Глава 8
6 ноября 2023 г., 23:15
— Ини, мини, мано, мо, — взмахнув рукой, прошептала считалочку Гермиона.
Теодор удивленно посмотрел на девушку, отметив усмешку на её губах, которая ничего хорошего не сулила. И раздался пронзительный крик Уизли. Нотт вздрогнул и перевел взгляд в сторону гриффиндорцев.
Дин и Симус в испуге отскочили от подруги, растерянно посмотрев друг на друга. Не поняв, в чем причина внезапного крика Джинни. А тем временем девушка осела на пол, ухватившись рукой за шею, длинные ногти впились в нежную кожу, оставив там красные следы. Уизли хрипел. Воздуха в лёгких категорически не хватало. Её глаза расширились от ужаса.
— Джинни… Джинни, — упал перед ней на колени Дин, — что с тобой?
Но девушка только хрипела, была не в состоянии выговорить ни слова. Она почувствовала, как сердце сжалась от боли, а перед глазами появилась пелена.
— За предательство надо отвечать! — раздался в голове шипящий голос.
Боль усилился, воздух закончился. Конец. Это конец. На глазах появились слёзы. Джинни не хотела умирать. Она была слишком молода. У неё столько планов. Впереди замужество с Поттером. Успешный брак, деньги, карьера. И власть, которую обещал ей Дамблдор.
— Джинни, — растерянно пробормотал Симус, беспомощно глядя то на неё, то на друга.
— Беги в Больничное крыло, — рявкнул Дин, вскочив.
Достав палочку, он создал носилки. Ещё один взмах, и Джинни левитировала на них.
— Бегом! — прошипел он.
Симус наконец отмер. Кивнув, он бросился к лестницам. Томас поспешил за ним.
— Ты же её убьешь… — тихо прошептал Нотт.
— Нет, — проводив глазами троицу, буркнула Гермиона. Недовольно поморщившись, она вышла из ниши, отряхнула мантию. — Смерть слишком просто для неё.
— Вы были подругами. — Теодор вышел вслед за ней, косясь в сторону, где скрылись гриффиндорцы.
— Были. Пока не открылось кое-что, — прошипела ведьма.
— Что?
Девушка взглянула на слизеринца. Нотт снова поежился, ощущая, как температура в коридоре значительно стала ниже. Девушка злилась. В её глазах полыхал огонь, а пальцы сжались в кулаки.
— О, я поведаю тебе эту историю, но немного позже, — ответила она.
Бросив ещё один взгляд на парня, Гермиона резко развернулась и отошла к окну. По щелчку пальцев — окно распахнулось, впустив прохладный, ночной воздух. Ля Фей сделала глубокий вдох, прикрыв глаза.
В коридоре повисла тишина. Тео замер в нерешительности, не осмеливаясь ни заговорить, ни подойти к новоиспеченной слизеринке, ни уйти. Его взгляд блуждал по фигуре девушки, он отметил тонкую талию, ровную спину, натянутую — как струна. В свете луны тёмные волосы отдавали серебром. И это завораживало. Заставляло сердце Нотта биться чаще. Девушка пугала его, но в то же время его тянуло к ней. Хотелось узнать её, узнать её историю и быть… рядом с ней. Парень фыркнул от этой мысли. Эта ведьма убьет его. Он её не знает. А в голове уже такие странные мысли.
Сзади раздалось тихое покашливание, оно отвлекло парня от его мыслей. Теодор повернулся. С портрета грустно на него смотрел Аргус. Слизеринец успел и забыть про этого странного…парня.
— Береги её, Теодор Нотт, — тихо произнёс Аргус. — В этом мире эта миссия ложится на твои плечи.
— Чего?.. — удивленно распахнул глаза Теодор.
— Тебя не просто так вернули из Того мира. Со временем ты всё вспомнишь и поймешь меня. — Аргус исчез, оставив своего собеседника со смешанными чувствами.
— Все страннее и страннее, — пробормотал Нотт, запустив руку в волосы и сжав их.
— Жизнь и есть странная штука, — подала голос Гермиона. — Никогда не знаешь, что тебя ждет.
— Но ты же знаешь? — повернулся обратно к ведьме парень.
— Частично. Но я не жизнь и не принадлежу отныне этому миру. Для меня открыто многое. Но также многое и закрыто.
— Зачем вы… вернулась сюда?
— Ты знаешь ответ.
Нотт сглотнул. Он знал, догадывался. Так же, как и его друзья. Пророчество…война. И если Гермиона сейчас это подтвердит…то можно начать обратный отсчёт. Наступило начало конца.
Ведьма, повернув голову на бок, бросила взгляд на молчавшего Теодора. Губы были плотно сжаты, глаза лихорадочно блестели, зрачки расширились от понимания.
— Война… — выдохнул Нотт, сделав шаг к Ля Фей.
— Война, — эхом отозвалась та, снова устремив взгляд в окно.
Ночной пейзаж и холодный воздух успокаивали её. Даря те ощущения, которые она испытывала в мире Мертвых.
— Когда? — Парень подошёл к ней совсем вплотную, тоже смотря нА ночное небо.
— Неизвестно. Но времени мало. Я чувствую это. Волшебники настолько глупы… Сами себе вырыли яму. Война с Волан-де-Мортом покажется им цветочками по сравнению с тем, что их ждёт впереди.
— С кем будет война?
Гермиона передернула плечами, задумчиво закусив нижнюю губу. Стоило ли говорить ему сейчас? Готов ли он услышать эту информацию? Ведьма колебалась. Посветить Теодора сейчас — значит, рассказать ему абсолютно всё, потревожить его память. Заставить вспомнить.
Что ж… Если он вспомнит, то и она поймет, наконец, зачем Госпожа вернула его из Их мира. Да и ей самой нужен здесь верный человек, которому она сможет доверять, который будет рядом…
— С Хаосом, — тихо ответила она, поворачиваясь к слизиринцу, смотря ему в глаза.
Нотт вздрогнул, хотел отвести взгляд, но не мог этого сделать. Темнота в глазах девушки пленила.
— Война грядёт с Хаосом. В нашем мире его зовут Аластором. Гарри в финальной битве убил Волан-де-Морта. Перед этим мы уничтожили крестражи, тем самым убив части его души. После полной смерти это…существо оказалось в чистилище. Госпожа не успела добраться до туда. Аластор опередил её Он выжидал многие века, наблюдая за людьми, за их грехами и оплошностями, он питался этим и набирал силы, набирал сторонников. Волшебники не замечали, что губили сами себя. Не соблюдая законы древней магии, законы древнего кодекса самого Мерлина и Морганы. Они привели себя к могиле. Они и выпустили Хауса. А он добрался до части души Волан-де-Морта и заключил с ним сделку, наградив того могущественной, древней магией.
— Это значит? — нервно прошептал Теодор, почувствовав, как сердце сжалось от ужаса.
— А это значит, что Волан-де-Морт вернется в этот мир. И он будет намного могущественней, чем был раньше. Мир Живых столкнется в сражении с миром Мертвых. И преимущество в этой войне сейчас явно не на стороне этого мира.
