это время посетителей быть ещё не должно, и остался стоять спиной к кровати, на которой лежал исколеченный Джерард, не находя в себе сил развернуться. Кто бы знал, как тяжело мне смотреть на него. На человека, которого люблю. И который еле дышит под раздражающее пищание аппаратов. Я был рад одному: доктор Райт говорит, что организм Джи сильный, и что они делают всё возможное. Я очень боюсь, что это банальные утешения, ведь нельзя позволить надежде исчезнуть. Вдруг тишину разрывает едва слышный стон. Будто шорох осенней листвы за окном. Я уже успеваю решить, что это глюки от недосыпа, как слышу тихое и протяжное "Фрэнк". Я за секунду оказываюсь рядом с кроватью, где Джерард начал постепенно приходить в себя. Я клянусь, что в жизни так быстро не бегал. Моей радости, а также шоку и такому неуместному ступору, не было предела. Хотелось сидеть здесь целую вечность, так близко, видеть его и ощущать, понимать, что он всё ещё рядом прямо сейчас, живой, дышит и слышит меня. Доктор не соврал, а я уже успел разочароваться в медицине всей Америки. Боже, надо завязывать трепать себе нервы и накручивать ужасные мысли. - Джи! Господи, Джерард, это я, всё в порядке,- я продолжаю шептать всякий несвязный бред, а он немного морщится, - я сейчас, я быстро, - срываюсь с места и бегу на всей скорости, на которую только способен мой организм, к кабинету дежурного врача, моля всех богов, в которых я никогда не верил, чтобы она была на рабочем месте. *** POV Author. Кроссовки сильно скользят по гладкому линолеуму, оставляя серые полосы, так раздражающие уборщиц. Топот ног громко раздаётся в тишине центральной городской больницы. Невысокой парень быстро бежит вдоль длинного широкого коридора, громко и надрывно дыша, а проходящие мимо санитары недоуменно глядят в след стремительно удаляющемуся подростку. Вот уже близко нужные двери, всего один поворот, и... Испуганные крики и грохот пронеслись эхом по больнице, отражаясь от окон и дверей палат. Парень с взъерошенными каштановыми волосами вяло простонал и попытался выползти из-под тяжёлой туши человека, который секунду назад так нагло сбил его с ног. - Чёрт. Фрэнк? Это ты? - слегка расплывчатая фигура, растянувшаяся на полу, перевернулась на спину, а затем, сдавленно вздохнув, уместила очки в тонкой оправе прямо на переносицу шокированному Майки. - Гребаный ты Айеро! - воскликнул брюнет и толкнул Фрэнка в плечо, - Прости, Майк, Дж.., - в этот момент послышались приглушённые мужские голоса, парни переглянулись. - Чёрт, это папа! Фрэнк! Фрэнк, быстро вставай! - Майки потянул Айеро за руку в противоположную от голосов сторону, - Что? С чего ты.., - и, по закону подлости, именно в этот момент доктор Райт и мистер Уэй вышли из-за угла, и мужчина окликнул младшего сына.