Forgive me, please

Простите, что так долго не выкладывала. Просто проблемы с бетой. Больше так не буду,обещаю))) Прошёл месяц. Месяц, за который Лондон почти не изменился. Всё тот же дождь, тот же Биг-Бен, те же вежливые люди. Но на Бейкер-стрит теперь не слышно выстрелов, не видно Лейстрейда, не подъезжают самые шикарные машины Англии. Теперь только музыка скрипки. Весь день, всю ночь. Шерлок молчал целыми днями. Джона раздражало это: обычно Шерлок говорил, кричал, язвил, объяснял что-то, а сейчас он молчал. Врач привык к его голосу и без него чувствовал себя одиноко и опустошенно. Но это медленно проходило: иногда Шерлок говорил пару-тройку слов, а порой даже и целые предложения. Но в основном молча играл на скрипке. Музыка, заменив ему депрессию, истерику и мысли о недавней любви, стала отдушиной тех чувств, которые он предпочёл убрать в самую глубь души и закрыл перед ними дверь в свои мысли. У Шерлока это получалось гораздо лучше, чем у Мери и Джона. Джона мучила совесть. Ещё неделю назад она была размером с маленького хомячка, а сейчас доросла до масштабов огромной дикой кошки, скребущей сердце изнутри. Вскоре к ней добавилось и желание мести. Мести за ту боль, ту несправедливость, ту утрату. И Джону было наплевать, что об этом думает Шерлок. Доктор думал, нет, знал, был уверен на все сто десять процентов, что Мери не могла сыграть такие чувства. Он сомневался в правдивости слов Мориарти и окончательно убедился после того случая с ножом. Джон не мог ни есть, ни спать, он всё время думал, строил догадки, замыслы, планы, как снова свести Шерлока и Мери вместе. Но все они полетели к чёрту после того, как он один раз встретил Молли на улице. - Мери написала мне всего один раз, как улетела. "Прости, Молли, но я больше не вернусь в Лондон. Приезжай,если сможешь". Я знаю, что Мери не хотела бы, но ты ведь можешь передать её слова Шерлоку? - Да, я передам. - Молли сказала, что она уехала из Лондона и больше не вернётся. Шерлок остался неподвижен, но смычок в его руке предательски дрогнул и произвёл на свет неприятный звук. Что-то в глубине души больно дёрнулось и подвело великого детектива, как бы он ни пытался это спрятать в себе. "Странно, но Мери сделала его более человечным, что ли. Он почувствовал то, что уже не сможет забыть никогда. И не почувствует снова. Теперь любовь снова стала для него только химической реакцией." - Джон? - Что? - Хватит думать. Доктор так глубоко погрузился в свои мысли, что не заметил, как музыка утихла, а мутно-голубые глаза Шерлока пристально смотрят на него. Результат налицо: Джон раздражённо встал и поплёлся в свою комнату, прихватив с собой очередную газетёнку. Шерлоку было плохо. Он хотел сделать что-то, что выходило, по его мнению, за рамки правильности: увидеть Мери, услышать её голос, почувствовать лёгкий аромат её духов. Но это всего лишь эмоции. "Эмоции научно не просчитаны, а того, что не измерено и не может быть доказано, и вовсе нет*" - доказывал сам себе Шерлок. "Но почему же так плохо?". Ответ на этот вопрос он не знал. *Взято из "Бросок кобры 1"