Расписание , изменившее жизнь.

9 марта       Радостный смех, разливающийся в стенах квартиры Мина приятным теплом. Здесь только самые близкие сейчас. Только любимые и родные тебе люди. Мама, папа, уже ставший лучшим другом Тэхён, его прекрасная девушка, и конечно же человек, завладевший твоим миром полностью. Пак Чимин. Всё просто прекрасно. Настолько, что даже кажется, что во всем этом есть какой-то подвох. Совершеннолетие — это наверное большая ответственность, но Юнги готов. По крайней мере, он так думает. POV Юнги       Сегодня все радуются как-то больше меня. Для всех такой праздник, а для меня обычной день. Конечно приятно просыпаться от поздравлений и нежных взглядов смешанных с не менее нежными объятьями, а мысль о том, что я лишь на год ближе к смерти, не очень-то и радует. — Любимый, ну вставай. — Чимин как на зло не унимается и хочет, чтобы я встал с кровати, чтобы что-то там посмотреть. — Юнги, я ведь могу тебя холодной водой окатить. — он что, серьёзно? — Не боишься потом быть отшлёпанным? — я всегда знал, что такие мои слова, да ещё и хриплым утренним голосом, проявляли румянец на щеках Чимина. Он всё-таки у меня очень милый. — Хён… — Знаю, что ты тайно этого хочешь. — я резко встаю и оказываюсь очень близко к Чиме. — Ты получишь всё ночью, малыш. Когда мы будем только вдвоём. — табун мурашек пробежался по его телу, когда я сказал это, шепча на ушко. Я это видел. По закону подлости в комнату влетает, не входит, а именно влетает мама, что-то бормоча себе под нос. — Ну что так долго? Юни, давай, соберись. Ну что как размазня-то. — да, за словом в карман к ней не полезешь. — Иду я, иду.       Не знаю даже, чего ожидать от этих сумасшедших оригинальных людей. В голове сразу какие-нибудь шарики, и куча еды. Что-нибудь банальное, что обычно делают на день рождение, но все мои ожидания были просто стерты в порошок, когда я не увидел ни шариков, ни еды, ни чего-то другого, а старое пианино. Оно было сломано и стояло в подсобке маминого магазина всё в пыли. Я часто раньше на нём играл и любил так же сильно, как охоту. Я не знал ещё, кто это сделал. Отреставрировал и притащил сюда, но заранее полюбил этого человека в сто тысяч раз сильнее. Даже не моргая, я пошёл к нему и открыв, начал проверять звук. Он был божественно настроен и это просто… Просто было лучшим подарком за всю мою жизнь. Сзади ко мне подошёл Чим и обнял, уткнувшись носом в область между лопаток. Тихо прошептал «С днём рождения, Мин Юнги» и замер. Замерли мы оба. Это серьёзно не описать. Все мои чувства никогда не смогут лечь на бумагу, потому что попросту не будут переданы настолько сильно и ярко. Это надо пройти самому, чтобы понять. Но поверьте, вы не пожалеете, если почувствуйте весь спектр эмоций, связанный с любовью. На то мы и живём. Чтобы чувствовать. Конец POV       По дому разливались прекрасные мелодии и радовали уши слушателей. Пианист не сразу приспособился, но потом начал вспоминать всё то, что, казалось, забыл. Подготовка идёт полным ходом. Все готовятся, как будто это какой-то всемирный праздник. Юнги говорят лишь не мешаться под ногами, когда он заканчивает играть, и отправляют в свою комнату, пока взрослые занимаются делами. Обратим внимание на слово взрослые. Чимин уж никак не подходил под это описание, из-за чего возмущался Мин, но в слух решил не говорить, а то получит ещё от своего малыша. Шары всё-таки появились дома, но совсем не такие, о которых думал Шуга. Они были большими и заполнили весь потолок гостиной. Цвета Пак выбрал очень красивые и даже элегантные. Такие, какие любит Мин. Чёрные, серебряные и прозрачные. Вместе они создавали шикарную палитру, которая всем пришла по душе. Время перевалило за четыре вечера, а по квартире распространялись разные запахи и радовали носы. К 20:00 должны были прийти Тэ и Саша, поэтому времени на то, чтобы приготовить всё до конца, было предостаточно. 20:00       Как по расписанию пришла прекрасная парочка, которая выглядела куда лучше, чем сам именинник. Чимин буквально пинками отправил Юнги в свою комнату, чтобы тот сменил шорты и майку на более приличный вид, а сам пошёл к друзьям. Спустя несколько минут тихого ворчания Мин вытащил откуда-то белую рубашку и чёрные джинсы, закинутые вообще за кровать Чимином. Довольно посмотрев на себя в зеркало, он вышел к друзьям и был моментально заключён в объятья. Поздравления казались слишком громкими, а руки слишком крепко сжимали тело, но от этого было приятно как никогда. Просто приятно, что близкие тебе люди рядом. Каждый испытывает это в своей жизни.       Еда за столом постепенно исчезала. Кто-то уже во всю пел или танцевал. Вот только всё веселье прервал звонок взволнованной мамы Тэхёна с просьбой приехать домой как можно быстрее. — Тэ, езжай. Я посажу Сашу на такси сам. — Юнги уже был готов сорваться с места и как настоящий герой прийти на выручку милой даме, но у этой милой дамы парень чуть-чуть странный и хочет успеть всё на свете. — Я могу её посадить, а потом сразу побежать домой. Тебе не зачем дёргаться. — Ребят, такси подъедет через десять минут. Тэхён, тебе не зачем ждать. Иди уже, пока я тебя пинками не выгнал. — Чимин сегодня явно был настроен применять физическую силу, что очень даже на руку Юнги. — Ладно-ладно. Спасибо за вечер, Юни~. И ещё раз прости, что так вышло. — Ким поцеловал свою девушку и наконец-то выбежал из квартиры, а Мин и девушка засуетились и начали одеваться.       Такси благополучно уехало с Сашей в целости и сохранности, а Шуга вспомнил про свой план, который хотел осуществить ещё утром, но не успел. Магазин, в который он направлялся, был не очень далеко, а если срезать по дворам, то всего лишь минут десять ходьбы. Правда заходить возможно будет неловко, но уж с этим он как-нибудь справится. Перед глазами огромные стеллажи всевозможных смазок, презервативов и ещё какой-то хуйни, не имеющей значения. Взгляд парня сразу же привлёк тюбик лубриканта винного цвета с надписью «для остроты ощущений». Прочитав описание, Юнги точно убедился, что это именно то, что нужно и гаденько заулыбался, представив лицо Пака, когда он поймёт, в чём дело. Кассир был молодой парень, нагло изучающий Шугу, и ему это конечно же не нравилось. А ещё это подмигивание у кассы. Фу. Ужас какой. Возможно раньше бы он и обратил внимание на такого рода подкат, но точно не сейчас. В штанах невероятно узко от одной мысли о Чимине. Дворы быстро мелькают один за одним, а в груди что-то не даёт спокойно вдохнуть. Юнги — охотник, и чутьё его никогда не обманывало. Он явно чувствовал слежку за собой, но причины этому не понимал. Уходить от погони он начал постепенно, попутно проверяя свои догадки. За ним и правда следовало трое силуэтов ну никак не похожих на простых гопников. Более здоровые и прилично одетые. От света фонарей можно было разглядеть классические костюмы, явно дорогие. Но Юнги считал себя умнее и проворней. И был совершенно прав. В очередной из поворотов стоило всего лишь скрыться в тени, чтобы «ищейки» потеряли след. — Пф… Не профессионалы. — Мин был крайне разочарован тем, что люди в таких дорогих шмотках и следить-то не умеют. Он чётко слышал «куда он делся?» и «босс будет в гневе». Теперь все мысли будут лишь об этом. Кому он мог понадобиться? Над этим он подумает завтра, а пока что мысли возвращаются к голому Чимину и заставляют быстрей бежать домой.       Родители любезно сделали такой подарочек и свалили к друзьям. Как только дверной замок щёлкнул, оповестив об их уходе, спину Пака приняла стенка с распростёртыми объятьями. — Пришло время получать наказание, малыш. — Юнги не сдерживался и срывал одежду, как только мог. Пуговицы рубашки Чимина звонкой мелодией рассыпались по полу. Пуговицы Мина так же присоединились к ним, а рубашки улетели в неизвестном направлении. Мин кусал. Сильно. До выступающих капель крови. Умело зализывал раны, а засосы были как всегда жутко собственническими. Ноги младшего покоились на талии Шуги. Он ёрзал задницей в области паха Юнги и выводил его из себя ещё больше. Тихо постанывать не было смысла. Можно разгуляться и надорвать голоса. Никто им не помешает. Стенка сменилась кроватью, а джинсы и боксеры отправились к рубашке. Вот только Мин по прежнему ощущал дикое давление ширинки, но любовался телом под собой. Таким сложно не любоваться. В свете фонарей чуть смуглая кожа отдавала золотом и манила к себе. Эстетический оргазм точно успешно получен. Ручка Чимина потянулась к джинсам, и он начал нежно мять чувствительный орган и создавать контраст прикосновений и грубой ткани. — Я думаю это лишнее. — секунда и штаны стянуты до колен. Дальше снять не составило проблем, но вот удерживать себя в руках для Мина было сложно. Поцелуи становились грубее, а член в руке бешено пульсировал. Пак охуенно дрочит. Хотя это очень слабо сказано. Не терпится пустить в ход ту заветную смазку, чтобы без конца слушать прекрасный голос, просто созданный для стонов. Стонов под Юнги. Крышка открылась и пальцы потянулись к узкому колечку мышц. Резкий ввод одного пальца вырывает первый сногсшибательный стон Чимина. Мин не шевелится. Ждёт, когда эффект начнёт действовать. Он просто покрывает тело поцелуями как ни в чём не бывало, а Пак начинает чувствовать зуд внутри. Целый пожар. — Юнгииии… — Наслаждайся, мальчик мой. — Юнги, блять. Там всё гориииит… — Знаю. Это и есть часть наказания. Чимин старался насадиться на единственный палец как можно сильнее. Извивался, умолял о большем. Мин лишь терпел собственное желание вставить по самые яйца и издевался. Не торопился добавлять ещё пальцы, не торопился в движениях. Сладкая пытка для Пака. Второй, третий, четвёртый палец всё равно не помогают. Проникновение не настолько глубокое, а зуд настолько сильный, что Чимин готов был порвать себя и насадиться сразу до упора. Но нет. Сегодня главный не он. План мести уже постепенно зарождается в голове. Дыхание резко сбивается. Мысли уходят из головы, оставляя тишину. Одним резким толчком Мин забрал весь воздух из лёгких. — Какой же ты, сука, горячий… — мучать нету смысла, да и не хочется особо. Никаких медленных толчков. Грубо и до конца. Чимин давно уже не стонет. Просто хрипит, потому что голос куда-то делся ещё с самым первым толчком. Глаза напротив наполнены животной страстью. Тёмные, глубокие и такие любимые. Комочек нервов просто разрывается, ведь Мин каждый раз попадает прямо в цель. И Пак кончает. Даже не притронувшись к члену. Сжимает Шугу в себе, но у того ещё твёрдо стоит. Нету даже намёка на приближающуюся разрядку, а сжатие лишь вызывает глухой рык. Юнги резко переворачивает Чимина на живот и входит так же грубо под другим углом. Шлепки кожу о кожу сильно радуют слух. Руки на ягодицах Пак ощущает слишком чётко и вздрагивает, когда получает смачный удар. Кожа краснеет, а возбуждение накатывает новой волной. Юнги отстранился, для того чтобы вылить ещё больше смазки на свой член и снова войти так, как любит его малыш. Подставляет головку ко входу и чуть давит. Сразу остановился. Пак пытается сделать всё сам, но получает лишь ещё один удар по ягодицам. — Ну же, попроси, маленькая блядь. — Пожалуйста… — Не так. — ещё один удар. — Выеби меня, хён. — этого хватило для того, чтобы у Мина шарики за ролики заехали. Чувство наполненности и зуда быстро доводило до пика младшего. Увеличенная порция смазки щедро жгла, не давая спокойно вздохнуть. Толчки стали более размашистыми. Юнги выходил полностью и так же резко входил. Не жалел Чимина и его горящий зад. Член младшего требовал внимания. Возбуждение болезненно давило на разум. Пару движений рукой, и Пак кончает во второй раз. За ним кончает и Юнги куда-то глубоко внутрь. Обмякшее тело Чимы не хочет двигаться от слова совсем. — Это ещё не конец. Даже не думай расслабляться. — Шуга шептал прямо в ухо. Провёл языком по мочке и, ловко подхватив на руки, понёс своё чудо в душ. Эта ночь будет очень долгой. Стоны разносятся эхом по квартире, а два безумца питаются теплом тел и многочисленными клятвами любви.