XI
2 апреля 2018 г., 22:03
Наступает тяжёлое утро. Тяжёлое оно, потому что алкоголь в крови даёт о себе знать и отдаётся глухой болью в голове Чимина. Он мог бы встать и взять таблетку, но долгое лежание в одной позе без сна тоже даёт о себе знать, и к боли прибавляется резкое головокружение. Единственное, что двигает Паком сейчас, так это желание найти своего парня, который так и не заявился домой за всю ночь. В голове было только одно место, куда мог пойти Юнги, чтобы расслабиться.
***
Странно, что у Мина получилось заснуть. На удобном кресле в мамином магазине, под звуки моря и шелест листьев, его нервная система пришла в норму. Когда нужно было успокоиться, Юнги всегда приходил в это место и слушал умиротворяющие звуки. Он бы выезжал на природу, чтобы успокоится, но своей машины у него не было, как и прав, а просить отца отвезти или вызывать такси не хотелось. Шуга опустил голову на свои руки и понял, в каком дерьме оказался. Хотя ни сколько не жалел о содеянном. Человек явно пользовался состоянием Чимина, и это выбешивало. Когда мысли из бесформенной кучки превратились во что-то стоящее, Юнги даже понял, что зря так сорвался на Пака. Но об этом он конечно же сейчас не скажет ему. Гордость мешает. И не только гордость, а желание покушать, из-за которого сейчас Мин пойдёт не домой, а в какое-нибудь кафе, чтобы перекусить. POV Юнги Выйдя на улицу, я сразу почувствовал сильный холод. Похоже, погода решила удивить и устроить не хиленький такой морозец. Нужно срочно поесть, а то бошка не работает. На углу есть кафе, в которое мы часто заходим с мамой. Там вкуснейший кофе, и всегда свежий хлеб и остальная выпечка. Войдя в помещение, сразу чувствуешь запах теста, смешанного с кофейным ароматом. Чем мне нравится это место, так это маленькое количество людей по утрам. Днём здесь не протолкнуться, но утром можно спокойно насладиться одиночеством. Мой любимый столик в углу около окна как всегда пустует. Он находится за ширмой, что добавляет ещё больше уюта. Ко мне сразу подбежала официантка, которая знает меня уже давно. Постоянный клиент как никак. — Здравствуй, Юнги-оппа, вам как всегда или что-то новенькое? — Здравствуй, Сунан. Кофе да, а вот пирог хочу попробовать малиновый. — Хорошо, оппа. И девушка удалилась в сторону кухни. Приятная особа. Лучшая официантка, насколько я знаю.***
Запах просто божественный. Большая малина, политая глазурью из белого и чёрного шоколада, ореховая посыпка и сочное тесто, пропитанное соком ягод. Думаю, Чимину бы понравилось… Чимину… Дома ли он сейчас. Или пошёл к Тэхёну. А может, случилось что-то хуже… Боже, какой же я еблан. Даже не позаботился о том, чтобы он был дома. Надо срочно ему позвонить. Чёрт. Телефон сдох. Ведь он мог мне звонить, а у меня телефон выключен. Нету времени на то, чтобы наслаждаться пищей. Я позвал Сунан и попросил повторить заказ, только упаковать с собой. И ягод побольше. Пока готовился завтрак для Чимина, я доел свой. Вдруг он всё-таки дома. Конец POV Прохожие даже не оборачиваются на бегущего парня, который мог случайно их задеть. Это обычное дело. Все куда-то спешат и совершенно нормально то, что других не волнует, куда именно и зачем ты несёшься, сломя голову. Вот только этот парень не замечает никого на своём пути. Бежит с пакетом и кофе в руках. Достаточно мастерски, ведь кофе совершенно цел. Он не далеко от своей цели и просто повторяет про себя «малыш, пожалуйста, будь дома». POV Чимин Телефон Юнги по прежнему выключен. За время моих сборов я успел два раза побеседовать с унитазом. Голова так же болит, хоть я и выпил таблетку. Мне нужно срочно добраться до магазина госпожи Бон Сун, иначе мои нервишки сдадут. Я уже в принципе на грани, но желание найти моего Шугу куда сильнее моего состояния. И тут раздаётся щелчок. Входная дверь открывается очень быстро и сильно стукается о стену лестничной площадки. На пороге стоит запыхавшийся Юнги с кофе и каким-то пакетом в руках. Его взгляд в один момент меняется с обеспокоенного на умиротворённый, как только он увидел меня. Как реагировать — я не знаю. Взгляд сразу бросается на костяшки рук, разбитые в мясо… Их срочно нужно обработать, даже если этот дедок начнёт ворчать или кричать. — Юнги, я… — договорить он мне не дал. Поставив всё, что было в руках, он сразу рванул ко мне и припечатал к стене. Сказать, что я испугался — ничего не сказать. Но весь мой испуг развеялся, когда хён просто впился в мои губы, а руки скрепил на моей талии, ближе притягивая к себе. Сначала я опешил, но потом пришёл в себя и начал охотно отвечать на поцелуй, обвив руки вокруг его шеи. Он разорвал поцелуй и начал шептать мне в губы «прости, малыш…прости меня пожалуйста…». Мне казалось, что моё сердце не выдержит, поэтому я просто снова поцеловал его. И целовал. Долго и вкладывая все свои чувства к нему. Сквозь поцелуй можно был чувствовать солёные слезы, которые скатывались по нашим щекам. Это не поцелуй… Это слияние душ. Наших душ в одно целое. Наше общее существование, которое мы строим вдвоём. Никакой похоти и безудержной страсти. Нам она и не нужна сейчас. Того, что Юнги сейчас рядом, вполне достаточно, чтобы начать радоваться этой жизни. — Твои раны, надо обработать и желательно замотать бинтами. — Вот умеешь же ты момент обломать. — в его голосе была какая-то усмешка, но всё равно он покорно последовал за мной в ванную. Всё-таки жизнь бывает справедлива и всё разрешилось так же быстро, как и началось. Конец POV В последнее время у наших героев было достаточно много разных гулянок, в то время, когда Мину следовало бы сосредоточиться на предстоящих экзаменах и в целом на учёбе, и на своём будущем. У Чимина не было проблем никогда, сколько бы он не пропускал. Учёба всегда не составляла проблем, но большой акцент он всё равно делал на танцы. В тот день они пообещали друг другу, что с пьянками завязывают надолго. Единственный день, в который они смогут себе позволить алкоголь — это предстоящий день рождения Юнги, которому исполнится уже 19, ведь в школу он пошёл позже, чем остальные дети. Теперь Мину можно будет официально пить, но что-то изменилось в нём после драки. Он больше не хотел доходить до такого, хоть вкус крови на руках ничуть не смущал его и даже доставлял садистское удовольствие. Возможно, обдумывание своей жизни привело его к некому взрослению. Поэтому Шуга решил взяться за ум и заботиться о своём малыше как следует. Запрещать пить, проверка домашнего задания, контроль питания и так далее теперь войдёт в норму, а Чимину останется только поворчать чуть-чуть и принять внезапное взросление своего любимого.***
В то время, пока голубки занимались лечением рук, в доме Тэхёна были долгие лекции от Саши по поводу того, что столько пить нельзя, иначе печень Тэ просто не будет выдерживать такой нагрузки. Но ему было настолько плохо, что даже нравоучения девушки казались раем по сравнению с болью в голове. Похлеще, чем у Чимина. — Саш, пожалуйста, давай тише. — Алкоголик. Тебе пить нельзя. Ты останавливаться не умеешь. — Ну Саааш. — Выть перестань и пей таблетку. — плюс этой девушки в том, что как бы она не злилась, она всё равно остаётся спокойна и рассудительна. — Ты знала, что ты лучшая? — Конечно. От тебя часто слышу. — Тэ лишь усмехнулся, ведь он и правда часто ей об этом говорит. — Надо позвонить Чимину и спросить — всё ли у них нормально. Вчера он был слишком странным. — Поддерживаю, только позвоню сама. Я позже им наберу. — Александра лишь закатила глаза и пошла на поиски своего телефона, который закинула куда-то в процессе дотаскивания парня-пьяницу до кровати. Чимин долго не брал трубку, но когда взял, голос его был не таким усталым и отчаявшимся, как вчера. — Чимин, всё в порядке? — Да, Саш. Не волнуйтесь. — Где Юнги? — Рядом со мной. — чтобы девушка не сомневалась, Юнги произнёс тихое «я тут» и все волнения по поводу этих двоих у Саши пропали. — Отлично. Звоните если что, а я побежала друга твоего лечить. — Давай получше там лечи его. Я в тебя верю. — Ой, да иди ты. — конечно же все поняли, на что именно намекал Пак и несомненно на лице девушки образовалась лёгкая улыбка. — Я тоже тебя люблю, подружка.***
Тем временем в полицейском участке творился полный ажиотаж. Преступность в городе резко возросла, и работникам пришлось совсем не сладко. По длинным коридорам бежал парень, видимо по срочному делу. Участок был очень умно построен. Любой человек, оказавшийся здесь впервые, мог спокойно заблудиться и вовсе не выйти без помощи полицейских, но молодой человек, который так быстро пробирался к кабинету главного следователя, явно бывал здесь не в первый раз. Врываться без стука же не хорошо? Да кого это волнует вообще. — Чон Хосок, что ты себе позволяешь? Мы тебя разве стучаться не учили? — И тебе привет, пап. Как и говорилось ранее: Хосок не такой уж и простой. — Какими судьбами в участок? — Есть одно дело, которое надо бы замять. — Чон младший был очень серьёзен сейчас, что было достаточно странно для его солнечной натуры, и конечно же это не скрылось от отца. — Дай угадаю. Избиение в туалете клуба? — Ты такой умный, пап. — Понимаешь, что у парня серьёзные травмы? Надо мной тоже есть начальство, Хо. — Пожалуйста. Вспомни, когда последний раз я у тебя чего-нибудь просил. Там было всё не совсем так, как ты думаешь. Это не просто драка. — Расскажи мне свою версию и я подумаю. В итоге Хосок поведал историю, которую ему рассказал ещё тогда в клубе Чимин. Лицо отца успело сменить кучу эмоций. Особенно когда он услышал про геев. Достаточно консервативный человек, но понимающий. Всё-таки главное какой человек внутри, а не с кем трахается. — То есть этот парень на больничной койке насильно тащил другого парня, которого прибежал спасать его парень? — Если очень кратко, то да. Всё именно так. — Ладно. Помогу, чем смогу. В принципе, не очень сложное дело. Можно выставить за самооборону. — Спасибо, па. Это правда важно. Парень уже собирался уходить, но его остановили. — Хо, зайди к нам с мамой. Мы давно не ужинали вместе после твоего переезда. — Хорошо. В пятницу вечером ждите. Я позвоню маме и скажу время, в которое освобожусь. — До пятницы. — Пока. И ещё раз спасибо. Радостный Чон пулей вылетел из полицейского и как только оказался в машине, захотел набрать эту булочку Чимина, чтобы поскорее обрадовать его новостью о том, что Юнги в безопасности. У Хосока было слабость ко всему милому, и он очень быстро привязывался к людям. А Чимин прям ходячая милота. Только тискать его не получится, уж больно Юнги ревнивый. — «Чимин-а, привет» — «Ох, хён, привет» — голос у него был радостный. Скорее всего, всё наладилось между влюблёнными, и это радовало Чона ещё больше. — «Чимин-а, всё отлично. Я только что из полицейского участка. Дело заводить не будут. Приняли за самооборону.» — «Правда, хён? Что ты им сказал? Ты волшебник?» — «Только если чуть-чуть.» — «Спасибо тебе огромное. Теперь мы твои должники.» — «Тогда мы просто обязаны прогуляться и выпить по чашечке кофе~» — улыбка до ушей, ведь Хо был правда доволен собой и очень надеялся на эту прогулку. Без каких-либо задних мыслей. Всё-таки его привлекали девушки. — «Замётано, хён, спишемся, когда будем оба свободны, окей?» — «Ага. Пока, Чимин-а» — «До встречи» — а вот с этими словами по закону подлости в спальню, где Чимин валялся на кровати, зашёл Юни весь такой сексуальный из душа. И началось типо «кто это был?», «с кем ты там встречаться будешь?» и т.д. , но всё благополучно улажено страстным Паком, который ну просто не выдержал такого вида перед собой и моментально возбудился. Пришлось исправлять эту проблему и не один раз. Зато оба парня довольные и затраханные в прямом смысле этого слова.***
Пятница. 16 февраля. 20:00. У всех в это время разные планы. Кто-то на семейном ужине впервые за долгое время, кто-то просто лежите на диване и смотрит фильм с любимой девушкой, кто-то учит уроки под пристальным наблюдением своего парня, а кто-то развлекается в пьяном угаре, как молодой паренёк Чон Чонгук. Потерянная личность, проблемный ребёнок, подумаете вы, когда увидите его, но может быть всё гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд. 16 лет. Казалось бы, самый прикольный возраст, то самое время, когда ты ребёнок на грани взросления. Беззаботные деньки, только учись, да развлекайся. Для некоторых же это самый ужасный возраст. Гормоны хлещут как из ведра, депрессия, чувство собственного ничтожества и конечно же неудавшаяся первая любовь. История Чона так и не была рассказана. Он наверное вышел шлюхой и вообще гадким человеком, но давайте посмотрим на факторы, которые могли сделать его таким. Вечно занятые родители, не обращающие внимание на младшенького? Есть такое. Парень рассмеялся и послал у всех на глазах? Тоже имеется. Ну ещё могла сыграть роль потеря старшего брата, который ушёл из семейного гнезда в самостоятельную жизнь и оставил младшенького совсем без опоры. Нестабильные нервы дальше сыграли свою роль, и Гук сам навеял себе, что все люди одинаковые. Нужен секс, так получайте. Пьянки лишь помогают этот секс дать. Вот и собирается эта личность, которая и правда запуталась в жизни.***
20:45 Чонгука уже тянет блевать. За это время он успел насадиться на чей-то член, а чей — не имеет никакой разницы. Главное, что был большой и доставил кучу удовольствия. Только вот всё вокруг резко надоедает и жутко хочется домой. В родную кровать, и этот домашний запах маминой стряпни. Кажется, отголоски здравого ума присутствуют в это парне, а это значит, что его можно спасти. Завалившись на порог, он сразу замечает лишнюю пару ботинок, которая явно принадлежала не отцу, а кому-то более современному. Пуховик тоже не отцовский. Всё указывало на визит старшего брата. Эта мысль растекалась теплом по телу, и Гук уже бежал в столовую в надеже обнаружить там самого родного человека. — Хо! — ноги еле держали, и язык совсем не поворачивался, но знакомый силуэт сразу привёл в чувства. — Гук-и! Гук…ты что, пьяный? — Чонгук уже не слышал. Он просто упал в крепкие объятья и не хотел отпускать. Глаза закрылись, и больше он ничего не помнит.***
В сознание Чон приходит только спустя два часа, и скорей всего он проснулся от громких разговоров около его кровати. — Вы за ним совсем не следите. Ему же забота и внимание нужно. Почему вы забили на это? — голос у Хосока был очень раздражённый на грани неудержимого гнева. Он любил своего братца и не хотел, чтобы с ним творилась вот такая вот хуйня. — Мы стараемся, как можем. — Мам, не оправдывайся. Я хочу, чтобы он переехал ко мне. Я то уж точно за ним послежу. — Хосок, он ещё ребёнок и должен жить с родителями, а не с братом. — Родители его до могилы доведут…он будет жить со мной и точка. Я уже взрослый и могу принимать такие решения. — Мм…вы обо мне? — наконец-то главный герой сегодняшнего вечера открыл глаза и выдавил из себя хоть несколько слов. — Гук-и, спи. Тебе нужен отдых, а завтра мы поговорим. — Хосок показал глазами родителям на дверь и сам уже начал вставать, но запястье резко схватили слабыми руками и попросили остаться. Так братья и уснули. Младший прижался к старшему и питался его теплом, пока Хо нежно гладил его по голове и шептал что-то очень приятное про их дальнейшую жизнь. Он готов засыпать так каждый. Чувствовать себя любимым и кому-то нужным. В глубине этого образа «шлюхи» скрыт добрый, любопытный и заботливый паренёк. Об этом знает только брат, но пора об этом узнать не только ему.
